Чтение онлайн

5. Итак, помышляя, рассуждая и испытывая о сем, познаем и уразумеем, в каких делах мы пребываем, дабы, доколе еще имеем время покаяния и обращения, исправить себя так, чтобы добрые наши дела, будучи совершаемы чисто, были истинны и добры, не смешиваемы с плотским мудрованием, да не окажутся отверженными, как жертва порочная, за бесстрашие, нерадение и оскудение истинного ведения; дабы [и с нами] не случилось того, что и труды девства, и воздержания, и бдения, и поста, и страннолюбия мы понесем и дни утратим, а за вышесказанные вины страстей мнимая наша праведность, оказавшись жертвою порочною, будет неприятна небесному священнику [585] — Христу.

Прежде всего, сын [мой], надлежит стараться о ведении и разуме [духовном] тому, кто хочет взять крест и последовать [586] [Христу] с непрестанным в себе испытанием своих помыслов и многим попечением о спасении и [истинном] ведении, со многим к Богу тщанием, и вопрошением единодушных и единомудренных рабов Божиих, и одинаковым подвигом подвизающихся, чтобы, не зная где и как ходит, не шествовать [ему] во тьме без света светильника; ибо кто идет [путем сим] самочинно без евангельского ведения и совсем без наставления, тот много претыкается, впадает во многие ямы и сети лукавого, много заблуждает и во многие впадает беды и не знает, какой конец получит. Многие прошли [путь свой] со многими трудами, подвижничеством и злостраданием и многие труды претерпели Бога ради, но самочиние, нерассуждение и нетребование от ближнего пользы соделало таковые труды их нетвердыми и суетными.

6. Итак, ты, о сын [мой] возлюбленный, помни, что я сказал тебе в самом начале увещания, и не забывай [587] благодеяний, оказанных тебе достопоклоняемым и человеколюбивым Богом, будучи отвлекаем [от сего] окрадением злобы [вражией] и унынием, но, полагая пред очами своими бывшие от начала рождения твоего доныне или телесные, или духовные благодеяния, размышляй об оных и всегда поучайся в них, по сказанному: «…не забывай всех воздаяний Его» [588] , чтобы сердце удобно возбуждалось ко страху Божию и любви, дабы по силе своей внимательно провести жизнь, [сохраняя] добродетельное жительство, совесть благочестивую, слово благоприличное, правую веру, смиренное мудрование, и просто сказать: предать всего себя Богу, убеждаясь памятию благодеяний, которые ты получил от благого и человеколюбивого Бога, чтобы сердце твое само собою таковою памятию благодеяний, и особенно при содействии помощи свыше, уязвлялось в любовь и желание [к Богу]. Ибо Он не сотворил другим много лучше тебя то чудесное, что на тебе показал, по неизреченному Своему человеколюбию. Итак, все бывшее тебе от Бога благое постарайся содержать в непрестанной памяти. Особенно же непрестанно вспоминай ту великую и дивную благодать, которую Бог подал тебе, как ты нам говорил, во время плавания твоего вместе с материю от святых мест в Константинополь, когда ночью воздвиглась страшная и неудержимая буря и волнение, и все бывшие в корабле вместе с корабельниками и с самою материю твоею погибли во глубине, и только один ты с двумя другими спаслись преславною Божественною силою, будучи выкинуты на берег, и как [Господь] устроил путь твой в Анкиру, где с отеческим благоутробием был принят некоторым милостивым мужем и соединился любовию с благоговейнейшим сыном Епифанием, и как оба вы, быв наставлены преподобным мужем, обратились на путь спасения и были приняты от святых рабов Божиих как искренние чада.

