Чтение онлайн

В горле царапало, губы потрескались. Сердце выпрыгивало из груди, а руки тряслись, когда она слушала гудки в трубке.

– Алло?

Иви затаила дыхание.

– Алло! Кто это! Вас не слышно.

Она повесила трубку. Потом расхохоталась во весь голос, и из уголка рта на подбородок побежала струйка слюны.

Трубка выпала из рук и ударилась об пол. Смех смешался с рыданиями – они вырывались из горла и разносились по всей квартире.

Не в силах поехать домой, Иви занялась видеозаписью, которую ей прислали из похоронного дома. С церемонии прощания с Чэн Вэньцзюем.

Несчастные случаи со смертельным исходом, особенно с детьми, считаются плохой кармой, и потому на церемонии собрались только ближайшие друзья, явившиеся выразить соболезнования. Не было даже стариков, курящих благовония. Иви смотрела, как мать Чэна – отец поддерживал ее под руку – подняла дрожащей рукой трость и трижды стукнула по крышке маленького гроба. Уэйн стоял рядом с родителями. Какая-то женщина – видимо, тетка – подошла к нему, погладила по голове и что-то сказала. Он выглядел смущенным.

Такой маленький и беспомощный! Тетушки и дядюшки проходили мимо, он бормотал им в ответ «спасибо». Иви хотелось выключить запись, но она не могла пошевелиться, с пересохшим ртом наблюдая за тем, как госпожа Чэн рухнула на пол. Ей вспомнилась та единственная прощальная церемония в ее жизни, на которой она присутствовала.

Она выглядела тогда такой же перепуганной и печальной?

Иви не плакала, когда умер Ханс. Спокойно позвонила боссу и попросила разобраться с уборкой. Самостоятельно организовала похороны: выбрала план, внесла оплату, определилась с датой, подобрала фотографии, заказала цветы и одежду, занималась прахом, урной и нишей в колумбарии. Никаких подробностей она не запомнила. Как только тело ее маленького брата уехало в печь крематория, воспоминания превратились в пепел.

Ее мать и госпожа Чэн соединились у Иви в сознании.

После церемонии все разошлись – остались только она, ее родители, тетя с дядей и Ховард. Они стояли в очереди из мужчин и женщин в черном, с фотографией Ханса в руках. Все ждали, пока выкрикнут их номер. Смерть после смерти требовала дополнительного ожидания.

Иви присела и посмотрела, как гроб въезжает в крематорий и как священники-таоисты [32] читают свои молитвы. Она понятия не имела, что они говорят. Встала и вышла из зала, не оглядываясь. Катя за собой маленький чемодан, прошла до железнодорожной станции и купила билет. Ховард сел напротив нее, чтобы Иви было удобнее. Она надела наушники, а сверху натянула капюшон худи.

«Мне очень жаль, – говорили они. – Не вини себя, никто не виноват, что так произошло. Надо продолжать жить. Позаботься о маме».

Когда Ханса отправили в печь, им сказали, что кремация займет около полутора часов.

Девяносто минут. Столько же, сколько дорога на поезде от Мяоли до Тайбэя. Иви хотелось рассмеяться, но вместо этого она закашлялась, словно прочищала горло. Она выпала из Солнечной системы и оказалась в пустоте. В полном вакууме.

Никто ее не остановил.

Вот о чем она думала, следя за церемонией прощания с Чэн Вэньцзюем на экране. Сморгнула набежавшие слезы. Кликнула куда-то на середину записи, ставя горе на повтор. Пока крутилось видео, прошла в спальню и вытерла глаза. Посмотрелась в зеркало, смахнула несколько выпавших ресничек.

Зрение помутилось, и в этом тумане Иви вернулась в гостиную, села за ноутбук и сконцентрировалась на экране. Очень медленно.

Внезапно она заморгала изо всех сил. Подождите минутку! Мужчина, наклонившийся к Уйэну Чэну, казался до странности знакомым.

Она подвигала курсор между 13:27 и 13:35. Потом остановила картинку. Прижав ладонь ко рту, ошеломленная, уставилась на нее. Мужчина развернулся и отошел.

Это был Пол.

Потом он всегда плакал – тоска после оргазма крепко хватала его за горло.

Полчаса назад он был счастливейшим человеком в мире. Он ослабил узел галстука и выпустил чудовище из своего горла, как и напряжение желания из брюк. Его сперма струйкой потекла из уголков дрожащего, чуть приоткрытого рта. В этом было нечто божественное, была чистота – как у греческих статуй. Он восхитился этой красотой, такой хрупкой и одновременно мощной, наклонился, чтобы еще раз почувствовать сладковатый рыбный запах своей телесной жидкости, попробовать ее кончиком языка. Подлинное благословение!

Но потом ему надо было уходить, как все они уходили, оставляя за собой пустоту и стыд.

Он был в отчаянии. Прошел в ванную и встал под душ. Горячая вода мешалась с его слезами, и те убегали в темное отверстие слива.

«Это последний раз, – всегда обещал он себе. – Больше это не повторится».

Ему не хотелось снова страдать, снова оставаться с разбитым сердцем. Это была его вина, он был слишком груб, не был достаточно нежен. Ему следует вести себя осторожнее. Надо глубже прятать свое желание.

«На этот раз я сдержу слово», – обещал он, рыдая. Обещал, зная, что ничего не выйдет. Это был его обычный цикл, и интервалы становились все короче и короче.

Прежде чем поцеловать мальчика, он посмотрел на себя в зеркало. Слегка за сорок, но в отличной форме. Красивые утонченные черты, несколько зрелых морщинок. Он поглядел в свои проникновенные глаза, сознавая их обаяние. При мысли о прекрасном мальчике, лежащем на постели рядом, он снял очки, но все равно видел, что фигура в зеркале трепещет. Крошечные капельки пота выступили у него на лбу. Лицо порозовело, в глазах проступили красные прожилки. Темнота овладела им. Но это был он – настоящий мужчина, который отдался на волю своей страсти. И ему это нравилось.

Сейчас он уже не выглядел счастливым. Еще раз глянув в зеркало, не удержался и разразился слезами.

В отличие от «Следующей остановки», персонал в похоронной конторе наверху по средам сменялся, включая Пола. Иви не знала точно, есть ли он в офисе сегодня.

Красный свет. Она притормозила и остановилась. Пронизывающий ветер начинал ее утомлять. Она перевела взгляд на приборную панель, погруженная в свои мысли. В груди у нее заныло.

Иви знала, что ее подозрения необоснованны. Пол – хороший человек. Да, сдержанный, но всегда знает, на каких позициях стоит, и не отступает от них ни на шаг. В этом смысле, со своим упорством и складом характера, он был очень похож на нее. На работе придирчивый и дотошный, всегда в безупречном костюме, по выходным он возил своих детей на пикники и в походы. Не боялся испачкаться в грязи. Ничего не имел против этого.

Несколько лет назад на рождественской вечеринке в офисе Иви разговорилась с женой Пола. Она оказалась славной и дружелюбной – как маленькое солнышко. Их сын тогда только-только научился ходить. Он постоянно совал пальцы в рот, а потом размахивал ими в воздухе, словно рисовал картины слюной. Малыш уселся к Иви на колени, и они вместе пели песенку. Потом он не хотел ее отпускать.

Сколько времени прошло с тех пор, как она его видела?..

Услышав, как ей гудят из-за спины, Иви надавила на газ.