Чтение онлайн

Тамамо не стала уклоняться.

Ещё два хвоста пришли в движение, сплетаясь в замысловатый узор. Воздух вокруг кицунэ задрожал, искривился, и там, где только что стояла она, возникли три её копии. Иллюзии двигались независимо, атаковали с разных направлений, и их золотые глаза горели той же насмешкой, что и у оригинала.

Ледяные копья пронзили пустоту. Две иллюзии рассыпались снопами искр, третья метнулась к Юки-онне сбоку, отвлекая внимание. Снежная Дева развернулась, её ладонь выбросила поток абсолютного холода, способный заморозить само пламя.

И пропустила настоящий удар.

Седьмой и восьмой хвосты Тамамо ударили сверху. Они несли древнюю магию, лисье проклятие, которое разъедало суть ёкая. Чёрно-золотые искры впились в плечо Юки-онны, и Снежная Дева закричала. Её безупречная кожа пошла трещинами, лёд под весенним солнцем.

Юки-онна отшатнулась, прижимая руку к ране. Её глаза расширились от боли и неверия.

– Ты… – её голос сорвался на хрип. – Ты не могла! Твоя сила была запечатана!

Тамамо улыбнулась, обнажая острые клыки.

– Была, – согласилась она, и все девять хвостов развернулись за её спиной веером чистого золота. – Но теперь я снова целая. А ты, Юки-онна… ты всегда была слишком холодна, чтобы понять. Настоящая сила рождается из страсти. Из желания. И из ненависти.

Она шагнула вперёд, и пол под её ногами оплавился от жара.

Юки-онна выставила ледяной барьер. Толстая стена замёрзшего воздуха выросла между ними, искрясь морозными узорами. Снежная Дева вложила в неё всё, что имела: тысячелетний холод, суть своего существования, саму зиму.

Девять хвостов Тамамо сплелись воедино.

Золотое пламя сконцентрировалось на их кончиках, закручиваясь спиралью всё плотнее и плотнее. Огонь потемнел, стал почти багровым, потом вспыхнул ослепительным белым. Копьё из чистой энергии, рождённое восемью веками ненависти и одним мгновением свободы.

Тамамо ударила.

Ледяной барьер лопнул. Осколки замёрзшего воздуха разлетелись в стороны, мгновенно тая от жара. Копьё пронзило Юки-онну насквозь, входя в грудь и выходя из спины, оставляя дыру размером с кулак.

Снежная Дева пошатнулась. Её рот открылся, но вместо слов вырвался сухой хрип. Трещины на коже разбежались паутиной, расширяясь с каждой секундой. Сквозь них пробивался золотой свет, пожирающий её изнутри.

– Восемьсот лет, – голос Тамамо был мягким, почти нежным. – Восемьсот лет я терпела твои насмешки, твоё презрение, твои интриги. Ты думала, что я сломлена? Что покорилась? Я ждала. Каждый день, каждый час, и каждое проклятое мгновение. Ждала шанса, который этот человек мне подарил.

Она подошла ближе, глядя в угасающие глаза соперницы.

Юки-онна попыталась что-то сказать. Её губы шевельнулись, складываясь в слово, может быть, проклятие, может быть, мольбу. Тамамо так и не узнала, что именно хотела сказать Снежная Дева.

Тело Юки-онны рассыпалось.

Сначала медленно, потом всё быстрее. Ледяные осколки падали на пол, тая ещё в воздухе, превращаясь в лужицы воды, которые тут же испарялись от жара. Через несколько секунд от тысячелетней демоницы осталось лёгкое облачко пара, да лужица под ногами.

Тамамо стояла над местом гибели соперницы, и её девять хвостов медленно опускались. Золотой огонь угасал, возвращаясь под контроль.

Валерий Шульгин чувствовал, что смерть дышит в затылок.

Его тело было сломано в нескольких местах. Рёбра хрустели при каждом вдохе, левая рука висела плетью, что-то неприятно булькало в лёгких при каждом движении. Украденные таланты отзывались с задержкой.

Сютэн-додзи надвигался на него, и земля дрожала под ногами Короля Они.

Три метра алых мускулов, перевитых венами толщиной с канат. Рога, способные пронзить любого, кто встал на пути. Канабо, усеянная шипами, каждый размером с кулак. Маленькие глаза, налитые кровью, горящие первобытной яростью.

Шульгин был силён. Безумно силён по человеческим меркам. Десятки украденных талантов делали его почти непобедимым противником для любого рейдера на планете.

Сютэн-додзи рейдером не был.

Дубина обрушилась сверху, и Шульгин едва успел откатиться в сторону. Пол там, где он только что лежал, взорвался фонтаном каменных осколков. Ударная волна швырнула Коллекционера в колонну, и он услышал, как трещат его кости.

Шульгин швырнул в Короля Они обломок колонны размером с автомобиль, но Сютэн-додзи отбил его небрежным взмахом руки. Камень разлетелся в пыль.

Следом Валерий использовал талант электричества. Молния ударила в грудь Они, и запах петрикора наполнил воздух.

Сютэн-додзи даже не моргнул. Его кожа почернела в месте удара, потом медленно вернула прежний алый оттенок.

Металлические струны опутали ноги гиганта, пытаясь опрокинуть.

Сютэн-додзи просто шагнул вперёд, и нити лопнули, как гнилые верёвки.

– Маленький человечек, – голос Они был низким, утробным, от него вибрировали внутренности. – Ты пахнешь страхом. Вкусным, сладким страхом.

Шульгин отступал, перебирая варианты. Прямая атака бесполезна. Его украденные таланты царапали Короля Они, но не наносили реального урона.

Его взгляд метнулся по залу.

Костяные колонны. Обломки трона. Тела низших ёкаев, погибших в начале боя. Хаос, творившийся вокруг, четыре битвы одновременно, превращавшие тронный зал в ад.

Шульгин был выживальщиком. Всегда был. В мире, где все играли по правилам, он создавал свои собственные.

Телекинез рванул ближайшую колонну. Тонны костей и камня обрушились на Сютэн-додзи, погребая его под завалом. Демон взревел от ярости, пробиваясь сквозь обломки, и эти секунды дали Шульгину передышку.

Он нырнул в сторону, хватая тело мёртвого тэнгу. Швырнул его в лицо Они, ослепляя на мгновение. Перекатился под ногами гиганта, уходя от удара дубины, который разнёс пол в щебень.

Мобильность. Сютэн-додзи был силён как стихийное бедствие, но медлителен. Шульгин двигался вокруг него, жаля и отступая.