Чтение онлайн

–  А месье Андерматт?

–  Не знаю.

–  Однако...

–  Не спрашивайте меня об этом.

–  Статья в "Эко де Франс", кажется, намекает...

–  Она намекает на то, что браться Варен имеют какое-то отношение к этому исчезновению.

–  Вы тоже так думаете?

–  Да.

–  На чем основано ваше убеждение?

–  Когда Луи Лакомб уходил от нас, в руках он держал портфель со всеми бумагами, относящимися к его проекту. Через два дня мой муж встречался с одним из братьев Варен, с тем, что жив, и во время этой встречи муж получил доказательство того, что бумаги находятся в руках братьев.

–  И он их не выдал полиции?

–  Нет.

–  Почему?

–  Потому что в портфеле, помимо бумаг Луи Лакомба, находилось кое-что другое.

–  Что?

Она смутилась, собралась было ответить, но в конце концов предпочла молчать. Даспри продолжал.

–  Вот, значит, какова причина, заставившая вашего мужа не обращаться в полицию и установить слежку за братьями. Он надеялся вернуть бумаги и вместе с ними то, другое... нечто компрометирующее, чем воспользовались братья, чтобы воздействовать на него, шантажировать...

–  Его... и меня.

–  О! Вас тоже?

–  В основном меня.

Она произнесла эти слова сдавленным голосом. Даспри посмотрел на мадам Андерматт, прошелся по комнате и опять вернулся к ней:

–  Вы писали Луи Лакомбу?

–  Конечно... мой муж был связан...

–  Вы не писали Луи Лакомбу... других писем, помимо официальных? Простите мою назойливость, но мне необходимо знать всю правду. Писали вы другие письма?

Заливаясь краской, она прошептала:

–  Да.

–  И эти письма попали к братьям Варен?

–  Да.

–  Значит, месье Андерматт знает об этом?

–  Писем он не видел, но Альфред Варен сообщил ему об их существовании, пригрозив, что опубликует, если муж предпримет что-либо против него или его брата. Мой муж испугался... отступил, не желая скандала.

–  Однако пустил в ход все средства, чтобы вырвать у них эти письма.

–  Все средства пущены в ход... по крайней мере я так думаю, ибо с той последней встречи с Альфредом Вареном после нескольких очень грубых слов, в которых он изложил суть их разговора, между мужем и мной больше не существует никакой близости, никакого доверия. Мы живем как чужие.

–  В таком случае, если вам нечего терять, чего вы боитесь?

–  Какой бы безразличной я не стала для него, я все же та, которую он любил и мог бы еще любить. О, в этом я уверена, - прошептала она с жаром, он и любил бы меня до сих пор, не подвернись ему эти проклятые письма...

–  Как! Ему удалось... Но ведь братья были очень осторожны!

–  Да, хвастались даже, что у них есть надежный тайник.

–  И что из этого?..

–  У меня есть все основания думать, что мой муж нашел этот тайник!

–  Надо же! Но где он находится?

–  Здесь.

Я подскочил.

–  Здесь?

–  Да, я это всегда подозревала. Ауи Лакомб, человек очень изобретательный, обожал механику и в свободное время для развлечения мастерил потайные ящики с замками. Братья Варен, видимо, заметили это, и впоследствии использовали один из его тайников для хранения писем... и, конечно, других вещей тоже.

–  Но они же не жили здесь, - воскликнул я.

–  Вы приехали четыре месяца назад, а до этого павильон пустовал. Вполне возможно, они приходили сюда и, наверное, решили, что ваше присутствие не помешает им в тот день, когда понадобится забрать бумаги. Но они не приняли в расчет моего мужа, который в ночь с 22 на 23 июня взломал тайник, взял... то, что искал, и оставил свою карточку, хотел показать братьям, что ему больше незачем их бояться и что роли поменялись. Через два дня, предупрежденный статьей в "Жиль Блаз", Этьен Варен спешно явился в ваш дом, остался один в этой гостиной, обнаружил, что тайник пуст, и покончил с собой.

Через секунду Даспри спросил:

–  Это просто предположение, не так ли? Месье Андерматт ведь ничего вам не сказал?

–  Нет.

–  Его поведение по отношению к вам не изменилось? Не показался ли он вам помрачневшим, более озабоченным?

–  Нет.

–  И вы полагаете, что он мог бы вести себя так, если бы нашел письма! Я же думаю, что у него их нет. Мне кажется, сюда приходил не он.

–  Но тогда кто же?

–  Таинственный человек, который управляет этим делом, держит все нити в руках и преследует цель, которую мы только начинаем угадывать сквозь тьму непроницаемых загадок; непонятная личность, чье очевидное могущество и влияние на происходящее ощущается с самого начала. Это он и его друзья вошли в этот дом 22 июня, это он обнаружил тайник, это он оставил карточку месье Андерматта, и у него находятся письма и улики, подтверждающие предательство братьев Варен.

–  Кто он? - перебил я, не сдержавшись.

–  Корреспондент "Эко де Франс", черт возьми, этот Сальватор! Когда все так очевидно, разве мы не становимся слепы? Ведь он упоминает в своей статье детали, которые могут быть известны только тому, кто проник в тайны братьев.

–  В таком случае, - пробормотала мадам Андерматт с ужасом, - мои письма тоже у него, и теперь его очередь угрожать моему мужу! Что делать, Боже мой!

–  Написать ему, - решительно заявил Даспри, - довериться ему безоговорочно, рассказать все, что вы знаете и что можете узнать.

–  Что вы говорите?

–  Ваши интересы совпадают. Вне всякого сомнения, его действия направлены против брата, оставшегося в живых. Он ищет оружие, но не для борьбы с месье Андерматтом, а для того, чтобы уничтожить им Альфреда Варена. Помогите же ему.

–  Как?

–  У вашего мужа есть документ, который дополняет и позволяет использовать чертежи Луи Лакомба?

–  Да.

–  Сообщите об этом Сальватору. Если надо, постарайтесь раздобыть для него документ. Короче, вступите с ним в переписку. Чем вы рискуете?

Совет был дерзкий и на первый взгляд даже опасный, но у мадам Андерматт не было иного выхода. К тому же, как говорил Даспри, чем она рисковала? Если неизвестный был врагом, такой шаг не усугублял ситуации. Если же это был человек посторонний, преследовавший какую-то особую цель, он не должен был придавать этим письмам большого значения.

Как бы то ни было, появилась хоть какая-то надежда, и мадам Андерматт, не представлявшая себе, что делать, с большой радостью ухватилась за нее. Она горячо поблагодарила нас, пообещав держать в курсе событий.

И в самом деле, через день она прислала записку, полученную в ответ на ее послание:

"Писем там не было. Но я их достану, будьте уверены. Я за всем слежу. С".

Я взял бумагу в руки. Это был тот же почерк, что и в записке, подложенной мне в настольную книгу вечером 22 июня.

Значит, Даспри был прав, именно Сальватор оказался главным организатором этого дела.

Наконец-то забрезжили слабые лучи света в окружавших нас потемках, а отдельные детали предстали в неожиданном ракурсе. Но сколько еще оставалось темных пятен, таких, например, как находка двух семерок червей! Что до меня, то эти две карты не выходили у меня из головы, быть может, я был заинтригован ими даже больше, чем надо, так как семь дырочек в семи маленьких знаках бросились мне в глаза при таких волнующих обстоятельствах! Какую роль играли они в этой драме? Какое значение следует им придавать? Какой вывод надо сделать из того факта, что подводная лодка, построенная по чертежам Луи Лакомба, была названа "Семеркой червей"?