Чтение онлайн

Кровотечение замедлилось, но стоило Лизе осознать, кого именно она спасает, как свет дрогнул и погас.

Она увидела эмблему «Магистрали» под слоем грязи. Увидела лицо того, кто стоял в одном строю с убийцей её друзей.

– Нет… – она резко отдернула руки, словно коснулась раскаленного угля. В её глазах мелькнуло чистое отвращение. – Костя, ты спятил? Он же из «Магистрали». Он был с ними! Зачем мне его спасать? Пусть сдыхает!

Она попыталась встать, бросить его умирать, но я схватил её за плечо, с силой прижимая обратно к земле.

– Лиза, это нужно ради меня! – рявкнул я так, что перекрыл лязг оружия вокруг.

– Он враг! – взвизгнула она, сопротивляясь. – Они убили Ника!

– Виктор убил Ника! А этот парень сейчас сдохнет вместо Виктора, если ты не заткнешься и не начнешь лечить! – я встряхнул её, глядя прямо в глаза. Жестко. Без жалости. – Он нужен мне живым, доверься мне.

Мой тон, не терпящий возражений, ударил по ней сильнее пощечины. Она замерла, тяжело дыша. Взглянула на меня с обидой, потом перевела взгляд на бледного, хрипящего Артема.

Её лицо перекосило от внутренней борьбы. Ей хотелось добить его, но она не могла ослушаться меня.

– Будь ты проклят… – прошипела она сквозь зубы, и я не был уверен, кому это адресовано, мне, Артему или всему миру.

Но её руки снова с силой впечатались в рану телепортера.

– Живи, сволочь, – выплюнула она.

Золотой свет вспыхнул с новой силой, яростно и мощно. Она вливала магию грубо, не заботясь о болевых ощущениях пациента, лишь бы выполнить просьбу и покончить с этим.

Артем выгнулся дугой, судорожно хватая ртом воздух. Его остекленевший взгляд на секунду прояснился.

– Маска… – прохрипел он, находя мою руку и сжимая ее слабой, как у ребенка, хваткой. – Я… дурак… да?

– Заткнись и не мешай, – буркнул я, чувствуя, как его пульс становится ровнее. – Я не дам тебе сдохнуть.

Вокруг нас сжималось кольцо терракотовой армии. Борис орал где-то в стороне, сражаясь с десятком воинов и понимая, что его бросили. Роман отступал к нам, держа барьер.

Ситуация была хуже некуда.

Но я и не из такой задницы выбирался. Изменять такие расклады – моя работа.

Земля под ногами стонала, словно живое существо, которому ломают кости. Грохот перестраивающейся гробницы заглушал даже лязг металла и крики умирающих. Каменные плиты пола ходили ходуном, вздыбливаясь и опадая, как волны в шторм.

Мы оказались в ловушке. Группа Виктора, судя по удаляющимся звукам взрывов и вспышкам некротической энергии, была отрезана от нас очередным сдвигом стен и теперь сражалась где-то в соседнем зале, пытаясь пробиться к императорским покоям.

Нас же зажали здесь.

– Рома! – рявкнул я, перекрикивая шум камнепада. – Держи периметр!

– Стараюсь! – прохрипел он.

Его лицо побагровело от напряжения, вены на шее вздулись жгутами. Щит Одноглазого Ворона на левой руке сиял ослепительным бронзовым светом, проецируя полусферический барьер, который трещал под ударами десятков алебард и мечей.

Терракотовые воины давили массой. Их было много, целое море глиняных голов и бронзового оружия, волна за волной накатывающая на наш островок жизни. Они не знали усталости, не ведали страха. И каждый их удар, усиленный магией Земли, заставлял барьер Романа мерцать, угрожая схлопнуться.

Но он держал. «Живой Бастион» оправдывал свое название. Парень будто врос ногами в камень, превратившись в монолит.

Проблема была не во внешнем враге. Проблема лежала у моих ног.

Артём умирал.

Дыра в его груди, оставленная переносом урона от Виктора, была жуткой. Сквозная рана, края которой дымились от темной магии. Кровь толчками выходила из тела, пропитывая куртку, подложенную под его голову.

Лиза склонилась над ним, её руки дрожали. Золотистое свечение «Святого Пламени» окутывало рану. И это единственное, что держало его в живых.

– Я не могу… – в голосе девушки звучала усталость. – Рана слишком глубокая! Сердце задето! Мой свет… он исцеляет, но не восстанавливает структуру органа! Костя, он умирает!

Я видел это. Жизнь вытекала из Артёма вместе с кровью. Его лицо стало серым, губы посинели. Взгляд остекленел, уставившись в потолок, которого не было видно из-за пыли.

– Мас… ка… – едва слышный шепот сорвался с его губ. Кровавая пена выступила в уголках рта.

Я сжал кулаки так, что кожа перчаток заскрипела. Ярость, холодная и острая, как скальпель, полоснула по внутренностям. Виктор. Этот ублюдок не просто перенаправил урон. Он использовал Артёма как расходник, как живой щит, даже не моргнув глазом.

В прошлой жизни Артём погиб, спасая меня. В этой он умирал из-за предательства того, кому доверился.

– Нет, – процедил я. – Не сегодня. Я тебе еще должен, помнишь?

Решение пришло мгновенно. Жестокое, рискованное, но единственно возможное. В мире Искажений нет места сантиментам и долгим раздумьям. Если орган уничтожен, его нужно заменить.

Я поднял взгляд на стену терракотовых воинов, давящих на барьер.

– Роман! – мой голос был твердым, как удар молота. – Открой брешь!

– Что?! – он обернулся, не веря своим ушам. – Ты спятил? Они нас сомнут!

– Мне нужен один! Только один! Впусти его.

Роман не стал спорить. Он видел мой взгляд. В такие моменты люди инстинктивно подчиняются тому, кто знает, что делает.

Он резко сместил щит, создавая узкую щель в обороне.

Ближайший терракотовый воин, элитный копейщик с плюмажем на шлеме, тут же ринулся в проход. Его каменные глаза горели оранжевым огнем, копье нацелилось мне в грудь, а барьер тут же захлопнулся за его спиной.

Я не стал уклоняться. Я шагнул навстречу.

Время для меня словно замедлилось. Я видел каждую трещинку на глиняном доспехе, видел замах, видел траекторию удара.

– Прости, приятель, ты станешь донором.

Моя левая рука метнулась вперед. Коготь Фенрира лязгнул, но я не стрелял крюком. Я использовал сам наруч как кастет, блокируя древко копья и отводя его в сторону, и ударил, используя все усиление реликтов.

Удар пришелся точно в центр грудины статуи.

Звук ломающейся основы воина был оглушительным. Моя рука пробила нагрудник, глину и магическую защиту, погрузившись внутрь тела конструкта.