Чтение онлайн

Виктора Данэгра оправдали.

Похудевший и подавленный полугодовым пребыванием в камере, он вышел из тюрьмы в пятницу, на закате дня. Следствие, одиночное заключение, судебное разбирательство, выступления присяжных - все это внушило ему болезненный страх. По ночам его мучили ужасные кошмары, снился эшафот. Он дрожал от лихорадки и ужаса.

Назвавшись Анатолем Дюфуром, он снял маленькую комнату на одном из холмов Монмартра, жил случайными заработками, подвизаясь то тут, то там.

Жалкое существование! Три раза его нанимали разные хозяева, трижды узнавали и прогоняли немедленно.

Зачастую Данэгр замечал - или это только казалось, - что за ним следят какие-то люди, наверное полицейские, и не сомневался, что они хотят подстроить ему ловушку. И он заранее чувствовал тяжесть грубой руки, схватившей его за ворот.

Однажды вечером, когда Данэгр ужинал в трактирчике неподалеку от дома, кто-то сел напротив него. Это был мужчина лет сорока, одетый в черный сюртук сомнительной чистоты. Он заказал суп, овощи и литр вина.

Доев свой суп, мужчина перевел взгляд на Данэгра и долго смотрел на него.

Данэгр побледнел. Этот человек наверняка из тех, кто следил за ним в последние недели. Что ему от него надо? Данэгр попробовал встать, но не смог. Ноги у него подкашивались.

Мужчина налил себе стакан вина и наполнил стакан Данэгра.

–  Чокнемся, приятель?

–  Да, да, - забормотал Виктор, - ваше здоровье, приятель.

–  Ваше здоровье, Виктор Данэгр.

Тот подскочил:

–  Я!.. Я!.. Да нет... клянусь вам...

–  В чем вы клянетесь? Что вы - это не вы? Вы не слуга графини?

–  Какой слуга? Меня зовут Дюфур. Спросите хозяина.

–  Дюфур Анатоль - да, для хозяина, но Данэгр - для правосудия. Виктор Данэгр!

–  Неправда! Нет! Вас обманули.

Незнакомец достал из кармана визитку и протянул ее ему. Виктор прочел:

"Гримодан, бывший инспектор полиции. Тайный сыск".

Виктор задрожал.

–  Вы из полиции?

–  Теперь нет, но мне нравилось мое ремесло, и я продолжаю им заниматься... на более прибыльной основе. Время от времени выискиваю "золотоносные" дела... такие, как ваше.

–  Мое?

–  Да, ваше, это дело исключительно прибыльное, если, конечно, вы согласитесь быть хоть немного сговорчивым.

–  А если не соглашусь?

–  Придется. Вы оказались в ситуации, при которой ни в чем не сможете мне отказать.

Страх незаметно подкрадывался к Виктору.

–  В чем же дело? Говорите, - попросил он.

–  Хорошо, - ответил его собеседник, - покончим с этим. В двух словах скажу следующее: меня прислала мадемуазель де Сенклев.

–  Сенклев?

–  Наследница графини д'Андийо.

–  И что же?

–  А то, что мадемуазель де Сенклев поручила мне потребовать у вас черную жемчужину.

–  Черную жемчужину?

–  Ту, что вы украли.

–  Но у меня ее нет!

–  Есть.

–  Если бы она была у меня, это означало бы, что я убийца.

–  Вы и есть убийца.

Данэгр натужно хихикнул.

–  К счастью, дражайший месье, суд присяжных был иного мнения. Все заседатели, вы слышите, признали меня невиновным. А когда совесть чиста и двенадцать добропорядочных людей относятся с уважением...

Бывший инспектор взял его за руку:

–  Не разглагольствуйте, приятель. Слушайте меня очень внимательно и взвесьте мои слова, они того стоят. Данэгр, за три недели до преступления вы украли на кухне ключ от двери черного хода и заказали такой же у слесаря Утара на улице Оберкан, 244.

–  Неправда, нет, - пробурчал Виктор, - никто не видел этого ключа... его не существует.

–  Вот он.

Помолчав, Гримодан продолжал:

–  Вы убили графиню ножом с окольцованной металлом ручкой, его вы купили на рынке у площади Республики в тот же день, когда заказывали ключ. Лезвие ножа на конце треугольное и в нем прорезан желобок.

–  Вранье все это, вы говорите так, на всякий случай. Никто не видел ножа.

–  Вот он.

Виктор Данэгр отшатнулся. Бывший инспектор продолжал:

–  Внутри есть пятна ржавчины. Надо ли вам объяснять их происхождение?

–  Ну и что из этого?.. У вас есть ключ и нож. Кто докажет, что они мои?

–  Прежде всего слесарь, а затем служащий, у которого вы купили нож. Я уже освежил их память, и они непременно узнают вас, когда увидят.

Он говорил сухо и жестко, с ужасающей четкостью. Данэгра трясло от страха. Ни следователь, ни председатель суда, ни помощник прокурора не подловили его так ловко, не разобрались так основательно в вещах, которые и сам он теперь не очень четко себе представлял.

Тем не менее он опять попытался притвориться спокойным.

–  Ну, если это все ваши доказательства...

–  У меня осталось еще одно. Совершив преступление, вы уходили тем же путем. Но посреди гардеробной вы, в припадке страха, вынуждены были опереться рукой о стену, чтобы не упасть.

–  Откуда вы это знаете? - заикаясь, пробормотал Виктор. - Никому это не известно.

–  Правосудию - нет, никому из судейских не могло и в голову прийти, что надо зажечь свечу и осмотреть стены. А если бы они сделали это, то на белой штукатурке увидели бы еле заметное красное пятнышко, хотя и достаточно четкое, чтобы обнаружить на нем отпечаток подушечки вашего большого пальца, запачканного кровью, - пальца, которым вы прикоснулись к стене. А вам, наверное, известно, что в антропометрии это одно из основных средств идентификации.

Виктор Данэгр побледнел. Капли пота стекали у него со лба. Обезумевшими глазами он смотрел на странного человека, рассказывавшего о его преступлении так, будто он был тому невидимым свидетелем.

Сраженный, Данэгр, обессилев, опустил голову. Несколько месяцев он боролся против всех. Против этого человека тоже, а теперь ему казалось, что ничего уж не поделаешь.

–  Если я верну вам жемчужину, - пробормотал он, - сколько вы мне за нее дадите?

–  Нисколько.

–  Как! Вы смеетесь! Я отдам вам вещь, которая стоит тысячи, сотни тысяч, а взамен ничего?

–  Кое-что: жизнь.

Несчастный задрожал. Чуть ли не ласковым голосом Гримодан добавил:

–  Послушайте, Данэгр, эта жемчужина не имеет для вас никакой ценности. Вы не сможете ее продать. Зачем же хранить ее?

–  Есть перекупщики... и в один прекрасный день, за любую цену...

–  В один прекрасный день будет поздно.

–  Почему?

–  Почему? Да потому, что правосудие займется вами, и на этот раз вооружившись доказательствами, которые я ему предоставлю: нож, ключ, отпечаток вашего пальца... вы пропали, дружище.