Артиллерия и парусный флот
Шрифт:
Чтобы лучше представить себе значение этих цифр, можно сказать, что пушек, экспортируемых за один год из Швеции, хватило бы, чтобы оснастить небольшой флот [51] или, как минимум, дюжину мощных эскадр. [52]
| Год | Всего | Из них в Голландию |
| 1626 | 22 | – |
| 1637 | 576 | – |
| 1638 | 467 | – |
| 1639 | 1047 | – |
| 1640 | 1044 | 1044 |
| 1641 | 1202 | 1202 |
| 1642 | 1156 | – |
| 1643 | 654 | – |
| 1644 | 761 | – |
| 1645 | 1498 | – |
| 1646 | 1084 | – |
| 1647 | 728 | – |
| 1650 | 1210 | – |
| 1655 | 364 | 364 |
| 1656 | 1234 | 1000 |
| 1657 | 778 | 683 |
| 1658 | 1242 | 1131 |
| 1659 | 243 | – |
| 1660 | 931 | 873 |
| 1661 | 1459 | 1277 |
| 1662 | 2556 | 2394 |
| 1664 | 1274 | – |
| 1668 | 1346 | – |
| 1685 | 259 | – |
| 1694 | 432 | 8 |
51
Численность орудий в противоборствующих флотах во время военной кампании Непобедимой армады (1588), с учетом 4-фунтовых, но не более мелких единиц, составляла 1124 у испанцев и 1972 у англичан. В 1618 году все военные корабли средиземноморских флотов несли около 5000 орудий. В 1661 году вооружение французского флота (с учетом не только орудий на борту кораблей, но и орудий, временно помещенных в арсеналы) составляло 1045 орудий. Предположительно французский флот тогда находился не в лучшей форме. К 1677 году в результате усилия Кольбера его вооружение (также с учетом орудий в арсеналах) возросло до 12 тысяч орудий, из которых 9000 были железными.
52
Эскадра, отправленная французами в 1670 году в Ост–Индию под командованием адмирала Хейе, имела на борту 238 орудий. Она считалась достаточно сильной, чтобы произвести впечатление на всех азиатских властителей и бросить вызов англичанам и голландцам, царившим в азиатских водах.
Цифры взяты из шведских источников. Первоначально они были приведены в скеппундах. Величина этой единицы измерения варьируется в разных регионах от 195,4 до 136 кг (в самых «производящих» районах). В соответствии с указаниями других авторов я принял величину скеппунда равную 136 кг. (1 метрическая тонна – 1000 кг = 0,9842 английской тонны = 7353 скеппунда.)
Цифры в разных источниках в основном соответствуют друг другу. Для некоторых годов данные отсутствуют. Это вовсе не означает, что в эти годы экспорта пушек из Швеции не было, просто в сохранившихся документах эти данные не удалось обнаружить. Из архивных записей, относящихся к проходу пролива Зунд, явствует, что чугунные пушки везли в западном направлении также и в 1622-1631, 1633, 1635, 1636, 1648-1654 годах и т.д. Отсутствие цифры в колонке «…в Голландию» говорит лишь о том, что в соответствующих годах не были четко указаны пункты назначения шведского экспорта.
Германия была еще одним районом, где нужда голландцев в пушках дала импульс производству артиллерийских орудий из железа. В документах есть ссылки на железное производство в Ассларе, которое работало уже в 1604 году. В 1612 году голландцы контролировали две из шести домен в Марсберге (Восточная Вестфалия), где в 1620 году запустили производство железных пушек. Голландцы также были основными покупателями Жана Мариотта – жителя Льежа, который в 1630 и 1650 годах создал успешное производство артиллерии из железа в Вейнхэре и Штромберге.
Тридцатилетняя война, конечно, стимулировала местный спрос на артиллерийские орудия, но она же вызвала повсеместные разрушения предприятий и потерю квалифицированной рабочей силы. Положение стало неустойчивым. Но после середины XVII века производство в Восточной Германии стало быстро расти, и в 1660 году шведская промышленность почувствовала появление сильного конкурента. Главным центром торговли немецкими чугунными пушками стал Кельн, где до самого конца столетия голландцы были наиболее активными покупателями.
