Чтение онлайн

Утро первого дня. Где-то.

– У меня была долгая, даже очень долгая жизнь, за которую я много путешествовал и не нажил врагов. И я не знаю почему я здесь, - закончил Ден и передал слово соседу.

Сосед - нервный псевдоорангутанг поковырялся в переводчике, нашел нужную кнопку и бурно зажестекулировал.

– Я Шин. Мою планету обнаружили пятнадцать лет назад. Моих родителей убили чтобы сделать из них афродизиак. А потом земляне, - он указал на Воннела, - заподозрили что мы разумны и циркулярная пила остановилась в сантиметре от моих гениталий. Люди пытались дать мне образование инженера, но по призванию я художник. Мне долго приходилось доказывать, что я обладаю интеллектом, рассказывать, что изображено на моих картинах, и что я так вижу. Знаете, это так глупо, ты будто пытаешься объяснить умственно отсталому смысл анекдота. И пока они не пригласили экспертов по живописи, моя жизнь еще долго висела между признанием таланта и циркулярной пилой.

Воннел ждал что следующей будет молодая и сексапильная землянка, но слово взял пентател.

– Меня зовут Клавнир. Моя раса очень знаменита. Наверно, некоторые из вас видели сериал "Вселенский собор" - тот самый где разыгрываются сцены суда якобы у разных рас. Когда нужно сделать комедийную серию, они в половине случаев показывают пентателов. Ну и далее классический ход - выясняется, что одна пятая часть пентатела была убийцей, а другая давала против него показания. На самом деле у нас всё намного сложнее.
– Существо закрыло правые глаза и начало перешептываться с собой, - Да. Извините. Я отвлекся. Дело в том, что по профессии я, кинокритик и меня просто выводят из себя клишированные повороты и эксплуатация стереотипов. И да, я тоже понятия не имею, как тут оказался.

Следующей была орионка.

– Здравствуйте. У меня нет имени в звуковом виде, но я могу изобразить его в спектре. Я, если вы знаете космографию, родом с Альнилама, уютной, теплой звезды. С той ее части, что ближе к короне в сторону галактического надира. Это лучшее место во вселенной. Для меня, разумеется. Я преподавала античную эстетику своего мира до того как попала сюда. И да, я понятия не имею кто и зачем меня похитил.

Потом заговорила Жанна.

– Меня зовут Жанна. В прошлой жизни я была землянкой. Что я делала тогда и почему умерла, я знаю только по книгам, так давно всё это было. Все что я помню, это мерцание на лице мальчика. Кажется он слишком близко подошел к костру. Как моя жизнь складывалась после смерти я помню смутно. Но думаю, что врагов у меня нет давно.

Воннел ждал когда представится землянка, но Ден, взяв на себя статус модератора, указал на него.

– Меня зовут Девид Воннел. По образованию я врач-диагност. Но уже много лет я работаю детективом в маленьком агентстве по решению необычных дел, - он махнул рукой, - вроде этого. Как ни странно, у меня есть личные, точнее, профессиональные враги. Их несколько. Но ни у кого из них не хватило бы ресурсов собрать нас здесь.

– Какое совпадение, среди нас сыщик, - сказал Нейбовиц.

– Это знак судьбы, - вспыхнула Орионка, - Вы обязаны нам помочь!

– Да, это не случайно, - впервые подала голос женщина.

– Кстати, что на счет вас?
– спросил коммивояжер, - Вы часом не его напарница.

– Нет, - сказала женщина, - Меня зовут Нина, кажется, просто Нина. Я не помню откуда я взялась и что делала. Только знаю, что это было нечто очень важное. Если я вспомню, то обязательно вам скажу. На счет врагов - увы, я ничего не помню.

– Какая жалось, - сказала Орионка, - но нам, надеюсь, будет о чем друг с другом поговорить.

(?)

Глава вторая

Около полудня. Где-то.

Свет включился и первое, что увидел Воннел, это грозовое облако, заполнившее потолок. И только потом он посмотрел на остальных. Те, художник и землянка выглядели напуганным и тоже глядели вверх. О других говорить было трудно. Их мимику Воннел читать не умел.

– Что это?
– выдохнула Нина. Никто ей не ответил.

Что-то изменилось. Воннел понял это не сразу. А поняв, вскочил.

– Где орионка?!

– Что?
– спросил коммивояжер.

– Ее не хватает.

Лысый гуманоид поднял длинный указательный палец к потолку:

– Это она.

– То есть как?
– спросил доктор.

– Она мертва. Кто-то выключил свет, убил орионку и включил обратно. Чего не понятного - классика жанра.

– Какого ч...

– Детективного.

В то время как Воннел нервничал, переходил порой на визг, его собеседник - гуманоид Ден - был спокоен как скала.

– Вы об этом знаете больше чем я!
– говорил Воннел, - Объясните, что здесь происходит.

– Ну, кто-то затеял игру. Похитил нас, привез на этот край вселенной, потом одного убил. Если следовать логике жанра до конца - убийца один из нас.

– Ага, потому ему понадобилось выключить свет!
– заметил коммивояжер.

– Скорее всего.

– Давайте просто обыщем друг друга!

Лысый махнул рукой:

– Давайте.

Тень приблизилась к землянке и положила руку ей на плечо, и оно немедленно стало черно-белым:

– Эй, стойте, - сказа Воннел, - Что вы надеетесь найти? Бластер?

– Ну, - тень нервно улыбнулась.

– Орионка состояла из газа. А мы не знаем чем ее убили, но это явно не бластер. Для нее температура в миллион градусов что дом родной.

– Может быть кто-то и знает, - заметила Нина, и обвела взглядом присутствующих.

Никто ей не ответил.

– Мы можем найти что-нибудь странное в самом доме, что должно натолкнуть нас на нужную мысль, - продолжила землянка.

Воннел подумал, что она красива.

– Есть смысл устроить обыск, - сказал он.

– Отлично!
– подал голос художник, - давайте разделимся.

Воннел, Ден и критик посмотрели на художника с укоризной. Тот никогда не видел земных фильмов.

Вышли. Всей гурьбой обшарили тюрьму. Обнаружили четыре этажа, запертый подвал и, что самое интересное, котельную. (?)

Стены были классическими, кирпичными. С потолков на проводах висели лампы накаливания. Тут было прохладно и сыро и только от огромной печи, стоявшей в самом центре шло тепло. Выходящие из нее трубы поднимались к высокому потолку и там исчезали.

Воннел подошел к окну. Снаружи, за стеклом висело некое устройство, доктор подумал и решил, что это термометр.

– Меня одно настораживает, - сказал он.

– Тут темнее чем в других местах, - заметил художник, - И стены другого цвета, но единообразие стиля соблюдено.

– Зачем нужна печь, когда снаружи плюс полторы тысячи?

– Действительно, - заметил коммивояжер.

– Но и это не главное, - Воннел выдержал паузу, - Тут холодно.

– И что с того?
– спросила Жанна.