Чтение онлайн

— Хель опять похоже в беде. — Пояснил он коню. Дракула разволновался, пытаясь вырваться из стойла. Лиса тут же отпустила его. Конь встал боком, предлагая поехать на себе. Ванька тут же запрыгнул на коня и тут же помог Лисе. — Гор, останься в тереме!

— Почему? — Возмутился парень. — Я хочу помочь!

— Если Хель вернется, надо чтобы кто-то был на месте! Тебе ясно? — Спросил строго.

— Ты просто хочешь отодвинуть меня в сторонку!

— Горыня, послушай. — перебила его Лиса. — От тебя больше помощи будет тут! Иди в ее опочивальню, и жди если она вернется. Тут же предупредишь нас.

Гор скривился, но заметив, что никто не собирается брать его с собой, развернулся и помчался прочь, в терем. Ваня с Лисой, на Дракуле, помчались за Варом, пытаясь догнать последнего. Нагнать волка было не так легко, он мчался со всех лап, в сторону запаха Хель. Вскоре, в темноте, волк почувствовал запах костров, а потом увидел далекие бешено танцующие огни. Вар побежал еще быстрее.

Добежав до капища, Вар увидел, как внутри круга из камней и костров танцуют девичьи фигурки в звериных шкурах, а в центре с повязкой на глазах извивалась в диком танце Хель. Безудержный смех слышался приглушенно, как будто в отдалении. Вар попытался кинуться к Хель, чтобы вытащить ее оттуда, но натолкнулся на невидимый барьер.

— О боги! — Услышал он позади себя голос Лисы. Они только что подоспели с Ванькой. Оба спешились. — Но ведь это невозможно!

— Что происходит? — Спросил Ванька.

— Инициация. — Ответила Лиса. — Обряд посвящения. Но такой я вижу впервые.

— Лиса, прекрати это! — Приказал обеспокоенный Вар, судорожно бегая вокруг невидимого барьера, пытаясь попасть внутрь круга. Это ни к чему не привело.

— Я не могу. Нам остается ждать окончание обряда и молиться всем богам, чтобы он закончился хорошо!

Вар помянул этих всех самых богов не лестным словом. Тем временем безудержное веселье продолжалась. Девушки все меньше напоминали людей, танцы были все более дикими. Да и Хель походила все меньше на себя саму. Она стала словно танцующая тень, с маской из черепа, вместо лица. От беспокойства Вар царапал барьер, делал подкопы, но это ни к чему не привело. Будто со стороны он слышал свой скулеж, не в силах ничего поделать.

До самого утра горели костры и продолжался дикий праздник. Но как только первые лучи солнца осветили капище, все смолкло. Девушки взвились в небо, обращаясь духами своих животных, и растворяясь в первых лучах солнца. Последняя искра от костров погасла, и Хель свалилась замертво, став снова самой собой. Барьер вокруг капища тоже испарился.

Друзья бросились к девушке. Ванька взял ее и приподнял голову. Хель была смертельно бледная и холодная. Дыхание слышно не было.

— Она... — Вар не смог договорить, во рту резко пересохло.

— Живая. — Сказала Лиса.

И правда. Чем больше солнце освещала лицо подруги, тем больше краски возвращались к ней, а кожа теплела. Хель открыла глаза.

— Слушайте, не знаю, что тут происходит, но черт дери, мне такой сон приснился! — А потом она оглянулась, сглотнула и провалилась в обморок.

Перун

Перун в ярости вошел в свои святилище, где уже собрались все божества. Он направился к своей ложе, глядя на своих детей с выражением явной враждебности. Его гнев подавлял.

Весь мир ощутил его ярость. По всей Руси разразились грозы, словно природа ярилась вместе с богом громовержцем. В Яви, под властью летней бури, казалось, что нет спасения, и простые люди, поднимая взгляд к небу, задавались вопросом, что смогло так разозлить великого Перуна.

Грозовые тучи окутали Правь, и периодически раздавались раскаты грома. Боги обвивались своими одеяниями и нервно дрожали, словно наказанные дети, когда раздавался гром. Сегодня никто не ждал пощады.

— КТО! ПОСМЕЛ! — Штормовым голосом пробасил отец всех богов.

Чертоги озарила сетка из молний, и у всех присутствующих заложило уши от грохота. Одна молния ударила в дерево, рядом с ложем Перуна. Дерево загорелось, но под угрюмым взглядом хозяина Прави, огонь погас. Боги в страхе молчали, стараясь быть как можно более незаметнее, вжимаясь в свои лавки. Не выдержав тяжелого молчание, Ярило первым рискнул обратиться к отцу. Себя он ни в чем виноватым не чувствовал, и был уверен, что гнев отца был направлен не на него.

— Что случилось отец наш? — Максимально осторожно спросил Ярило. — Что разгневало тебя? Али демон учудил чего, или мы не доглядели где?

— КТО! ПОСМЕЛ! ИНИЦИИРОВАТЬ! ЧУЖЕРОДНУЮ! — Громкий раскат грома последовал за этими словами. Боги снова содрогнулись и заозирались друг на друга, в надежде найти виноватого. — Кто посмел провести божественную инициацию! МОРАНА!

— Отец, вы забываетесь — Богиня вышла вперед, с высокомерием истинной Смерти. Подбородок ее был поднят, а во взгляде был холод борей. — Я дала нерушимую клятву, нарушив кою развоплощением моим карается. Как видите отец мой почтенный, я тут, здорова. И вы смеете меня обвинять в свершившемся?

Перун замолчал, но чертоги сотрясла новая порция грома и молний. Громовержец в гневе сжимал и разжимал кулаки, тщетно стараясь успокоится. Боги молча переглядывались, боясь слово молвить. Кто-то из них был виновен в великом грехе, и за содеянное его ждала расплата. Меньшего чего можно было ожидать, это лишение божественного статуса и ссылка в недра Прави, под великие печати. Худшее, что ждало виновного, это развоплощение.

Инициация в боги, теоретически считалась возможной, но так как Перун наложил запрет на проведение инициации, чтобы не наделять людей божественной силой. Никто не решался ослушаться его. Теория так и оставалась теорией. Теперь кто-то осмелился нарушить запрет.

Божественная инициация наделяла небывалой силой и делала из обычного человека великого волхва, что силой своей богам противостоять может. Либо же великого богатыря. А вот из предка богов, она могла сделать полноценного бога. Только этот бог был не сыном или дочерью Перуна, и поэтому не обязан был входить в его пантеон, чтобы повиноваться отцу всех богов. Если такой бог захочет, он может сам создать свой собственный пантеон и объявить войну нынешним богам. Примерно этого сейчас и добивался Баил. И вот сейчас обычная иномирянка прошла инициацию. Еще не известно, станет ли она богом, благодаря своему наследию, или же просто получила волшебную силу немереную.

Ни один бог в здравом уме не рискнул бы провести инициацию, даже во имя победы. Они все боялись наделять людей силой, что могла против них обернуться. Не было поэтому на Русии множества богатырей, ибо заслужить такую честь можно было только доказав свое верное служение богам. Перун тоже это понимал, и поэтому найти виновника было сейчас первостепенной задачей для него. Он продолжил расспрашивать детей своих.

— Велес, что скажешь ты? Твой сын путешествует вместе с посланницей! Более того, доходят слухи, что зародилась в нем любовь к иномирянке! — Перун обратил свой взор на рогатого бога. Тот поморщился, всем видом показывая, как оскорблен таким предположением. Чернобог злобно усмехнулся, не желая верить в невиновность брата своего.