Чтение онлайн

– Продолжишь завтра.

– Почему мне вечно надо уходить первому? Можно остаться, пока мама Пэн-Пэна придет за ним? – спросил Сяочэнь, держа приятеля за руку и размахивая ей в воздухе. – Невежливо уходить первыми. Это грубо, вот!

Детская логика бывает необоснованной, но противостоять ей трудно. Ло улыбнулась, но твердо сказала:

– Завтра останешься подольше. А сегодня папа должен быть дома к ужину. Ты пообещал, что мы приготовим его вместе.

Поняв, что мать не уступит, мальчик пошел к двери. Десять шагов до нее казались десятью километрами. По пути он неохотно прощался с приятелями, трогая их за плечи и прикасаясь к щекам, словно отправлялся в дальнюю экспедицию и должен был сказать им тысячу разных вещей.

– Разве ты не говорил, что вместе со мной приготовишь папе суп из кукурузы? Мы не успеем, если еще задержимся.

Сяочэнь понурил голову, отчего проявился второй подбородок, и медленно подошел к матери. Поднялся на цыпочки и поцеловал сестру в лоб. Ло Ишань наклонилась и оправила на нем одежду. Его ладони и ступни были перемазаны краской, как и волосы, и лицо.

– Каждый раз я забираю тебя перепачканного… Поди-ка в туалет и умойся.

Иви оглядела мальчугана с ног до головы. Круглые щеки не имели ничего общего с тонким лицом Пола, но семейное сходство просматривалось в глазах и бровях. Она глянула на Ло Ишань с малышкой на руках, потом на Сяочэня, вымазанного в краске. Может, она пришла к неверным выводам?

Малыш заметил, что Иви его разглядывает, и уставился на нее в ответ.

– Кто это? – спросил он. – Кто ты такая? Мы раньше виделись?

– Эй! – перебила его Ло Ишань. – Это коллега папы, а ты спрашиваешь, кто она такая? Это невежливо. Давай-ка поторопись!

Иви не обратила внимания на ее замечание, продолжая думать о том, не стоит ли остановиться, чтобы не причинить еще больше ущерба.

Так далеко на мотоцикле Иви никогда не ездила. До самого Тунхоу в городском округе Улай, в горы на юго-западе от Тайбэя.

Чем дальше забиралась Иви, тем меньше попадалось людей, пока не остался один только гул мотора да свист ветра в ушах. Она замедлялась по мере того, как дорога становилась все уже. Иви петляла по ней, несколько раз останавливаясь, чтобы свериться с «Гугл»-картами в телефоне. Поднималась на сиденье, пытаясь увидеть, что лежит впереди. На улице темнело. Листья на деревьях шелестели, тени становились размытыми. Они шевелились с каждым порывом ветра. Воздух был морозным, а вся атмосфера какой-то призрачной.

Иви не хотела зажигать фары, чтобы не привлекать к себе внимания, поэтому довольствовалась затухающим светом дня. Обеими руками она держалась за «рога дракона» – рукоятки руля – и крепко сжимала губы. Еще не поздно было развернуться, и она это понимала. Но ничего не могла с собой поделать. Выискивая признаки жилья вокруг себя вместо того, чтобы смотреть на дорогу, Иви едва не потеряла равновесие, и пришлось поддать газу, чтобы не упасть. Наконец в сгущающихся сумерках стал виден угол жестяной крыши, выглядывающий из-за деревьев. Выкрашенный зеленым, он был хорошо замаскирован.

Иви оставила мотоцикл на прогалине, надела розовые резиновые перчатки и пешком отправилась к хижине.

Она брела по траве высотой по колено, стараясь двигаться как можно тише. Владелец был либо слишком ленив, чтобы ее косить, либо специально оставлял траву, чтобы та закрывала подходы к дому.

Домик и правда выглядел полуразрушенным. Краска на крыше выцвела, часть листов железа отошла, и их прижали к стропилам цементными блоками. Стены из красного кирпича заросли мхом и лишайниками, пробивавшимися из щелей. Иви обошла домик, чтобы понять, каких он размеров. Справа за углом она наткнулась на кучу стройматериалов: там были доски, шланг, пила, четырехзубые вилы, кувалда, пластиковое ведро, метла, рабочие рукавицы, тачка – все свалено к стене. Рядом валялось несколько мотков проволоки, алюминиевой и из нержавеющей стали. Высоко над ее головой находилось два окна, видимо, недавно замененных. Иви подтащила к ним торчавший поблизости выкорчеванный пень и встала на него. Но ничего не увидела, потому что изнутри окна были оклеены черной пленкой. Свет через нее не проникал.

