Чтение онлайн

Деван стал подставлять лестницу. А англичанин продолжал распоряжаться:

–  Левее, еще немного... теперь чуть вправо... Стоп! Поднимайтесь... Отлично... Все буквы этого слова - рельефные, не так ли?

–  Да.

–  Займемся буквой "Н"*. Поворачивается она в какую-нибудь сторону?

______________

* "Тибермениль" во французском написании выглядит так: Thibermesnil. Логика дальнейших рассуждений Шолмса связана с написанием этого слова.

Деван ухватился за букву "Н" и воскликнул:

–  Да, поворачивается! Направо и на четверть круга! Кто же вам подсказал?..

Не ответив ему, Херлок Шолмс продолжал:

–  Можете ли вы с того места, где находитесь, дотянуться до буквы "R"? Да... Подвигайте ее несколько раз, как вы бы сделали с задвижкой, которую открываете и закрываете.

Деван подвигал букву "R". К его величайшему удивлению, внутри что-то щелкнуло.

–  Прекрасно, - сказал Херлок Шолмс. - Нам остается только передвинуть вашу лестницу на другой конец, имеется в виду конец слова "Thibermesnil"... Ну вот... А теперь, если я не ошибся, если все происходит так, как должно быть, буква "L" откроется как окошечко.

Чуть ли не торжественным движением руки Деван взялся за букву "L". Буква открылась, но Деван покатился с лестницы, так как вся вертикаль книжного шкафа, что помещалась между первой и последней буквой слова, повернулась на своей оси, и открылся ход в подземелье.

Херлок Шолмс невозмутимо спросил:

–  Вы не поранились?

–  Нет, нет, - ответил Деван, вставая на ноги, - я не ранен, но, признаться, ошарашен... эти передвижные буквы... зияющая дыра подземелья...

–  Что тут особенного? Разве это не совпадает точь-в-точь с цитатой из Сюлли?

–  В чем же, мой Бог?

–  Ну как же! "Н" поворачивается, "R" дрожит, а "L"* раскрывается... Именно это и дало возможность Генриху IV принять у себя мадемуазель де Танкарвиль в неурочный час.

______________

* Буква "R" и слово "air" - воздух, а также "L" и "aile" - крыло - во французском языке звучат одинаково.

–  А Людовик XVI? - спросил сбитый с толку Деван.

–  Людовик XVI был великолепным кузнецом и искусным слесарем. Я прочел "Трактат о замках с секретом", который ему приписывают. Хозяину Тибермениля хотелось продемонстрировать свои верноподданнические чувства, а знакомство с шедевром механики было для этого великолепным предлогом. На всякий случай король записал цифрами: 2-6-12, то есть Н., вторая, шестая и двенадцатая буквы в слове.

–  О! Великолепно, я уже почти все понял. Но если я могу объяснить, как выйти из этого зала, то никак не могу взять в толк, как Люпен ухитрился оказаться там. Он ведь, заметьте хорошенько, пришел извне.

Херлок Шолмс зажег фонарь и прошел несколько шагов по подземному ходу.

–  Видите ли, весь механизм можно разглядеть отсюда, как пружины часов, только буквы повернуты обратной стороной. Люпену достаточно было воспользоваться ими с этой стороны перегородки.

–  А как вы это докажете?

–  Как докажу? Видите вот эту масляную лужицу. Люпен предусмотрел даже то, что винты необходимо смазать, - ответил Херлок Шолмс не без восхищения.

–  Но тогда ему был известен и другой выход?

–  Так же, как и мне. Следуйте за мной.

–  В подземелье?

–  Вы боитесь?

–  Нет, но вы уверены, что сумеете ориентироваться там?

–  С закрытыми глазами.

Сначала они спустились на двенадцать ступенек, затем еще на двенадцать и еще два раза по двенадцать. Затем пошли по длинному коридору, на кирпичных стенах которого сохранились следы ремонтных работ разного времени, из стены местами сочилась вода. Земля была мокрой.

–  Над нами пруд, - заметил Деван, совсем не будучи уверен в этом.

Коридор привел к лестнице в двенадцать ступенек, а за ней было еще три такие же лестницы, которые они с трудом преодолели и вышли к маленькому углублению, выбитому прямо в скале. Здесь дорога обрывалась.

–  Черт возьми, - прошептал Херлок Шолмс, - только голые стены, это начинает надоедать.

–  Давайте вернемся, - прошептал Деван, - не вижу никакой необходимости узнавать еще что-то. С меня вполне достаточно.

Но, подняв голову, англичанин вздохнул с облегчением: вверху над ними оказался точно такой же механизм, как у входа. Им надо было всего-навсего повернуть три буквы. Гранитная глыба развернулась. С обратной стороны она оказалась надгробной плитой герцога Роллона, на которой было выбито рельефными буквами слово "Тибермениль". И они оказались в разрушенной часовне, которую упоминал англичанин.

–  Здесь начинается подъем к Богу, то есть к часовне, - сказал он, приведя конец цитаты.

–  Возможно ли, - воскликнул Деван, ошеломленный проницательностью и живостью ума Херлока Шолмса, - возможно ли, чтобы этой простой строки вам оказалось достаточно для решения загадки?

–  Ну что вы! - ответил англичанин. - Она была даже не нужна. В экземпляре "Хроники" из Национальной библиотеки линия подземного хода, как вам известно, с левой стороны заканчивается кружком. А с правой, - этого вы не знаете, - маленьким крестиком, но он настолько стерся, что его можно разглядеть только в лупу. Этот крестик означает, конечно, нашу часовню.

Бедняга Деван не верил своим ушам.

–  Это неслыханно, великолепно и тем не менее по-детски просто! И почему никто не мог проникнуть в эту тайну?

–  Потому что никто никогда не соединял вместе три или четыре необходимых элемента, то есть две книги и цитаты... Никто, за исключением Арсена Люпена и меня.

–  А также меня, - возразил Деван, - и аббата Жели... Мы оба знали обо всем этом столько же, сколько вы, и однако...

Шолмс улыбнулся:

–  Не все люди умеют разгадывать загадки, месье Деван.

–  Но я уже десять лет ломаю голову. А вы за десять минут...

–  Привычка...

Они вышли из часовни, и англичанин воскликнул:

–  Посмотрите, нас ждет автомобиль!

–  Но это же моя машина!

–  Ваша? А я думал, что шофер еще не вернулся.

–  В самом деле... интересно...

Они подошли к машине, и Деван спросил шофера:

–  Эдуар, кто велел вам приехать сюда?

–  Месье Вельмон, - ответил тот.

–  Месье Вельмон? Значит, вы его встретили?

–  Недалеко от вокзала. И он велел мне ехать к часовне.

–  Ехать к часовне! Но зачем?

–  Чтобы подождать вас, месье... и вашего гостя...