Чтение онлайн

«Знаете, однажды, будучи тренером «Арсенала», я поехал на метро, – рассказывает Венгер. – Когда я приехал в Лондон, Пэт Райс посоветовал мне ехать в Поттерс Бар и оттуда на метро добраться до «Хайбери». Я так и поступил. И тогда меня никто еще не знал. Я просто сидел в вагоне. Это была моя первая неделя в Лондоне. Но вскоре все изменилось».

На самом деле никакой станции метро на Поттерс Бар нет. Чтобы попасть в лондонскую подземку, нужно немного проехать на поезде. Кокфостерс – что-то вроде небольшой деревни. Там есть несколько кафе, в которых молодежь «Арсенала» любит проводить время, офис крупного футбольного агентства. Немало людей из тренерского штаба живут в Кокфорстерсе или окрестностях. Это место для отдыха и сна. Жилье там дорогое, дома большие. В общем, для группы футбольных единомышленников это идеальное место.

Большинство игроков вспоминают, что впервые увидели Венгера 25 сентября. Он пришел на матч Кубка УЕФА. «Арсенал» играл с «Боруссией» из Менхенгладбаха. Венгер смотрел первый тайм с трибуны. Как только судья дал свисток на перерыв, он незамедлительно спустился в раздевалку, чтобы попробовать сделать несколько тактических перестановок. И во втором тайме Арсен уже сидел на тренерской скамейке.

Вот как об этом вспоминает Найджел Винтерберн: «Мы не знали, чего и ожидать. Вспоминается, что все тогда только и задавались вопросом: «Арсен – Кто?» Все рассуждали о том, хорошее ли это назначение. И первое, что приходит на ум, – это тот еврокубковый матч. Нам сказали, что он придет, но будет просто смотреть игру, не станет вмешиваться. Однако в перерыве он спустился с трибуны в раздевалку и перестроил команду».

Впрочем, вмешательство Венгера не помогло. «Арсенал» проиграл менхенгладбахской «Боруссии» и вылетел из Кубка УЕФА. Счет по сумме двух матчей был 6:4 в пользу немцев. Но, согласно официальной истории и статистике, Венгер возглавил команду лишь спустя две недели. И, пожалуй, тренеру стоит быть за это благодарным судьбе. Интересно то, что по поводу матча с «Боруссией» несколько раз рассказывал Тони Адамс. Он не оценил появление Венгера в раздевалке. Ему не понравились тактические перестановки. Возможно, этим и объясняется та настороженность, с которой Адамс отнесся к Арсену, когда тот возглавил команду официально.

Однако Венгер начал работу еще до того, как его контракт с «Нагоей» перестал действовать. «Арсенал» купил Патрика Виейра, долговязого, длинноногого, но при этом жесткого французского полузащитника. Его нашли в резервной команде «Милана». Он почти ничего не стоил «Арсеналу». Умения Виейра сразу впечатлили его новых партнеров. Это очень помогло Венгеру. Некоторые игроки поняли, что он, возможно, и похож на учителя географии, но свое дело знает хорошо.

Однако главное – это первая встреча с командой. Впечатления, которые складываются во время таких встреч, остаются надолго. Испорти это впечатление – и с тобой покончено.

«Арсенал», не без участия самого Венгера, обзавелся современным тренировочным полем. Когда он только пришел в команду, «Арсенал» делил газон с Университетским Колледжем Лондона.

Это было скромное поле, без излишеств, мягко говоря. Большая стоянка автомобилей, столовая, несколько раздевалок, и, в общем, все. Вы входите в главное здание – и сразу видите справа массажный стол. Я тогда был молодым репортером, работал в местной газете, был включен в медийную программу клуба. У меня был регулярный допуск на базу. Я стоял у входа в главное здание, ждал игроков и нервничал. Было шумно, неловко, тесно. Сложно было как-то изменить эту старорежимную футбольную атмосферу. Грэм управлял командой железной рукой и этим добивался уважения. Когда он проходил, все вокруг замолкали. Слабину не давали никому. Там не было места для мягкотелых и слабохарактерных. И Венгер понимал, что должен произвести впечатление сразу.

Дверь из раздевалок вела на поля с прекрасным газоном. По пути к ним можно было увидеть островки травы, старые деревянные скрипучие скамейки, два фарфоровых умывальника, а вокруг них щетки для чистки обуви. Игроки молодежной команды чистили бутсы старшим. Здесь же, на небольших площадках, когда-то разворачивались крупнейшие драмы английской футбольной истории.