Голландцы содействовали развитию производства вооружения даже в России. В 1630 году группа голландцев основала металлургический завод недалеко от Тулы – в 120 милях от Москвы. [53] Предположительно, именно они первыми принесли в Россию современные методы литья чугуна. Квалифицированной рабочей силы в России не было, и технических специалистов приходилось приглашать из-за границы. Это было непросто. [54] С другой стороны, в стране продолжало существовать крепостное право, а значит, неквалифицированной, но очень дешевой рабочей силы было в избытке. В основном ее использовали для валки леса и обеспечения топлива. Правительство благосклонно относилось к инициативе голландцев и обеспечивало их ежегодными субсидиями и дешевой рабочей силой. И все же результаты не слишком впечатляли. Продукция русских литейщиков могла быть предложена на рынке в Амстердаме лишь по очень низкой цене, поскольку отличалась низким качеством. Даже в самом конце XVII века русская продукция на рынке не котировалась. [55] Но ядро производства уже было создано, и его истинное значение стало ясным в следующем столетии.
53
Проект был официально начат в 1632 году, но завод заработал в полную силу только в 1639–1640 годах. Внутренние беспорядки и другие трудности привели к двум серьезным кризисам и прекращению производства в 1647 и 1662 годах.
54
Большинство квалифицированных специалистов приезжали с юга Бенилюкса. Их называли «французами». Также в Москву ехали шведские рабочие, что вызвало тревогу среди властей Швеции. В 1647 году шведский дипломатический представитель в Москве даже предпринял попытку обеспечить репатриацию ряда шведских специалистов на родину. В действительности заманить специалистов в Россию было непросто, и это очень мешало развитию производства.
55
В 1671 году маркиз де Сенелай писал своему отцу Кольберу, что голландцы покупают небольшое количество пушек в Московии, но они не очень хорошие и потому продаются по очень низкой цене. В 1674 году Кильбургер написал, что пушки, производимые в России, экспортируются через Архангельск в Голландию, где они обычно взрываются при испытаниях. Если верить Амбургеру, низкое качество русских пушек объяснялось исключительно отсутствием квалифицированной рабочей силы. В 1646 году в Голландию вывезли 600 пушек, а в 1647 году – 360.
Ранняя имитация английских чугунных пушек была далека от удовлетворительной. В английском докладе о шведских орудиях, датированном 1623 годом, было сказано, что сначала почти все они взрывались во время испытаний, [56] а в 1627 году из одиннадцати чугунных пушек, полученных голландцами из Франции, шесть взрывались во время испытаний, а одна теряла тыльную часть. Были введены существенные усовершенствования, и после 1623 года шведские орудия, как гласит тот же доклад, настолько изменились, что их уже едва можно было отличить от английских, и на испытаниях они показывали себя очень хорошо. Последнее определенно было правдой, но утверждение, что их едва можно было отличить от английских, представляется явным преувеличением, допущенным автором доклада, чтобы получить от короны помощь для местной промышленности. Сын Кольбера маркиз де Сенелай в 1671 году написал своему отцу, что есть большая разница между шведскими и английскими орудиями – английские намного лучше. Вполне может статься, что это тоже преувеличение, допущенное маркизом под влиянием господствующего в Англии мнения, но он мог быть и намного ближе к истине, чем автор доклада 1623 года. Голландцев не так интересовало качество, как цена, и при заключении торговых сделок они всегда были готовы пожертвовать первым ради второго. Так же они поступали при торговле тканями и вином. Если они и не производили такие хорошие пушки, как англичане, то определенно преуспели в заключении сделок по пониженной цене. Они же сделали Амстердам главным рынком вооружения в Европе. Их задачу