Чтение онлайн

— А были особенные? — поинтересовалась Хоук.

— Про них и речь, — Фенрис прервался, осушив почти половину и передавая кувшин Мариан, — особенных помню, хотя были и другие бои, знаешь, более… широкомасштабные. Магистры любили устраивать грандиозные представления. Как-то раз мы неделю возводили декорации, чтобы потом отыграть на Арене осаду крепости. Никогда еще не видел столько крови… Кажется, даже магистры способствовали этому, не без помощи магии…

— Какая жуть. Это отвратительно, — нахмурилась Хоук, спускаясь по лестнице и стараясь ступать тихо. Фенрис бесшумно следовал за ней.

В поместье еще спали. Из-за приоткрытой двери слышался зычный храп гномов, камин в гостиной горел получше и было теплее, чем в спальне.

— И неужели на это кто-то смотрел? — спросила Мариан, накидывая плащ и выходя на улицу.

— Полные трибуны. Страшный ажиотаж. Когда участились нападения кунари, людям требовалось еще больше. Я дрался с воинами, захваченными в плен, их свозили на Арену со всех концов острова. Тевинтер находил в этом возможности для пропаганды.

— Убивать пленников? Какой в этом толк?

— Их выставляли на посмешище, высасывали из них все соки, в буквальном смысле. Некоторые не могли и меч в руки взять. А всё храбрые маги крови, — Фенрис нахмурил брови, отгоняя всплывающие перед глазами образы, — на Арене они выглядели слабаками: что еще нужно народу империи, чтобы уверовать в собственные силы? Эта война шла уже много лет…

Дэни нарушил утреннюю тишину мощным залпом поноса, устроившись в клумбе, возле входа в чье-то имение. Мариан захихикала.

— Извини, просто я знаю, кому под дверь он нагадил, — пояснила она.

— Я бы сказал, что ты не виновата, но… я же предупреждал вчера, что кормить его сладким, не самая лучшая идея, — Фенрис взглянул на Мариан с укором, но тут же улыбнулся, когда она надула губу в ответ.

— Ты же видел, как он просил, а я была не в том состоянии, чтобы отказывать!

— Кажется, я вчера был в некотором смысле солидарен с твоим состоянием, — озадаченно ответил ей эльф.

— Но ты же не пускаешь лучи поноса на мостовой?

Фенрис рассмеялся. Романтика, охватившая их вчера вечером, рассеялась после ее слов, как от дуновения ветра. Не нужно было неловко молчать, отводить от нее взгляд или искать повода, чтобы уйти. Зачем вообще уходить? Ему хорошо рядом с ней.

— А ведь уже почти четыре года прошло, — вдруг задумался эльф.

— Ты о чем?

— В это время, почти четыре года назад ты пришла ко мне в поместье, — ухмыльнулся он, — помнишь? Утром, разбудила меня и хотела вернуть деньги, которые я отдал. А потом начала собирать трупы в холле.

— Ну и дела, — Мариан улыбнулась и плотнее закуталась в плащ, — и что ты думаешь по этому поводу?

— Ты ничуть не изменилась, все такая же дурная, — Фенрис не успел уклониться, и получил от Хоук легкий тычок.

— Эй, а кто это там, возле двери в твой дом? — вдруг посерьезнел эльф, и Мариан проследила за его взглядом.

— Не знаю, в такое время я гостей не жду… — нахмурилась она, жестом подзывая мабари к себе.

Фигура в плаще едва выделялась на фоне двери из темного дерева. С разделявшего их расстояния было сложно определить, что замыслил незнакомец. Хоук притаилась за изгородью, увитой диким виноградом. Мабари стоял рядом и, кажется, едва дышал, послушно следуя указаниям хозяйки. Фенрис присел на корточки позади Мариан.

— Может быть, вор? — предположил он, — научим его манерам?

— Погоди, пускай попробует пробраться, — Мариан одернула его за рукав и на ее лице появилась злорадная ухмылка.

— Что ты задумала?

Хоук ничего не ответила, лишь кивнув головой в сторону незнакомца и двери, которую тот, судя по всему, собирался вскрыть.

— Тебе людей мучить нравится, как я посмотрю, — шепотом начал Фенрис, и она шикнула в ответ.

— Мой дом впускает только тех, кого разрешу!

— Создатель милосердный! — в сердцах вскрикнул незнакомец, оказавшийся девушкой, — да что же это? — она замахала ладонью, оторвав пальцы от ручки

— Отводящие чары, дом впустит только тех, кого я знаю и жду, — ответила на ее вопрос Мариан.

— Остальных он поджаривает или бьет молниями? — скептически поинтересовался Фенрис.

— Ну, не всех подряд, и только в ночное время…

— А про замок ты ничего не слышала?

Незнакомка начала оглядываться по сторонам, второй раз дергать за ручку она не решилась.

— Может это что-нибудь важное? Давай подойдем и спросим! — настоял Фенрис, — ты погляди на нее, будь она вором, не орала бы на всю улицу!

— Пошли уж, только будь готов ее вырубить, если что. Я тут не буду рисковать с магией, вдруг стража или еще кто-нибудь заметит?

Фенрис вспомнил, как они несколько раз попадали в передряги в богатых кварталах. Варрик всегда предупреждал, что эта часть Киркволла с легкостью опережала Нижний город по количеству карманников и головорезов. И хоть у гнома имелись некоторые связи, позволяющие избегать крупных столкновений, это спасало далеко не каждый раз. Случайно или намеренно, но Мариан просила сопровождать ее здесь в ночное время, что эльф всегда делал не без удовольствия.

Когда они приблизились к незнакомке, та, заметив их в бессилии подняла руки, скрывая лицо.

— Андрасте милостивая, я так и знала, что это добром не кончится! Я простой стражник, меня неизвестно по какой причине разбудили посреди ночи, велели отправляться сюда, передать важное послание, сенешаль Бран просил, пощадите меня! — как на духу выдала она, сгорбившись и пряча лицо за глубоким капюшоном.

— Хоук, а я тебе говорил, что она не вор, — с укором пробормотал Фенрис.

— Хоук? Монна Хоук! Меня же к вам и послали! — незнакомка убрала руки от лица, и начала рыться в наплечной сумке. Через секунду извлекла лист бумаги, сложенный несколько раз и скрепленный сургучовой печатью с эмблемой наместника.

Мариан приняла у нее из рук послание и недоверчиво уставилась.

— Прочтешь в доме, пойдем, — Фенрис отодвинул незнакомку, — позвольте...

— П-п-помилуйте, — заикаясь проговорила она, потирая обожженную ладонь.

— Иди куда тебе надо, не стой столбом, — резко ответил эльф.

Внезапно накатила новая волна похмелья, от которой Фенрис поморщился. Хоук толкнула дверь в поместье, и он вошел следом, потирая лоб.

— Что там? — спросил он, глядя на то, как девушка развернула лист и принялась читать.