Чтение онлайн

– Это как?

– У меня же должен быть личный интерес.

– Хорошо, а чем вы расплачиваетесь?

– С кем?

– С тем первым.

– Жизненным опытом.

– У вас его так много?

– Я вольный торговец.

– Ага. Замкнутая система, все продумано, все довольны.

– Это преступление? Вы социалист?

– Нет и нет.

– Прекрасно. Я могу идти.

– Я очень мало знаю о вашей расе. Скажите, что у вас может быть мотивом для убийства.

– Мы не убиваем.

– Так не бывает.

– Мы состоим из необычной для вас материи. Причем это последнее слово, опять таки, если верить переводчику, переведено на ваш язык весьма условно. Нас нельзя убить и потому эта форма отношений у нашей расы отсутствует.

– Вы можете убить, ну, например, меня?

– Это просьба? Не вижу в этом смысла. Так мы не раскроем преступление.

– Чисто теоретически вы можете это сделать?

– Не знаю, не пробовал. И вряд ли кто-то из наших пытался выкинуть нечто подобное?

– Для вас это аморально?

Коммивояжер задумался.

– Не знаю как вам сказать. Для вас аморально ходить на голове?

– Нет. Просто это несколько неудобно.

– Вот и для нас. Совершить убийство неудобно. Не плохо, не хорошо. Неудобно.

– Я вас не понимаю.

– Это взаимно.

Воннел сквозь тело Нейбовица видел как за окном поднимаются к небу фонтаны жидкого кремния.

– К сожалению я не знаю способов верифицировать ваши слова, - сказал Воннел.

– А это нужно?

– Скажите еще что вы никогда не врете?

– Напротив, мы врем, изменяем женам, воруем, занимаемся политикой. Кстати, и враньем я тоже торгую.

– Скажите, почему именно вы - не убийца.

– Я уже ответил на этот вопрос.

Чуть ближе к вечеру. Нью-Анджелес.

Не прошло и получаса когда они нашли дело первого подозреваемого. Нина взяла ее с самой верхней полки, куда ей пришлось долго карабкаться.

– Так будет всегда, - сказал червь с сожалением.

Червя, как оказалось, звали Гершон. Ему было всего чуть за сотню лет и у него была любимая мама.

– Почему?
– спросила кибертехник.

– А ты думаешь, как сюда попадают новые дела? Копии всего что приходит в управление, распечатываются, потшиваются, прилетают сюда и складываются на свободные верхние полки.

– Ага, автоматически.

– Почему это, - обиделся Гершон.
– Вся автоматика кончается здесь. Моль подбирает прибывшие папки и расставляет по местам. Когда старые полки кончаются, мы строим новые, когда кончается территория, мы выгрызаем новую. Все тут сделано вручную. В переносном смысле.

Слушая его, Нина открыла досье и стала читать, одновременно транслируя найденное на коммуникатор Хинича.

Итак, как оказалось, на Земле, в Нью-Анджелесе уже больше тридцати лет функционировала Организация Освобождения Плутона. В былые времена на планетоиде сушествовала научно-исследовательская станция. Со временем он стал пересадочной станцией, оброс гостиницами и пабами. Внезапной модой полсотни лед назад стал плутонийский лед для виски, который ценители считали особенным. Население стало расти, и местами богатеть. А потом, заговорило о политике.

Плутон требовал отделения от Земной Федерации, а за одно и признания себя как полноценной планеты. В свое время ООП совершило несколько громких террактов, а десять лет назад официально объявило о переходе к мирной жизни. Были ли они способны совершить это преступление? Безусловно. Среди них было множество ученых, в четвертом и пятом поколениях. Были ли у них мотивы похищать доктора Воннела?

– Нет, - сказала Нина, закрывая папку, - Мы никогда не переходили им дорогу, и даже не имели дело с ООП. Это скорее всего, не то. Совсем не то.

– Тогда двигаемся дальше?

– Да и побыстрее.

Следующие дела тоже ничего не принесли. Все это были богом забытые тайные организации, ушедшие на покой, либо современные но без особых навыков и вообще АССу незнакомые. Тут были и Зилоты Европы - верящие в Глаз Божий, под коим подразумевали юпитерианское Большое Красное пятно, и Рыцари Экологедона - орден, уже два года готовившийся к приходу Крыс-мутантов Апокалипсиса, и непосредственно сами Крысы-мутанты Апокалипсиса, которые давно ни к чему не готовились.

– Всё не то. Мне кажется, мы теряем время, - сказала Нина, протягивая папку подлетевшей мохнатой бабочке, - Я иду по ложному пути.

– Во-первых, не ты а мы, а во-вторых, не по ложному. Преступники - рационалисты. Играя в рациональное ты играла по их правилам, пора их менять. И ты уже сделала первый шаг. Потом будет второй, пятый, двадцать пятый.

– Двадцать пятый поспеет как раз на похороны Воннела, - сказала Нина и разрыдалась.

Она спрятала лицо в ладонях и поддалась отчаянию. Она не помнила где, когда и зачем купила способность рыдать. И покупала ли ее вообще.

Тут действительно было что-то нетак, в этом безумном мире библиотеки-архива. Гершон двигался все быстрее. Стеллажи мелькали, книги и документы превратились в полосы, тянувшиеся на многие и многие километры.

Несколько раз червь-библиотекарь Гершон останавливался, чтобы свернуть в соседний ряд. Потолок стал выше, и дважды Нина видела мелькавшие под ним стаи моли, несшие тяжелые папки в натруженных хелицерах.

Со временем нечто нелогичное, необоснованное и нерациональное стало наполнять душу Нины оптимизмом. Нина подумала о душе и эта идея показалась ей не такой абсурдной.

Вечер. Где-то.

– Мы вообще очень любим земную культуру. Помню лет тридцать назад она была у нас в большой моде. Впрочем, это было вполне объяснимо. Люди - первая раса с которой нам посчастливилось познакомиться. Ну и естественно, ваша культура оказала огромное влияние на нашу. Как, впрочем, бывает всегда, когда малая культура сталкивается с большой. Это можно было назвать нематериальной экспансией, захватом. Многие к этому так и относились. Говорили, будто мы теряем наши корни, наши традиции и культуру. На самом деле таких было меньшинство, и подобные мысли высказывали те, кто не имел никакого отношения к культуре.