облегчили трудности англичан с обеспечением поставок леса. После восшествия на престол Елизаветы стали все чаще звучать жалобы на необоснованную вырубку леса. С течением времени они участились и в других странах. [57] В таблице 2 я сравнил общий индекс розничных цен и индекс цен на уголь в Англии в 1560- 1670 годах. [58] К результату сравнения следует подходить критически. Общие индексы цен выглядят привлекательными на бумаге, но их реальное значение всегда неясно. Колонка уголь относится только к одному ограниченному району, и, прежде чем делать выводы, следует учесть множество других факторов. В порядке рабочей гипотезы можно сказать, что, согласно приведенным цифрам, угольный кризис с наибольшей остротой проявился в 1630-х годах. [59] Английские чугунные пушки экспортировались во втором и третьем десятилетиях XVII столетия, но, вопреки громогласным заявлениям патриотов, эта торговля вовсе не кажется процветающей. [60] В 1630-х годах, когда кризис стал особенно острым, Англия начала ввозить железные пушки. Впервые об экспорте пушек из Швеции в Англию упоминается в 1632 году, [61] а начиная с 1638 года известно о многих отправках шведских пушек из Амстердама в Англию. В начале 1670-х годов маркиз де Сенелай писал, что Англия, «не имея достаточно леса для отливки необходимого ей количества пушек, получает их из Швеции, хотя англичане понимают, что шведское железо не такое хорошее, как английское».
56
«Касательно железных артиллерийских орудий, изготовленных за морем. Сэр, за истекшие четыре года много железных орудий было отлито в Седерманланде, привезено в Амстердам и там продано. Производство сдерживается по разным причинам. В Амстердаме есть четыре печи, две и сейчас ведут отливки. Также есть железные пушки, отливаемые в Люкланде, которые везут в Голландию и там продают. И есть еще торговцы из Амстердама, Луи де Геер и его партнеры, которые имеют в Швеции печи для литья чугунных пушек, и занимаются они этим уже четыре года. Эти пушки они везут в Амстердам, и сейчас в Амстердаме имеется три или четыре сотни этих пушек, которые они продают по 15 или 16 гильдеров за центал. Если кто–нибудь захочет привезти любую из них за свой счет в Лондон и потом вернуть, он сможет убедиться в правоте моих слов. Вначале почти все они взрывались во время испытаний, но потом настолько изменились, что их уже едва можно было отличить от английских, и на испытаниях показывали себя очень хорошо. Отливают их голландцы и валлоны. И все же, если английские орудия будут вывозиться, они превзойдут всех. Если нет, их орудия будут продаваться по той цене, которую стоят, и со временем будут становиться лучше».
57
Литье чугунных пушек стало одной из причин вырубки леса во многих районах Англии. Еще в 1548–1549 годах английское правительство приказало провести расследование потерь леса, связанных с деятельностью металлургического производства в Суссексе. В 1637 году производитель тканей из города Кранбрука (Кент) пожаловался в Тайный совет на Джона Брауна, который, по его словам, поднял цены на древесину, сжигая огромное количество леса в своих печах. Между прочим, еще одной причиной вырубки леса стало развитие судостроения.
58
Общий ценовой показатель представляет собой совокупную цену за единицу сложного товара, произведенного из некоторого данного количества муки, мяса, рыбы, текстиля и т.д., включая уголь. Второй показатель основан на ценах, уплаченных Итонским колледжем за уголь.
59
В некоторых источниках утверждается, что проблема с лесом наиболее обострилась «во время Реставрации». В труде профессора Нефа «Уголь» сказано, что кризис был острее в течение полутора веков до 1660 года, чем в течение полутора веков после». Правда, некоторые данные, на которых основывал свои выводы профессор Неф, не внушают доверия. Согласно цифрам, приведенным в тексте, кризис разразился до 1660 года, но после 1600-го.