7. За все сии бывшие тебе от Бога благодеяния что достойное можешь ты воздать Призвавшему душу твою в жизнь вечную? Поистине отселе ты должен жить не себе, но Умершему за тебя и Воскресшему [589] во всякой добродетели, правде, во всяком исполнении заповедей, ища всегда, что есть воля Божия, благая и совершенная и угодная [590] , и всею своею силою стараясь достигать сего. Вместе с сим юность твою, сын мой, покори слову Божию так, как само слово сего требует: представить тело [свое] жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение [591] ; и всякую влагу плотской похоти заставь иссякнуть и иссуши малоядением, малопитием и всенощными бдениями, дабы и ты мог сказать о себе от залога сердечного: «Бех, яко мех на слане, оправданий Твоих не забых» [592] ; и, познав, что ты Христов, распни плоть свою, по апостольскому гласу, со страстьми и похотьми [593] , и умертви уды, яже на земли [594] , т. е. не только деяние блуда, но и возбуждаемую от лукавых духов во плоти нечистоту. И не сим только ограничивает подвиг свой ожидающий венца истинного, нескверного и всесовершенного девства, но, последуя апостольскому учению, подвизается умерщвлять и самое явление и движение этой страсти; даже и сим еще не удовлетворяется с сильным рачением домогающийся вселить в свое тело ангельское и пречистое девство, но молится, дабы истребилось и самое воспоминание тонкой похоти, бывающее в одном помысле без движения и действия телесной страсти, во время рассеяния ума находящее. Сие же может совершиться лишь помощию свыше и единою силою и подаянием Святого Духа. Есть ли такие, которые сподобляются сей благодати? Таким образом, ожидающий венца чистого, невещественного и нескверного девства распинает постническими трудами плоть свою, умерщвляет уды, яже на земли, продолжительным и непрестанным воздержанием истневая внешнего человека, и истончавая его, и соделывая ветхим и иссохшим, чтобы верою, подвигами и действием благодати внутренний [человек] обновлялся день ото дня, преуспевая на лучшее [595] , возрастая любовию, украшаясь кротостию, веселясь радованием духа, упокоеваем миром Христовым, водим благодатию, оберегаем благостию, окружаем страхом Божиим, освещаем разумом и ведением, просвещаем премудростию, наставляем смиренномудрием. Сими и сим подобными добродетелями ум, будучи обновляем от Духа, познает в себе начертание боговидного образа, и усматривает мысленную и неизреченную доброту Владычнего подобия, и постигает богатство завещательного закона самонаученной и саморазумной Премудрости. Итак, сын мой, вышереченными [подвигами] истончи юношескую плоть и утучни бессмертную душу, а вышереченными добродетелями обнови ум содействием Духа. Ибо юношеская плоть, утучненная различными снедями и питием вина, есть как бы вепрь, готовый на заклание разжжением телесных сластей, которого закалается душа и ум пленяется распадением злой похоти, будучи не в состоянии сопротивляться плотским сластям. Ибо умножение крови удаляет Духа. Особенно же юность не должна даже и обонять вкушения вина, дабы сугубый пожар, являющийся во внутреннем действии страсти и отвне обливаемый питием вина, которым сильнее возгорается плотская сласть, не отогнал от нее [души] духовную сладость болезненного умиления и не произвел в сердце смешения и нечувствия; но ради духовного вожделения юношество не должно и воды вкушать до сытости, ибо скудость воды к приобретению целомудрия весьма содействует. Испытав сие на деле, ты опытом убедишься в этом. Не думай, чтобы мы хотели наложить на тебя ярем нужды, законополагая или повелевая сие; но любезно поучаем и советуем сие как способ и благое художество, содействующее истинному девству и достоверному целомудрию, оставляя твоему самовластному произволению делать, что оно хочет.

8. Прииди, наконец, рассудим несколько и о неразумной страсти гнева, опустошающей, смущающей и помрачающей всякую душу и являющей человека во время движения и действия своего подобным зверям, особенно же легко впадающего в нее и быстропреклонного к ней. Страсть сия особенно утверждается и укрепляется гордостию и бывает неразорима, пока сие диавольское дерево огорчения, гнева и раздражительности бывает напаяемо злою водою гордости, тогда оно хорошо растет, хорошо цветет и приносит много плодов беззакония. Таким образом, здание лукавых бывает неразоримо в душе, утверждаясь и укрепляясь на основании гордости. Итак, если хочешь, чтобы сие дерево беззакония, разумею страсть огорчения, гнева и раздражительности, иссохло в тебе и было бесплодным, чтобы секира Духа, пришедши, посекла его, ввергла в огонь [596] , по гласу апостольскому [597] , и истребила его со всякою злобою; и если хочешь, чтобы сей дом беззакония, который лукавый всегда злобно созидает, собирая, как камни, различные основательные или неосновательные причины, дела вещественные или слова в помыслах и при сооружении в душе здания злобы полагая в утверждение и укрепление [оного] помыслы гордости. Если хочешь, говорю, чтобы дом сей был разорен и раскопан, то имей незабвенно в сердце твоем смирение Господне, что Он есть и чем Он стал ради нас; и от каковой высоты света Божества откровенного, по силе горних существ, и на небесах славимого от всего разумного естества: ангелов, архангелов, престолов, господствий, начал, властей, херувимов и серафимов и неименуемых умных сил, которых имена до нас не достигли [598] , по пророчеству апостола, в каковую глубину человеческого смирения сошел, по неизреченной Своей благости, по всему уподобившись нам, седящим во тьме и сени смертной [599] , и чрез Адамово преступление бывшим пленниками, и чрез действие страстей от врага обладаемым.

