Чтение онлайн

– Десятый Король.

– Да, Кенширо-сама. Его видели у внешнего периметра около двух часов назад. Он прошёл через наши арки-пропуски, используя какой-то вид маскировки. Сейчас он где-то внутри зоны, точное местоположение неизвестно.

Каллиграф стиснул рукоять кисти так, что костяшки побелели. Он слышал о Чёрной Маске. Выскочка, который появился из ниоткуда в отличие от остальных Королей, которые были известными фигурами и до апокалипсиса. Этот парень стремительно набирал силу и влияние. Западный рейдер, который лез в чужие дела, игнорируя традиции и протоколы. Говорили, что он уничтожил целое подразделение какой-то русской преступной организации, что он победил духа древнекитайского императора, что его арсенал реликтов превосходит коллекции иных государств. Слухи были противоречивыми, но в одном сходились все источники: этот человек был опасен.

И теперь он здесь. В Японии. На территории Кенширо.

– Передай приказ всем отрядам, – голос Каллиграфа был холодным, как зимний ветер с горы Фудзи. – Найти Чёрную Маску и задержать. Не убивать, это создаст международный инцидент. Но и не позволять ему добраться до дворца. Нурарихён и всё, что находится во дворце, принадлежит Японии. Иностранцы не получат ничего.

– Есть, Кенширо-сама.

Такэда исчез в тумане, передавая приказ по цепочке командования. Кенширо остался стоять посреди улицы, глядя в сторону центра города, туда, где над крышами парил силуэт Дворца Нурарихёна.

Двое чужаков. Коллекционер и Десятый Король. Оба здесь, оба явно за чем-то охотятся. Это был не случайность, не совпадение. Кто-то из них, или оба, пришли за конкретной добычей.

Кенширо поднял кисть. Чернила в тушечнице всколыхнулись, отзываясь на его волю. Он провёл в воздухе несколько линий, и перед ним материализовался иероглиф «Наблюдение». Чёрные штрихи вспыхнули, превращаясь в дюжину крошечных птиц из чернил, которые разлетелись в разные стороны.

Его глаза закрылись на мгновение, и он увидел город глазами своих созданий. Улицы, переполненные демонами. Процессии ёкаев, текущие к дворцу. Группы рейдеров, сражающихся в переулках. И где-то там, в этом хаосе, двое западных хищников, пришедших урвать кусок от добычи, которая принадлежала Японии.

– Этого я не допущу, – прошептал Каллиграф и двинулся вперёд, в сердце Парада.

Демоны вокруг меня начали вести себя странно.

Я заметил это сразу, как только изменился ритм процессии. Они отступали, освобождая центр улицы, прижимались к стенам домов, кланялись. Низшие духи буквально распластывались по земле, а средние ёкаи опускали головы, пряча глаза. Что-то приближалось, что-то настолько могущественное, что даже демоны-людоеды старались стать незаметными.

Я почувствовал ауру раньше, чем увидел её источник. Волна силы прокатилась по улице, и воздух стал плотным, вязким, пропитанным запахом хризантем и чего-то хищного, звериного. Давление было таким, что даже сквозь защиту Грани Равновесия я ощутил его тяжесть на плечах.

Я отступил в сторону, скрываясь за группой массивных они, которые сами старались стать меньше, сгорбившись и втянув рога. Из-за их спин я наблюдал за тем, что происходило в центре улицы.

По мостовой двигался кортеж.

Шесть фигур несли паланкин на своих плечах. Они были человекоподобными, одетыми в богатые кимоно цвета запёкшейся крови, но у них не было голов. Вместо шей из воротников торчали обрубки, гладкие и бледные, и это было настолько неправильным, что мой разум на секунду отказался принимать увиденное. Безголовые слуги двигались идеально синхронно, их шаги были бесшумны, а тела источали слабое свечение.

Паланкин был произведением искусства. Лакированное дерево, инкрустированное золотом и перламутром, с занавесками из тончайшего шёлка, на которых были вышиты лисы, танцующие под луной. За занавесками угадывался силуэт женщины, и даже эта тень была прекрасной, с идеальными пропорциями, с изгибом шеи, который заставлял сердце биться чаще.

Но я смотрел не на силуэт. Я смотрел на тень.

Тень паланкина на камнях мостовой была неправильной. Она не соответствовала форме повозки, не соответствовала силуэту внутри. Тень была длинной, с множеством хвостов, которые извивались и переплетались, образуя узоры, от которых рябило в глазах. Девять хвостов.

Девятихвостая лисица.

Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя информацию золотистыми символами.

[Высшая кицунэ]

[Ранг: Неопределим. Превышает S]

[Возможная идентификация: Тамамо-но-Маэ]

[ОПАСНОСТЬ: КРИТИЧЕСКАЯ. Избегать прямого контакта]

Тамамо-но-Маэ. Легендарная девятихвостая лисица, которая, согласно преданиям, была наложницей императора и едва не уничтожила всю Японию. Демон такой силы, что для его усмирения потребовались объединённые усилия величайших воинов эпохи. И теперь она ехала мимо меня, направляясь к дворцу Нурарихёна как почётный гость.

Кортеж проплыл мимо, и я ощутил, как взгляд из-за занавесок скользнул по толпе демонов. Всего на мгновение он задержался в моём направлении, и я почувствовал, как иллюзия Маски Локи дрогнула под давлением этого взгляда. Холод пробежал по спине, пальцы сами потянулись к рукояти меча.

Но взгляд двинулся дальше. Кицунэ не заинтересовалась одним из сотен безликих слуг в толпе. Или сделала вид, что не заинтересовалась.

Когда кортеж удалился на достаточное расстояние, я позволил себе выдохнуть. Это было непривычным ощущением. Я видел многое в прошлой жизни, сражался с существами, от которых обычные люди сходили с ума от одного взгляда. Но эта лисица… она была чем-то иным. Древним. Первородным. Силой, которая существовала задолго до того, как люди научились давать имена своим страхам.

Я принял решение мгновенно. Если следовать за кортежем, можно быстрее добраться до дворца. Высшие демоны расступались перед процессией, патрули Нурарихёна пропускали её без проверок. Идеальный способ проникнуть в самое сердце Парада.

Но это было опасно. Высшая кицунэ могла почувствовать моё присутствие в любой момент. Один неверный шаг, одна ошибка, и я окажусь лицом к лицу с существом, которое способно стереть меня в порошок одним движением хвоста.

Я усмехнулся под маской. Риск был частью игры. А я всегда любил играть по-крупному.

Держась на безопасном расстоянии, в хвосте процессии, я двинулся за кортежем глубже в город.

Путь через центральные районы Киото был зрелищем, которое запомнится мне надолго. Два мира переплелись здесь настолько плотно, что невозможно было сказать, где заканчивается один и начинается другой.

Древний синтоистский храм врос в первый этаж современного торгового центра. Тории, священные ворота из красного дерева, стояли посреди витрин с манекенами, одетыми в последние коллекции модных домов. Бумажные фонари свисали с рекламных щитов, а каменные статуи львов-охранников сидели на капотах брошенных автомобилей.