Чтение онлайн

Виктор обхватил руками голову и задумался. Он чувствовал, что пропал, пропал окончательно, и в то же время на него накатила огромная усталость, невероятная потребность в отдыхе и покое.

–  Когда вы хотите получить ее? - прошептал он.

–  Сегодня вечером, до часу ночи.

–  А если нет?

–  Если нет, я отношу на почту письмо, в котором мадемуазель де Сенклев обвиняет вас, обращаясь к прокурору республики.

Данэгр наполнил два стакана вином и выпил их один за другим, затем, поднимаясь, сказал:

–  Оплатите счет и пойдем... мне надоело это проклятое дело.

Наступила ночь. Двое мужчин спустились по улице Лепик и пошли вдоль кольца бульваров к площади Звезды. Шли молча, Виктор выглядел очень усталым, даже сгорбился.

У парка Монсо он сказал:

–  Это рядом с домом...

–  Черт возьми! Перед арестом ты побывал лишь в табачной лавке.

–  Мы пришли, - ответил Данэгр глухим голосом.

Они прошли вдоль садовой решетки и пересекли улицу, на углу которой находилась табачная лавка. Данэгр остановился в нескольких шагах за ней. Ноги у него подкашивались. Он упал на скамью.

–  Ну? - спросил его спутник.

–  Это здесь.

–  Здесь! Что вы мне плетете?

–  Да, здесь, перед вами.

–  Передо мной! Знаете что, Данэгр, не надо...

–  Повторяю вам: она здесь.

–  Где?

–  Между двумя булыжниками.

–  Какими?

–  Ищите.

–  Какими? - повторил вопрос Гримодан.

Виктор не ответил.

–  А! Прекрасно, ты решил поманежить меня, приятель.

–  Нет... но... я ведь умру в нищете.

–  И поэтому ты сомневаешься? Хорошо, я буду великодушен. Сколько тебе надо?

–  На билет в Америку в каюте второго класса.

–  Договорились.

–  И купюру в сто франков на первые расходы.

–  Получишь две. Говори.

–  Посчитайте булыжники справа от стока. Она там, между двенадцатым и тринадцатым камнем.

–  В канаве?

–  Да, где кончается тротуар.

Гримодан огляделся. Мимо проезжали трамваи, шли люди. Ну надо же! Кто бы мог подумать?..

Он раскрыл свой перочинный нож и вонзил его в щель между двенадцатым и тринадцатым булыжником.

–  А вдруг ее там нет?

–  Если никто не заметил, как я наклонился и засунул ее туда, она лежит там до сих пор.

Может ли быть такое? Черная жемчужина брошена в грязную канаву. И ею мог завладеть первый встречный! Черная жемчужина... состояние!

–  На какой глубине?

–  Примерно десять сантиметров.

Гримодан перекопал мокрый песок. Кончик лезвия за что-то задел. Инспектор пальцами разгреб ямку.

Он увидел черную жемчужину.

–  На, возьми свои двести франков. Билет в Америку я тебе пришлю.

На следующий день "Эко де Франс" опубликовала заметку, которую перепечатали все газеты мира:

"Со вчерашнего дня знаменитая черная жемчужина находится у Арсена Люпена, который изъял ее у убийцы графини д'Андийо. В ближайшее время копии этого драгоценного сокровища будут выставлены в Лондоне, Санкт-Петербурге, Калькутте, Буэнос-Айресе и Нью-Йорке.

Арсен Люпен ждет предложений, которые соблаговолят сделать ему его корреспонденты".

–  Так было доказано, что преступление всегда карается, а добродетель торжествует, - заметил Арсен Люпен после того, как изложил мне всю подоплеку дела.

–  А также то, что под именем Гримодана, бывшего инспектора полиции, вы были избраны провидением для того, чтобы помешать преступнику воспользоваться плодами его злодеяния.

–  Именно так. Признаюсь, это одно из тех приключений, которыми я особенно горжусь. Сорок минут, что я провел в комнате графини, после того как убедился, что она мертва, пожалуй, самые удивительные и волнующие в моей жизни. За сорок минут я, попавший в крайне запутанную ситуацию, заметил кое-какие детали, восстановил обстоятельства преступления и пришел к убеждению, что преступник не кто иной, как слуга графини. Далее я понял, что завладеть жемчужиной можно только при условии, что слугу арестуют, - и я оставил на месте пуговицу от ливреи; но нельзя было допустить, чтобы правосудие обнаружило неопровержимые доказательства его виновности, - и я поднял нож, забытый на ковре, забрал ключ, оставленный в двери, предварительно заперев дверь на два оборота и стерев отпечатки пальцев на штукатурке гардеробной. На мой взгляд, это было прозрением...

–  ...гения, - перебил я его.

–  Гения, если хотите, во всяком случае такое не пришло бы в голову первому встречному. В секунду предугадать два решения проблемы - арест и оправдание, использовать грандиозный аппарат правосудия для того, чтобы запутать этого парня, одурачить его, короче, довести его до такого состояния, что, освободившись, он неизбежно, должен был попасться в довольно нехитрую ловушку, которую я для него приготовил.

–  Довольно нехитрую? Скажите лучше, совсем незатейливую, ведь ему не угрожала никакая опасность.

–  О! Ни малейшая, поскольку любой оправдательный приговор выносится окончательно.

–  Бедняга...

–  Ничего себе бедняга... Виктор Данэгр! А вы не забыли, что он убийца? И крайне безнравственно было бы оставлять ему черную жемчужину. Он ведь жив, подумайте только, Данэгр жив!

–  А черная жемчужина - ваша!

Люпен достал ее из потайного кармашка своего бумажника. Осмотрел ее, погладил пальцами и взглядом и вздохнул:

–  Какому же князьку, какому тупоумному и тщеславному радже будет принадлежать это сокровище? Какому американскому миллиардеру предназначено миниатюрное чудо красоты и роскоши, украшавшее белоснежные плечи Леонтины Зальти, графини д'Андийо?..

Херлок Шолмс приезжает

слишком поздно

–  Удивительно, как вы похожи на Арсена Люпена, Вельмон!

–  А вы его знаете?

–  О! Как все, по фотографиям, каждая из которых не похожа на другую, но тем не менее остается впечатление, что это одно и то же лицо... вроде вашего.

Вельмон, видимо, был задет за живое.

–  Неужели, мой дорогой Деван? И вы не первый говорите мне об этом, уверяю вас.

–  Настолько похожи, - продолжал Деван, - что, если бы вас не рекомендовал мой кузен д'Эстеван и вы не были бы известным художником, чьи прекрасные морские пейзажи приводят меня в восторг, не исключено, что я сообщил бы в полицию о вашем пребывании в Дьеппе.

Шутка была встречена всеобщим хохотом. Здесь, в большой столовой замка Тибермениль, помимо Вельмона находились: аббат Жели, деревенский кюре, и дюжина офицеров из полков, проводивших маневры в окрестностях и принявших приглашение банкира Жоржа Девана и его матери. Один из них воскликнул:

–  Но разве не Арсена Люпена видели на побережье после того знаменитого происшествия в скором поезде Париж - Гавр?

–  Совершенно верно, с тех пор прошло три месяца, а через неделю после этого я познакомился в казино с нашим великолепным Вельмоном, и с того момента он удостоил меня несколькими посещениями, приятно предварив тем самым более основательный визит в мой дом, которым он порадует меня в ближайшие дни... точнее, в одну из ближайших ночей!