60
В 1610 году палата лордов провела билль, запрещающий «транспортировку артиллерийского оружия, пушечного металла, железной руды, оборудования шахт и ядер» в места, расположенные за пределами королевства, если таковые не предназначены для целей обороны или производятся людьми, имеющими письменную лицензию короны. Пойманные за этим занятием должны были считаться преступниками и подвергаться суровым наказаниям. Билль, запрещающий экспорт артиллерийского оружия, был снова представлен в палату общин в 1614 году на том основании, что «голландцы теперь стали настолько сильными благодаря нашему английскому вооружению, что начинают с пренебрежением относиться к англичанам». В действительности железные орудия вывозились из Англии в 1610-1620 годах, но, несмотря на утверждения патриотов, не похоже, чтобы после 1610 года объем вывоза железных пушек достиг сколь бы то ни было значительной величины. В книгах, где отражался сбор пошлины в первой половине XVII века, нет информации о большом объеме экспорта пушек. Это, строго говоря, не доказательство, во–первых, потому, что налог на пушки всегда платился в казну и не отражался в таможенных книгах, а во–вторых, потому, что большой объем экспорта шел нелегально. Хотя правда и то, что в 1628 году шведский обозреватель в Амстердаме написал, что «нет свидетельств того, что много железных пушек сейчас ввозится из Англии».
61
В статистике перевозок в проливе Зунд можно также найти данные о пушках, перевозимых «в западном направлении» на английских судах в 1647 и 1648 годах.
| Год | Индекс цен | |
| Общий | Уголь | |
| 1560 | 46 | 60 |
| 1610 | 90 | 95 |
| 1620 | 87 | 100 |
| 1630 | 100 | 100 |
| 1640 | 106 | 135 |
| 1650 | 133 | 225 |
| 1660 | 121 | 220 |
| 1670 | 102 | 250 |
Чтобы избежать влияния кратковременных колебаний цен на продукты питания, значения общих ценовых показателей рассчитаны как средние за пять лет, предшествующих году, указанному в таблице.
Железные пушки вообще, даже самого лучшего качества, продолжали считаться далеко не лучшей заменой бронзовым орудиям. Из соображений безопасности железные пушки приходилось делать тяжелее бронзовых. [62] Это сопряжено с рядом неудобств, потому что больший вес снижает мобильность орудий на земле, а на море ухудшает мореходные качества корабля. Даже более того: несмотря на толщину, железные орудия не достигли такой же степени надежности, как бронзовые. В 1621 году голландское правительство потребовало от адмиралтейства каждый год отливать бронзовые пушки, чтобы заменить ими чугунные, которые оставались слишком опасными и для кораблей, и для команд. В Лондоне лорд Кэрью в 1626 году объявил, что во времена Елизаветы и после них считается допустимым, если возможно, оснащать форты железными орудиями, чтобы сохранить бронзовые для кораблей. Но высокая цена на бронзу и увеличение спроса на артиллерию не дали претворить в жизнь эти планы. Да и с течением времени наметился прогресс в литье чугунных пушек. К 1626 году офицеры военно-морского флота, которым было поручено выяснить, что можно сделать для избежания перегрузки кораблей при использовании чугунных пушек, отметили, что Джон Браун сумел отлить шесть чугунных пушек, которые прошли все испытания и оказались легче бронзовых. [63]
62
Например, в 1620–1630 годах шведское 6-фунтовое орудие имело средний вес около 500 кг при отливке из бронзы и 800–1000 кг при отливке из железа. 3-фунтовое орудие весило в среднем 400 кг в бронзовом варианте и 500–550 кг в железном.
63
Венецианский посол Алвиз Контарини, должно быть, имел в виду именно усовершенствования Джона Брауна, когда в 1629 году писал доджу о «двух видах орудий, которые можно найти здесь (в Англии). Легкое, изобретенное сравнительно недавно, весит вдвое меньше обычного орудия и стоит около 5,5 дуката за квинтал, равный 112 фунтам. Тяжелое – старое – орудие стоит около 3 дукатов за квинтал».
