Чтение онлайн

Я чувствовал, как изменилась моя аура, подстраиваясь под новую форму. Для внешнего наблюдателя я теперь выглядел как один из бесчисленных духов, которые прислуживали высшим ёкаям.

Но что-то было не так.

Я заметил это по реакции демонов за пределами паланкина. Они проверяли всех, кто проходил через их контрольный пункт. Это касалось даже паланкинов высших ёкаев.

Один из они, здоровенный детина с тремя рогами и шрамами по всему телу, отделился от толпы и направился к паланкину. Его ноздри раздувались, втягивая воздух.

– Стой, – я замер. Тамамо тоже застыла, её глаза сузились.

Они приблизился к занавескам паланкина. Его красные глаза уставились прямо на меня.

Секунда тишины. Две.

Тамамо небрежно взмахнула веером.

– Новый слуга, – её голос был скучающим, высокомерным. – Глупый, но усердный. Выбрала его за ловкие пальцы.

Она позволила одному из хвостов выскользнуть из-за занавески и погладить демона по щеке. Ласкающее, почти интимное прикосновение. Они вздрогнул, его глаза затуманились.

– П-простите за беспокойство, госпожа Тамамо, – он отступил, кланяясь. – Я не хотел…

– Конечно, не хотел.

Демон растворился в толпе. Но я видел, как он оглядывается, провожая паланкин взглядом. Подозрение никуда не делось. Просто затаилось.

Дворец Нурарихёна вблизи превосходил все мои ожидания.

Огромное здание парило над городом, поддерживаемое столбами чёрного тумана. Изогнутые крыши уходили в небо ярусами, каждый следующий больше предыдущего, создавая иллюзию бесконечного роста. Стены мерцали в лунном свете, и это мерцание было живым, пульсирующим, будто само здание дышало.

Резьба на колоннах изображала сцены из демонических легенд: войны между кланами ёкаев, охоту на людей, пиры, на которых подавали блюда, о происхождении которых лучше было не думать. Фигуры на барельефах шевелились, когда на них падал взгляд, застывая в новых позах, стоило отвести глаза.

Паланкин начал подниматься. Невидимая сила подхватила его и понесла вверх, к парадным вратам дворца. Город внизу превратился в мозаику огней, древних и современных, переплетённых так тесно, что невозможно было сказать, где заканчивается одно и начинается другое.

Врата дворца были выполнены из чёрного дерева, инкрустированного костью. На створках красовались изображения Нурарихёна: улыбающийся старик в богатых одеждах, окружённый сотнями поклоняющихся демонов. Когда паланкин приблизился, врата распахнулись сами собой, приглашая внутрь.

Коридоры дворца были бесконечными.

Они поворачивали, раздваивались, закручивались спиралями. Я быстро понял, что геометрия здания подчинялась собственным законам, далёким от евклидовых. Один коридор мог вести в три разных места в зависимости от намерений идущего. Лестница вверх приводила в подвал. Дверь, открытая дважды подряд, показывала разные комнаты.

И везде были ёкаи.

Они пировали в огромных залах, где столы ломились от яств, источник которых лучше было не выяснять. Интриговали в тёмных углах, шепча заговоры и обмениваясь секретами. Дрались в специально отведённых аренах, разрывая друг друга на куски под одобрительный рёв зрителей. Мёртвые тела утаскивали прислужники, а через час те же самые демоны возвращались к пиру, целые и невредимые.

Двор хаоса. Место, где сила была единственным законом, а смерть была временным неудобством.

Паланкин остановился у входа в личные покои Тамамо. Занавески раздвинулись, и кицунэ грациозно ступила на пол коридора. Её хвосты развернулись веером, демонстрируя статус, и демоны вокруг склонились в поклонах.

Я выскользнул следом, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Иллюзия низшего духа работала, но я чувствовал на себе взгляды. Слишком много взглядов.

Тамамо не оглядывалась. Она вошла в свои покои, и я последовал за ней. Двери закрылись, отсекая нас от остального дворца.

Комната была роскошной, но этой роскоши недоставало тепла. Золото, шёлк, драгоценные камни, и ни единого личного предмета. Клетка, обитая бархатом.

Кицунэ повернулась ко мне. Веселье окончательно покинуло её лицо.

– Дальше ты сам, – её голос был тихим. – Если тебя раскроют, я тебя не знаю. Если поймают, я первая потребую твоей казни.

– Я помню условия.

– Хорошо.

Она помолчала. Потом шагнула ближе, и её глаза встретились с моими.

– Если ты солгал мне, человек… – её голос упал до шёпота. – Я найду тебя. Неважно, сколько времени это займёт. Неважно, куда ты сбежишь. Кицунэ не прощают обмана.

– А если сказал правду?

Её губы дрогнули. Тень улыбки, настоящей улыбки, мелькнула на её лице.

– Тогда я тебя вознагражу.

Она подмигнула мне и отступила к внутренним дверям своих покоев. Хвосты качнулись на прощание, и она исчезла за расписными ширмами.

Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании, показывая структуру дворца. Линии коридоров переплетались в безумный узор, но среди хаоса я видел путь. Тонкую золотую нить, ведущую к сокровищнице Нурарихёна.

Я восстановил иллюзию низшего ёкая и выскользнул из покоев Тамамо.

Коридоры дворца поглотили меня. Я двигался быстро, но осторожно, следуя указаниям Карты. Поворот налево, через арку с изображением журавлей, мимо зала, где демоны играли в кости.

Я остановился у входа в этот зал, заглянув внутрь.

Ёкаи сидели вокруг низкого стола, бросая кубики из человеческих фаланг. Но ставками были не деньги и не камни резонанса. На столе стояли маленькие клетки, и в каждой клетке мерцал огонёк. Души. Они играли на человеческие души, выигранные в прошлых столетиях, собранные как коллекционные монеты.

Один из игроков, жирный они с обвисшими щеками, захохотал, сгребая три клетки к себе.

– Везёт мне сегодня! Ещё пара бросков, и у меня будет полная сотня!

Я отвернулся и двинулся дальше.

Следующий зал был садом. Деревья росли прямо из каменного пола, их ветви переплетались под невидимым потолком. Но это были не обычные деревья. Их стволы состояли из костей, белых и гладких, сложенных в причудливые узоры. А на ветвях висели плоды, светящиеся изнутри мягким светом.

Я не стал выяснять, что это за плоды.