9. Итак, когда мы находились в таковом лютом пленении и были обладаемы невидимою и горькою смертию, Владыка всей видимой и невидимой твари не постыдился, но смирил Себя и, восприняв осужденного человека от страстей бесчестия, запрещения и Владычнего [на него] изречения, стал подобен нам по всему, кроме греха [600] , т. е. кроме страстей бесчестия [601] . Ибо постигнувшее человека в наказание за грех преступления изречением Владыки, т. е. смерть, труды, алчбу, жажду и все таковое, восприял Он, быв тем, что мы, да мы будем тем, что Он: Слово плоть бысть [602] , чтобы плоть была Словом: богат сый обнища нас ради, да мы нищетою Его обогатимся [603] ; по великому человеколюбию уподобился нам, дабы мы всякою добродетелию уподобились Ему. Ибо с тех пор, как пришел Христос, поистине новый человек обновляется по образу и по подобию благодатию Духа и силою, достигая в меру совершенной любви, вон изгоняющей страх и уже не подверженной падению, ибо любы николиже отпадает [604] , потому что Бог, говорит Иоанн, любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает [605] .

Сей меры сподобились апостолы и, подобно им, обучившиеся добродетели, и представившие себя Господу совершенными, и совершенным желанием во всей жизни своей последовавшие Христу. Итак, если будешь всегда незабвенно рассматривать таковое смирение, которое по неизреченному человеколюбию из любви к нам восприял Господь, т. е. вселение Бога Слова в ложеснах, восприятие человека, рождение от жены, постепенность телесного возрастания, бесчестие, досады, поношения, поругания, укоренил, биения, оплевания, насмешки, наругание, червленную хламиду, терновый венец, приговор на Него правителей, вопли против Него беззаконных иудеев, Его единоплеменников: «Возми, возми, распни Его» [606] , — крест, гвозди, копие, напоение оцтом и желчию, торжествование язычников, насмешки тех, которые, проходя, говорили Ему: «Аще Сын ecu Божий, сниди со креста, и веруем в Тя» [607] , — и прочие страдания, которые Он претерпел ради нас: распятие, смерть, тридневное во гробе погребение, сошествие во ад, затем плоды страданий — каковы и какие? То есть воскресение из мертвых, пленение ада и смерти, исшедших [оттуда] с Господом душ, на небеса вознесение, седение одесную Отца превыше всякого начальства и власти, всякого имени именуемого [608] , честь и славу, поклонение всех ангелов Первенцу из мертвых, по причине Его страданий, согласно апостольскому слову: «Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе, Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек, смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене; да о имени Иисусове всяко колено поклонится, небесных, земных и преисподних», и прочее [609] . Вот видишь ли причины вышесказанных [страданий] по правде Божией; на какую славу и высоту вознесли человека Господня!

10. А потому если с любовию и желанием будешь незабвенно помнить сие в сердце твоем, то страсть огорчения, гнева и раздражительности не будет обладать тобою. Ибо если основание, [утверждающееся] на страсти гордости, чрез смирение Христово, которое рассматриваешь, исторгнуто будет наружу, то все здание беззакония, раздражительности, гнева и печали удобно разорится само собою. Ибо какое жесткое и каменное сердце не сокрушится, не умилится и не смирится, если будет всегда иметь в уме таковое Единородного Божество, смирившееся нас ради, и памятование вышесказанных исчисленных страданий? Не будет ли произвольно, по Писанию, земля и пепел и попрание всем человекам? И если душа, смотря на смирение Христово, будет смиряться и сокрушаться, то какая раздражительность, какой гнев возможет обладать ею? Какое огорчение возможет одолеть ее? Но, как кажется, забвение сих полезных и оживотворяющих нас помыслов, и сестра его уныние, и сим содействующее и единонравное неведение — тягчайшие и внутреннейшие страсти души, неудобообретаемые и неудобоисправляемые, лютым любопытством покрывая и помрачая душу, способствуют и прочим злым страстям действовать и укрываться в ней, ибо влагают бесстрашие и нерадение о добрых делах и удобно попускают каждой страсти дерзостно входить и действовать. Когда душа бывает покрыта всезлым забвением, пагубным унынием и всех зол матерью и питательницею — неведением, тогда жалкий и слепотствующий ум удобно привязывается ко всему видимому, разумеваемому или слышимому, т. е., если увидит красоту женскую, тотчас уязвляется плотскою похотию. Далее же память, возобновляя страстно и с приятностию виденное, или слышанное, или осязанное воображением мыслей и злым поучением, живописует внутрь образы и через то оскверняет страстный еще и жалкий ум действием блудных духов.