В XVII веке использование чугунных орудий постепенно стало обычным, особенно на море, и к концу столетия на европейских кораблях стало больше чугунных пушек, чем бронзовых. [64]
Думая в первую очередь о нуждах флота, Кольбер предпринял действия по оздоровлению французской промышленности, занятой производством вооружения. После замечательных подвигов французских артиллеристов в 1450-1550 годах французская промышленность вступила в период разрухи и упадка. Причиной тому стали гражданские войны и политическая неразбериха в стране. Хаотичное управление, ослабленное внутренними распрями, не могло поддержать даже это столь нужное стране производство, а оно, в свою очередь, не могло существовать без хотя бы минимальной помощи со стороны правительства. Многие квалифицированные рабочие покинули страну по религиозным мотивам или в поисках лучшей заработной платы и большей безопасности. Парадоксально, но факт: из-за волнений и войн потерпела крах именно промышленность, производящая оружие. На плаву осталось лишь несколько предприятий, не имевших особого значения. И Франция стала зависеть от ввоза оружия извне.
64
В Швеции в 1658 году 50% артиллерийских орудий на вооружении морского флота были чугунными. В 1677 году процент чугунных орудий возрос до 66. Аналогично во Франции: в 1661 году чугунных орудий было 45%, а в 1667-м – 70%. В Англии, по утверждению маркиза де Сенелая, «большие первоклассные военные корабли обычно оборудованы бронзовой артиллерией. На кораблях второго и третьего класса бронзовой артиллерии не больше трети, остальная – чугунная. На остальные корабля ставят те орудия, которые оказываются доступными». Что касается Голландии, шведский обозреватель в Амстердаме в 1633 году отметил, что менее чем один корабль из пяти имеет на борту бронзовые пушки. В 1671 году маркиз де Сенелай доложил, что соотношение медной и железной артиллерии на борту голландских кораблей «зависит от воли суперинтендента. Можно только отметить, что адмиральские корабли всегда имеют артиллерию более низкого качества на нижних палубах. Корабль Райтера оборудован бронзовыми пушками». В Дании инвентаризация арсенала в Копенгагене, проведенная в 1593 году, показала наличие 158 бронзовых пушек, 344 пушек из сварочного железа и 426 чугунных. Английские каперы, судя по информации венецианских послов, имели в основном чугунные пушки.
Реконструкция, решительно и умело проведенная Ришелье, не ограничилась административным и политическим сектором. Энергичный герцог-кардинал перестроил французскую армию и восстановил французский флот практически из руин. Но он не возродил индустрию вооружений. Несколько робких попыток организовать производство пушек в Бруаже и Гавре не были сколько-нибудь заметными. Ришелье сохранил зависимость от внешних поставок. Он покупал пушки в Амстердаме, где имел постоянных агентов, закупавших в большом количестве бронзовые и железные орудия, мушкеты, якоря и порох.
После скуповатых годов правления Мазарини возрождением индустрии вооружений энергично занялся Кольбер. Даже в 1660-х годах производительность французской промышленности, выпускающей оружие, практически оставалась нулевой. Что касается черной металлургии, в 1630-х годах предприятия существовали в Анжу, Нормандии и Бретани, но Тридцатилетняя война разрушила производство в Лоррейне и Шампани, а гражданская война при Луи XIV спровоцировала новую волну эмиграции квалифицированных рабочих и закрытие литейных производств по всей стране. Маленькие, изолированные печи очень низкой производительности стали типичными для французской металлургии. Остро чувствовалась нехватка капитала. Существовали, конечно, частные инвесторы. Но знать и церковь не были заинтересованы в развитии промышленности и не спешили вкладывать в нее средства. В противоположность голландцам и англичанам, французские частные предприятия отличались удивительной инертностью. Склонность правительства покупать пушки за границей не способствовала изменению такого положения вещей. С другой стороны, поскольку местное производство не удовлетворяло растущих требований, правительство было вынуждено обращаться к иностранным поставщикам. Это был порочный круг. С 1661 по 1666 год Кольберу пришлось действовать по привычным схемам. У него были постоянные коммерческие агенты в Гааге и Амстердаме, он приобретал пушки в Голландии и Швеции, Дании, Гамбурге и Бискае.