Чтение онлайн

– Я...

Она не дала мне договорить. Подскочила вцепилась в пижаму и я от неведомой силы улетел в койку.

– Не для того я сюда пришла, чтобы сказки слушать, мне нужен... мужик.

Затрещали, разрываясь, шаровары. Горячее тело навалилось на меня. Я взглянул на стекло. Его облепила дежурная смена. Вера руками отвела мою голову и вцепилась в губы...

Она тоже заболела через два дня. Ей ввели экспериментальную античумную сыворотку и... через два дня температура спала. Она смотрела своими жадными глазами на меня и твердила.

– Это я простудилась. Вот немного подправлюсь, ох мы и заживем.

Пришел врач, долго ее щупал и внимательно осмотрел.

– Ну что, доктор?
– спросил я.

– Пошла на поправку.

– Значит сыворотка есть?

– Вроде нашли. Но нужен еще один эксперимент.

– Что, новую пришлете?

– Нам нужно найти еще прививочную форму. Вы же видите, они все заболевают от вас.

– Значит это ты виноват?
– задает вопрос Вера, которая растопырив ушки все слышит.

– Я тебя предупреждал.

– Прошло, ну и ладно... я не в обиде. Доктор, я буду здорова?

– Будешь.

– Значит мне скосят три года.

– Скосят.

– Ура! Вот поживем то.

Врач уходит.

– За что ты попала в тюрьму?
– спрашиваю я Веру.

– За дело. Мой миленок так храпел во сне, что я не вытерпела и горячего масла ему в рот и вылила.

– Напилась что ли?

– Ага. Что с пьяной бабы взять? Нечего. Ни кайфа, ни радости, одни глупости в голове.

– Ты слышала, тебя скоро выпишут.

– Вот и хорошо. Напоследок мы с тобой разгуляемся...

Веру от меня убрали. Поочередно присылали еще трех женщин. Все они, как Вера, заразились, но потом их вылечили. Я был в отчаянии, мне этой сыворотки не давали, а прививочную еще не нашли. Наконец пришла четвертая, длинноногая и худая как спичка. Она мне понравилась своим спокойным характером и здравым смыслом. Ее кольнули, перед тем как пустить ко мне, и она прожила со мной в стеклянной клетке десять дней. Когда она ушла, я расстроился совсем. Прошел месяц. Меня только кормят и снимают анализы и вдруг...

Однажды, вечером, к стеклянной стенке подошла незнакомая молодая женщина в белом халате и, взяв микрофон, сказала.

– Сережа, я новая медсестра, зовут меня, Варя, буду приходить через два дня на третий.

– Я рад. Если у тебя будет время, поболтай со мной.

– Я к тебе подойду позже, когда все разойдутся.

Где то к 24 часам она действительно подошла к стеклу.

– Тебе очень скучно?
– спросила она.

– Не весело.

– Давай договоримся, если ты будешь паинька и не будешь задавать мне дурацкие вопросы, то я расскажу тебе много кое чего интересного.

– Я согласен на все, только поговори со мной.

– Вот и хорошо. Теперь слушай. Доктор Розенфельд уже разработал препарат для уничтожения твоих микробов, но тебе его пока не дадут.

– Я знаю, что препарат разработан. Здесь были пациентки, которых вылечили. Почему мне не дают его? За что же я так провинился?

– Они никак не могут понять, почему вирусы спокойно разгуливают в твоей крови и ты не подвергаешься заболеванию.

– Погоди, даже я примитивно знаю, что сыворотка, которой обрабатывали население против чумы, содержит эти, но только обработанные микробы.

– Все правильно. Но тебе же не вводили сыворотку перед инфекцией?

– Нет.

– У тебя вся кровь кишит чумными палочками, ты в минуту выдыхаешь в воздух миллионы бактерий.

– Значит мы заражались в санатории через воздух?

– Не только, но и контактным путем.

– Сколько же они меня еще будут исследовать?

– Я не знаю. Сегодня я первый день и очень устала, ложись спать, мы с тобой в следующее дежурство поболтаем и никому ни слова, о том что мы говорили.

Жду с нетерпением, когда придет на дежурство Варя. В полночь, мы с ней встречаемся у стеклянной стенки.

– Какие новости?
– спрашиваю я ее.

– Никаких. По прежнему тебя будут исследовать.

– О... черт.

– Хочешь помогу?

– Как?

– Я помогу тебе... бежать.

– Бежать? Но я же больной.

– Я стащу у доктора Розенберга сыворотку. Ты ее примешь и мы уйдем от сюда.

– Постой, постой, а почему ты... мне помогаешь?

– Меня сюда послали, выкрасть тебя.

– Кто?

– Разве тебе обязательно говорить. Те кто послал, те дают тебе свободу.

– Но ведь так просто ничего не делается. Ради простого больного, так не рискуют.

– А кто тебе сказал, что ты простой больной? Ты один из нескольких тысяч, кто выжил.

– Куда же я потом, после побега?

– Хорошо, я скажу. В Америку. Сядешь на пароход и поплывешь. А там попадешь в клинику известного профессора Майера.

– Опять в клетку?

– Нет. Сдашь ему часть своей крови и выходишь на свободу.

– Что за бред. Здесь сывороткой Розенберга я убью свои микробы и приеду в Америку сдавать свою кровь с трупами этих микробов.

– Такой крови как у тебя, ни у кого еще на свете нет.

Теперь я насторожился. Я упираю на чуму, а они все мозги пудрят про кровь.

– Что уже и профессор, как его... Майер обо мне уже знает.

– Весь мир знает, что у нас в России, в южных областях, появилась чума, причем такая, что практически неизлечима. Но в этот раз, бациллоноситель попался один, только ты. Не знаю как об этом узнали американцы, но кто то тиснул статейку в их научных журналах и началось... Наших просили дать штамп с микробами, но...

– Не лучше бы выкрасть этот штамп и отвезти туда, чем устраивать грандиозный побег больного.

– Ты ничего не понял, всех интересует твоя кровь.

– Что же черт возьми, они нашли в ней?

Честно говоря, три года тому назад врачи нашли у меня малокровие и все попытки попасть в спортивные лагеря, пресекались ими. Сжалился надо мной главный тренер по волейболу Максим Георгиевич. Он взял меня как "балласт" в команду.

В этот год в спортивном лагере я и познакомился с Витькой, Наташей и Аней. Витька красавец, симпатичная мордашка и прекрасный болтун, сразу сразил девчонок и те стали липнуть к нему. Я- хлюпик, худой, тощий как глиста, но жилистый и цепкий, сначала не имел у них успеха. Но если не везет, так не везет. В первые дни в лесу, нарвался толи на гадюку, толи на другую ядовитую змею. Она меня цапнула за икру ноги и до лагеря я добирался целый час, свалился в палатке с уже вздувшейся ногой и высокой температурой. Меня свезли в местную больницу, где врач и местные бабки не дали умереть. Тогда девчонки проявили ко мне весьма дружеские чувства, они помогали мне, ухаживали и я за это был им весьма благодарен. Когда вернулся в институт, то заметил, что стал лучше себя чувствовать, прекратилось головокружение и головные боли. Весь год крутили в любовь с девчонками. Я с Наташкой, а Витька с Анькой. В этом году в спортлагерь медицинская комиссия пропустила меня без возражений, малокровия у меня не нашли, а вот оказалось, что какая то еще пакость осталась...