Аромат убийства
Шрифт:
– Вот видишь. Здесь же белая рубашка, туфли в коробке и кис-кис. Ты побрейся, переоденься, я зайду к тебе через пять минут.
Мы идем в ресторан. Там действительно много народа, в большинстве, американцы и японцы. Небольшой ансамбль, наяривает музыку и несколько пар развлекаются в танце по свободному центру зала.
– Видишь того мужчину, - показывает подбородком Варя, - рядом с ним миниатюрная женщина, это его жена, она очень скучает. Хорошо бы тебе пригласить ее на танец.
– А муж мне шею не намнет?
– Если даже и откажет, ничего плохого в этом нет. Тебя заметят.
– Это так важно?
– Важно. Ты иди, я тебя подожду у стойки.
Я подхожу к мужчине и, кивнув головой, прошу.
– Разрешите вашу даму пригласить на танец.
Он тупо смотрит на меня. Потом до него что то доходит, что я что то прошу и на ломанном русском он отвечает.
– Ви, рюски...?
– Да.
– Что, ви, хотель?
– С вашей дамой, - я указываю на его спутницу и кручу пальцем по залу, - танцевать.
До него наконец доходит, он отрицательно мотает головой и что то бегло говорит своей даме по-английски. Она улыбается мне до ушей и тоже мотает головой. Отхожу к стойке.
– Отказали?
– спрашивает Варя.
– Отказали.
– Тогда покрутись по ресторану и не ходи за мной как привязанный. У тебя деньги есть, вот и погуляй. Смотри, какие женщины сидят. Давай, отваливай.
Я заказал бутылку красного вина и, прихватив рюмку, пошел за свободный столик.
– К вам можно?
– по-русски спрашивает голос.
Рядом стоит здоровенный японец.
– Садитесь.
– Я слышал, как вы разговаривали с мистером Кларком и немного посмеялся от души.
– Что же здесь смешного?
– Он сказал своей жене, что она выглядит в этом платье слишком вульгарно, от чего всякие жеребцы, так и лезут к ней.
– Я к платью не лезу...
Японец захохотал.
– Я понимаю, куда вы хотите залезть. Вы в Америку по делам?
– Да.
– Я так и думал. У всех деловых русских, едущих за границу, всегда заморенный вид.
– А вы неплохо говорите по-русски.
– Еще бы. Я четыре года работал в консульстве. А вот у стойки, дама, которая тоже вас отшила, она кто?
– Плывет со мной.
– Жена, любовница?
– Нет. Ни то, ни другое... Секретарша.
– Она вас... игнорирует?
– Мы иногда ругаемся.
– Ага. Подойти к ней можно? Как ее звать?
– Варя.
– Я тогда подойду к ней, а чтобы вам не было скучно, приглашу к вам мою хорошую знакомую.
Он щелкает пальцем и словно из под земли появляется стройная то ли японочка, то ли китаечка. Японец бросает ей несколько фраз на английском и идет к Варе. Девица подсаживается ко мне. Она что то бормочет, потом подзывает официанта и делает заказ. Я оглядываюсь. Варя о чем то гневно говорит японцу. Сидящая со мной женщина, своими пальцами отводит мое лицо и что то непонятное лопочет. Нам приносят заказ. На столе появляется еще одна бутылка, несколько тарелочек салата. Теперь мне наплевать на Варю.
Утром я просыпаюсь от жары в своей каюте и вижу рядом женщину. Ее голова примостилась на моей груди. Жесткие, черные волосы рассыпались вокруг.
– Эй, - бужу ее я.
– Пора вставать.
Она отрывает сонную голову и улыбается до ушей. Потом целует меня в губы и соскакивает на пол. Женщина одевается и уходит. Я тоже вскакиваю, привожу себя в порядок и бегу в соседнюю каюту к Варе. Ее каюта открыта, кровать прибрана, а Вари... нет.
Японец сидит за стойкой бара и когда я подхожу, кивает мне как знакомому.
– Ну как выспались?
– Хорошо. Я вчера здесь не очень...? Меня так развезло...
– Нет, все в порядке.
– А вы не скажете, где Варя?
Японец допивает рюмку и смотрит на меня.
– Она сидит под охраной в моей каюте.
– За что?
– На всякий случай. Здесь плывут такие важные лица, что лишних эксцессов нам не надо.
– Ни чего не понимаю. Она же плывет со мной...
– Знаю. Но в ее вещах мы нашли пистолет с глушителем. Здесь плывут видные особы и лишних приключений нам не надо. Я решил пока ее изолировать. Вам то нечего беспокоиться, она же ваша подчиненная. Если доплывем до Америки и ничего не случиться, то отпустим.
– Вы шарили в наших вещах?
– А как же. Наша служба безопасности должна проверить все и рассчитать все акты диверсии заранее.
– Так вы не представитель консульства?
– Я же сказал вам, что в России работал, но не сказал, что слишком давно.
– Можно мне ее увидеть?
– Почему нельзя, можно, но... только под моим присмотром.
– Тогда пошли.
В каюте кроме Вари еще двое здоровенных парней.
– Сережа?
– удивилась она.
– Мне разрешили с тобой встретится.
– Я так рада, что ты меня не забыл.
– Тебя здесь не обижают?
– Ну что ты? Охрана так любезна. Играем в картишки, пьем итальянские вина.
– Мне, наш общий знакомый, - я киваю на японца, стоящего за мной, обещал, что тебя выпустят после того как мы очутимся в Америке. Я считаю твое задержание, полным недоразумением.
– Я тоже так считаю.
– Варя, мне нужны деньги.
Она криво улыбается.
– Ты что, свои вчера просадил?
– Да.
– С этой косоглазой бабой?
– Сама толкнула меня на этот подвиг.
– Я не могу тебе их дать. Вот он, - она кивнула на японца за моей спиной, - убрал у меня сумочку, а деньги там.
– Мне нужны деньги, - я поворачиваюсь к японцу.
– Вы можете меня проводить до сумочки Вари и взять их от туда.
– Это необязательно делать. Я подсчитал, в сумочке мадам еще две тысячи долларов. Поэтому сейчас могу спокойно отдать вам мои деньги, а перед прибытием в порт я свое возьму. Сколько вам надо денег сейчас?
– Долларов пятьсот.
– Шикарно живете. Вот ваши пятьсот долларов.
От вытаскивает свой кошелек и отсчитывает мне пять зелененьких... Я запихиваю деньги в карман.
– Ну, я пошел.
– Заходи, Сереженька, - доносится мне в спину голос Вари.
Мы выходим с японцем на палубу.
– Значит, она вас финансирует?
– спрашивает он меня.
– Фирма доверила ей деньги.
Японец кивает головой.
– Я вас покину. Если еще что то нужно Варе передать или переговорить с ней, всегда к вашим услугам. Вы меня найдете где-нибудь... на судне.