Чтение онлайн

– Управление сделало все, что в ее силах, – уклончиво произнес он обычную фразу любого служителя порядка. Алкею этого было недостаточно.

– Будь ты во главе управления, получилось бы лучше?

– Вы говорите странные вещи, – помолчав немного, признался Артур.

Мужчина в синем костюме взмахнул рукой и вдоль стены возникли почти прозрачные голограммы одиннадцати убитых Визумов, мужчин и женщин.

– Ты бы смог сделать существующую систему работы управления лучше? – опять повторил он, сложив руки на груди.

– Управлением разработан безупречный порядок работы. Когда люди начнут его безукоризненно исполнять, работа управления станет образцовой. Я ответил на ваш вопрос?

– Более чем.

– В таком случае, хорошего вам дня, Алкей.

– Письмо тебе было просто приглашением, от которого ты мог отказаться, – вдруг заговорил хозяин кабинета, спрятав руки в карманах брюк. – Лично я был рад этой встрече, Артур. – И улыбка снова растянулась на лице мужчины, и сохранялась даже тогда, когда Артура в кабинете уже не было.

К вечеру начался дождь.

Ники вышла из управления без зонта. Она накинула на голову длинный капюшон куртки и побрела по тротуару. Артур вышел под холодный дождь вслед за ней.

– Ники! – окликнул он. Она обернулась. – Я отвезу тебя.

– Не надо, – вымокая под сильным дождем, сказала девушка и побрела дальше. Но Артур все равно пошел за ней.

Купив красный зонт в одном из магазинов, Артур нагнал Ники и молча раскрыл его над их головами. Тяжелые капли глухими ударами посыпались на зонт.

– Я же сказала, не надо.

– Я не дам тебе промокнуть.

– Я уже промокла… Гений, – сказала она в точности, как Нулан. Затем улыбнулась, тихонько проговорив: – Спасибо.

Всерьез полагая, что провожает девушку до автобусной станции, Артур пришел в недоумение, когда Ники уверенно прошла мимо нее. Следующая станция далеко, а вечер прохладный. Дождь сильный.

– Тебе нужно согреться, – предложил Артур, посмотрев в сторону светлой, и на вид уютной кофейни.

– Нет, – отказалась Ники, украдкой проследив за его взглядом. – Я в порядке.

Артур не стал настаивать.

– Где ты живешь? – спросил он.

– В нескольких кварталах от управления. Я и Харлайл… мы снимаем дом.

– Я все еще могу тебя отвезти, – обдумав дальний маршрут, опять попытался Артур.

– Я поеду на метро.

Артур не стал уточнять, почему девушка не спустилась в метро рядом с управлением. На то были причины, уверен он, и если бы она захотела рассказать о них, она бы уже это сделала.

Девятнадцать часов, дорожная разметка стала подсвечиваться оранжевым, набирали яркость уличные фонари.

– Твои родители живут в этом городе?

Взгляд у Ники такой, будто вопрос Артура взял ее врасплох. Немного помолчав, ответила:

– Они живут на другом конце города.

– Ты видишься с ними?

– Редко, – призналась Ники. – Чаще я бываю у бабушки с дедушкой.

– Почему?

– Ну, они вырастили меня. Наверное, они мне ближе.

– Ты не любишь своих родителей, потому что они не растили тебя? – уточнил Артур.

– Нет, не так. Я люблю своих родителей, – бойко возразила Ники. – Просто они строгие люди и с ними сложно. У бабушки и дедушки все… проще. Мне нравится проводить с ними время.

– Где они живут?

– В тихой деревушке за городом. У них там дом, – Ники высвободила ладони из карманов черной куртки и скрестила руки на груди. Ей холодно, но она в этом не признается.

– Планируешь навестить их?

– Да, – улыбнулась Ники, задумавшись о чем-то. – Хотя бы из любопытства, посадила ли бабушка и в этом году перед домом тыквы вместо цветов… Вот только, когда это сделать? Дорога занимает день.

– Тыквы?

– Да, тыквы… Как-то ребенком я упросила бабушку вместо клумб с цветами посадить под окнами тыквы, чтобы выросли к Хэллоуину. Она сопротивлялась, но я была упрямой. Просила ее об этом каждый день. Она сделала это для меня и продолжает делать до сих пор… Не каждый год, конечно. Иногда.

– Когда именно поедешь к ним?

– Не знаю. Я же сказала тебе…

– Это плохой план, – мягко перебил ее Артур.

Девушка посмотрела на мужчину с веселым недоумением.

Артур пояснил:

– Попробуй точнее.

– Наверное, в октябре?

Уголок губ на лице мужчины насмешливо взметнулся вверх.

– Ты ждешь моего одобрения или решила точно?

– Решила.

Еда, книги, хобби, фильмы – весь остаток пути они говорили о многих вещах. О вещах, казалось бы невинных, но очень личных. Артур хотел знать о Ники все: о том, что она любит, а что – не любит… Ему важно было понять причины тревог девушки, из-за которых в ее глазах собирались холодные мрачные тучи.

Дело в работе? Дело в Харлайле? Или дело в самом Артуре?

А может, в чем-то еще?

Вопросы, ответы на которые придется разузнать, ведь только так можно найти способ развеять мглу, чтобы в глазах Ники всегда сияло теплое безоблачное солнце.

В среду все еще шел дождь. Когда Артур пришел в управление, Рита уже была погружена в рабочий процесс. Коротко проинформировав Артура о своих намерениях на день, девушка, получив одобрение, вернулась к работе. При обычных обстоятельствах она разговаривала бы с Нуланом Россом, но его не было на месте...

Рита Дике хорошо проявляет себя в работе. Подчиняется приказам Нулана, не усматривает возможность идти в обход инструкциям. Она обязательна. Исполнительна. И все равно, Артур предпочел бы видеть за столом Дике Ники.

К полудню Артур поднялся на этаж архива управления. Приготовил для себя кофе и прошел в большой зал. На широком красном диване, сложив ногу за ногу, сидела рыжеволосая девушка.

За окном лил дождь, но вместо темных туч светило солнце. Девушка поднесла красную кружку с ароматным какао к губам.

– Этому напитку не хватает корицы, – сказала она, когда Артур сел рядом с ней. – Обычно я не пью какао с корицей, но сейчас что-то захотелось…

Ники обратила к нему взгляд, и в сознании мужчины снова возникла мысль о солнце. Ярком и теплом.

Магическое настроение прошлого вечера будто не заканчивалось. В архиве было спокойно и тихо. На присутствие Артура работники архива все меньше обращали внимание: эти двое были напарниками, и нет ничего удивительного в том, что они иногда выпивают кофе в обществе друг друга. Наедине. Вне комнаты отдыха. Даже строгая Такис, руководитель отдела, ни разу не выразила недовольства.