Именно здесь Грэм сказал футболистам, что его уволили после скандала с взятками. Для такого гордого человека, как Грэм, это, конечно, было унизительно. Игроки были ошеломлены тем, что тренер просто поблагодарил их за работу и попрощался. На такой же небольшой площадке Мерсон и Адамс публично признались в том, какие демоны их мучают.

В то солнечное сентябрьское утро 1996 года игроки «Арсенала» готовились выйти на тренировку. Ею должен был руководить помощник главного тренера Райс. Однако это был первый официальный день Венгера в Колни, и он объявил, что хочет собрать футболистов и представиться. Арсен выглядел опрятно, в своих очках он был похож на ученого. На нем была куртка с кожаными заплатами на плечах. Он придал лицу выражение уверенности. Вера в себя была важнее всего.

С тех пор я видел Венгера либо в деловом, либо в спортивном костюме – за исключением одного случая. Арсен был в бежевых брюках-чинос, коричневой рубашке и коричневых туфлях в стиле casual. Это, конечно, были дорогие вещи. Но выглядел он так, словно сошел со страницы каталога Next. Венгера тогда застали врасплох. Он, очевидно, забыл о пресс-конференции. Пресс-секретарь позвонил ему и напомнил о том, что журналисты ждут, и Арсен пришел, опоздав почти на два часа. Нельзя сказать, что журналисты, знающие Венгера и бывающие на его пресс-конференциях, восприняли это как нечто необычное. Однако Арсен вовсе не хотел заставить их ждать. Он попросту забыл.

Но вернемся в 1996 год. Нельзя сказать, что на публике Венгер сильно выделялся своим нарядом. Но для футбольной среды он был необычен. И так Арсен произнес свою первую речь в раздевалке «Арсенала». Говорил он твердо, очень ясно и впечатляюще. К тому времени он уже блестяще овладел английским. На это, несомненно, повлияла дружба с Дином. Однако акцент еще чувствовался и выдавал его национальность, и игроки за его спиной подшучивали и хихикали, пока Арсен говорил. Некоторые шепотом, прикрыв рот ладонью, изображали инспектора Клузо [1] .

Венгер сказал, что хотел бы привнести в клуб «культуру перемен», играть в «привлекательный футбол», побеждать красиво. Он заверил игроков в том, что сохранит все лучшее: командный дух, единство, мощь. На этом фундаменте он собирался построить новые победы. Венгер также изложил игрокам свои планы насчет тренировок. Он хотел поменять методику, добиться того, чтобы футболисты прогрессировали. Арсен также упомянул диеты.

Он говорил около 15 минут. Игроки, которым довелось его слушать в тот день, вспоминают, что речь произвела на них впечатление, особенно когда он заявил, что приспособит тренировки к нуждам каждого игрока и всем даст возможность показать себя. Венгеру было о чем говорить, и команда слушала его внимательно. Он обещал быть честным и привести команду к успеху, если игроки доверятся ему.

Некоторые футболисты шутили, что Венгер больше был похож на учителя, чем на футбольного тренера. И он далеко не сразу убедил всех. Многие смеялись, когда он закончил говорить. Они по-прежнему сомневались в том, что ему хватит опыта для такой работы.

Джон Хартсон был в тот день в раздевалке. «Арсен всегда был и остается человеком особого класса, – говорит он. – Все при нем! Он готов выступать перед 500 гостями на официальном приеме в «Савое». А затем обращаться к игрокам, у которых большое самомнение, раздутое эго. Впечатлило то, что он нас изучил. Казалось, он знает все о каждом. Поначалу мы думали: «Да он похож на профессора, что он может знать о футболе?» Но вот что я вам скажу: он как будто сумел забраться в глубь каждого из нас».

Помнит тот день и полузащитник Стив Хьюз: «Парни выходили из машин на парковке и говорили: «Это что за чудак?» Очень хорошо это помню. Ему нравилось перед каждой тренировкой рассказывать тебе, что именно ты должен делать. Джордж и Брюс просто говорили нам: идите, мол, разомнитесь, потом пробегите круги и приходите, будем тренироваться. У Венгера все было не так. Он говорил: «Так, будем делать это, затем это, а потом уже вот это».

Помню, мы слегка нервно к этому отнеслись. Никто не понимал, к чему это приведет нас, что все это будет значить для клуба. Я уже тогда обратил внимание на то, что он хорошо говорил по-английски. Все внимание было сосредоточено на нем. Он никогда в этом не признается, но мне кажется, что и сам он слегка нервничал. Я сидел и думал: «Какой невероятный английский! Какой невероятный чудак!»