Машины поблизости не было, никаких признаков активности она не заметила. Дверь оказалась заперта. Иви пожалела, что не умеет вскрывать замки с помощью шпилек. Она вернулась за угол, взяла из кучи молоток, залезла на пень и, не колеблясь, ударила по стеклу.

Раз, другой, третий, четвертый… Отдача была сильной, но стекло не поддавалось. Иви закусила нижнюю губу и оглядела инструменты на земле. Приказала себе думать.

Внезапно ее глаза заблестели. Спрыгнув вниз, Иви схватила строительный пистолет, потом побежала за шлангом, валявшимся на земле, словно толстая змея, нажала на ручку, и из шланга мощной струей ударила вода. Девушка снова забралась на пень, сделала вдох, подняла свою «волшебную палочку» и направила на стекло.

Во все стороны посыпались брызги, по стеклу побежали трещины, она услышала хлопок. Иви улыбнулась, взялась за шланг и направила струю воды в центр трещин.

Окно покрылось кружевным узором. Она еще раз ударила по нему, продавливая стекло внутрь; расчистила острые зеленые осколки по краям, бросила шланг и пистолет на землю. Натянула рукава пониже, схватилась за край рамы, подтянулась и полезла в комнату. Чуть не застряла на полпути, но все-таки сумела забраться, цепляясь за верхнюю перекладину. Та была узкой, и держаться приходилось первыми двумя фалангами пальцев. Иви хотела медленно спуститься на пол, но пальцы соскользнули, и она упала. Негромко вскрикнув, схватилась за щиколотку. Правая нога приняла на себя большую часть веса и подвернулась. Кажется, был слышен щелчок вывихнутого сустава.

Сморщившись, Иви медленно села. Потом откинулась назад, хватая ртом воздух.

«Дыши!»

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Надо попытаться вправить вывих. Иви схватилась одной рукой за пятку, другой – за пальцы и сильно дернула. Дыхание стало коротким и поверхностным, она вся покрылась холодным потом, но заставила себя дернуть еще раз. Потом порвала нижнюю майку на влажные полосы и обмотала ими ногу насколько смогла плотно. Иви знала, что от такой импровизированной повязки толку будет немного, но также знала, что у нее нет времени сидеть тут и жалеть себя. Стараясь опираться на левую ногу, она потихоньку поднялась. Ее тут же зашатало. Правую щиколотку словно кололо иголками и било током. Закусив губу, Иви двинулась вперед, подволакивая ногу, словно монстр в фильме ужасов.

Планировка домика была самой простой: гостиная, спальня и ванная. Гостиная была обставлена скромно; да и домик в целом напоминал не семейное поместье, а горный приют, в спешке покинутый гостями. Диван заменяли несколько стульев, составленных вместе. На столе Иви увидела чайный прибор, на полках – несколько книг и журналов. Буфет заметно повредила вода.

Кухня оказалась аккуратной и чистой. Газовая плита была тщательно вымыта. В шкафчике хранилось все необходимое – соль, соевый соус, растительное масло, сахар, специи; холодильник и морозилка были наполнены продуктами. Иви по одному стала выдвигать ящики, но ничего необычного не обнаружила – только кухонные принадлежности, расставленные и разложенные по местам.

Она развернулась и направилась в спальню. Дверь была приоткрыта. Иви толкнула ее и вошла. Спальня была куда просторней гостиной, с двуспальной кроватью по центру стены. У противоположной стены стоял длинный стол, а по бокам от него – два шкафа из темного дерева. На столе Иви увидела тест-полоски для духов, чашки Петри, ароматические свечи и флаконы. Шестьдесят или семьдесят флаконов из коричневого стекла с прозрачной жидкостью внутри были расставлены аккуратными рядами, каждый подписан на итальянском или на немецком, так что подписей Иви не поняла. Она взяла один, отвинтила пробку и уже собиралась понюхать, когда ее рука замерла в воздухе.