11. А наконец и плоть, если будет тучна, или юна, или сыра [610] , будучи удобно возбуждена таковыми воспоминаниями, страстно действует свойственное себе, возбуждаясь к похоти и иногда во сне или наяву производя нечистоту, хотя [таковой] в действительности и не имел общения с женою. И будучи от многих почитаем целомудрым, девственником и чистым, хотя и считает себя святым, пред Видящим же тайное бывает скверным, и блудником, и прелюбодеем и справедливо будет осужден в оный день, если не будет плакать, и рыдать, и, истаяв плоть постом, бдениями и непрестанными молитвами, и исцелив, и исправив ум воспоминаниями и поучениями в слове Божием, не принесет достойного покаяния к Богу, пред Которым помыслил или соделал злое. Ибо не ложен есть живой глас Сказавшего: «Аз же глаголю вам: всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» [611] . Посему полезно, особенно юным, отнюдь, если можно, не беседовать с женами, хотя бы они и казались святыми; если же можно пребывать и [совсем] вне сообщества человеческого, то это облегчает брань и дает яснее разумевать свое преуспеяние; особенно же если [кто] осторожно внимает себе и, употребляя мало пищи и мало воды, со многим бдением пребывает в молитве, подвизаясь и стараясь обращаться и пребывать с искусными духовными отцами и пользоваться их наставлениями. Ибо бедственно жить наедине самочинно, не опираясь на свидетельства [опытных], и вместе жить с неопытными в духовной брани, потому что таковые бывают одержимы другими образами браней. Поелику многие суть козни злобы и сокровенные засады и отовсюду распростерты различные сети вражеские, посему, если можно, надлежит ходить вместе, т. е. стараться часто приходить к разумным мужам и [по наставлению их] подвизаться, да таким образом, если [кто] сам и не имеет светильника истинного разума по причине еще несовершенства умного возраста и младенчества, то, шествуя вместе с имеющим оный, не ходит во тьме, не терпит бедствий от тенет и сетей, не попадает мысленным зверям, пасущимся во тьме, которые похищают и избивают ходящих в ней без умного светильника Божественного слова.

12. Итак, если хочешь, сын мой, иметь внутри [себя] свой светильник мысленного света и духовного разума, дабы возмог ты непреткновенно ходить в глубочайшей ночи века сего и чтобы стопы твои исправились от Господа [612] , да, по пророческому слову, восхощеши зело [613] пути Евангелия, т. е. с горячайшею верою проходить совершеннейшие евангельские заповеди и желанием и молитвою быть причастником страданий Господних, то показываю тебе дивное художество и изобретение нрава духовного, требующее не телесного труда или подвига, но душевного труда, постоянства ума и внимательной мысли, страхом и любовию Божиею споспешествуемое изобретение, которым ты возможешь удобно победить полк врагов, по примеру блаженного Давида, убившего одного исполина из иноплеменников верою и упованием на Бога и чрез то победившего со своими людьми тьмы врагов [614] .

Содержание же нашего слова имеет предметом трех сильных и крепких иноплеменных исполинов, на которых утверждается вся сопротивная сила мысленного Олоферна [615] ; если они низложены и умерщвлены будут, то изнеможет в смертной борьбе всякая сила лукавых духов; кажущиеся же крепкими исполины лукавого суть три уже поименованные: неведение — мать всех зол, забвение — сестра его, содейственница и помощница, и уныние, которое, соткав темную черного облака одежду и покрывало души, оба первые утверждает, укрепляет, служит им связью, вкореняет в нерадивейшей душе зло и делает его твердым. Ибо уныние, забвение и неведение укрепляют и увеличивают подпоры прочих страстей. Будучи помощниками одно другому и одно без другого не могши составиться, они являются силами сопротивного и сильными князьями лукавого, коими все воинство духов лукавствия обращается, утверждается и успевает совершать свои замыслы, без которых вышесказанное не может составить одного целого.