Чтение онлайн

Лито улавливает странный акцент в его голосе. Парень прав, эльф чутко следит за собеседником. Эта привычка наблюдать, выточена в нем самой жизнью, иначе всегда может ждать быстрая смерть. Кто враг, а кто друг – эльф умеет определять сразу же.

— У нас десять минут до тех пор, пока здесь не произойдет смена караула. Стражник обходит длинное здание с восточной стороны. Его напарник идет навстречу, — отчеканивает Лито, — потом они пять минут разговаривают на этом самом месте, — он топает босой ногой по земле, — а я пережидаю вон на том дереве, с него легко перебраться на крышу, а в ней есть дыра, о которой пока еще не знают. Так я покидаю казармы ночью.

Силиус вдруг широко улыбается, а облако скрывает с небосвода полную луну, погружая их силуэты во мрак.

— Я из той башни, знаешь, что там? — он указывает рукой на соседние здания.

— Часть имения Данариуса? — предполагает эльф, а парень кивает в ответ.

— Он держит меня там, под замком, иногда навещает.

— Ты раб?

Силиус качает головой в ответ, и вновь появившаяся на небе луна серебрится в его печальных глазах.

— Я не имею возможности решать, Лито. Я не заключенный, мне некуда бежать. Проще говоря, даже пожелай я этого, все равно бы не смог.

— Ты сказал, тебе нельзя бегать?

— Потому что я не могу.

— Зачем ты пришел сюда?

— Я уже говорил, хочу смотреть на сражения. Я знаю, кто ты, Лито, — Силиус делает шаг к эльфу, слегка припадая на левую ногу. Мантия, в которую он облачен, скрывает фигуру, но не может скрыть худобы, — я вижу, как ты тренируешься каждую ночь. Я могу приходить к тебе, чтобы поговорить?

Мало времени на размышления, Лито уже слышит приближающиеся шаги и голос стражника, который напевает себе под нос тихую песню.

Эльф отрывисто кивает головой и бросается к ветке дерева. Закрепляет меч за спиной, цепляется за ствол руками и ловко залезает наверх. Бросает взгляд вниз, а парня уже и след простыл. Придет ли он в следующий раз? Эльфа разбирает любопытство.

Что-то важное должно случиться, Лито не спускает глаз с решетки, которая отделяет его от Арены и привычного шума ведущегося за ней боя. Вчера ночью он видел Силиуса.

Выход эльфа – следующий, а Данариус сегодня должен присутствовать на состязаниях лично. Эльф слышал об этом накануне и поэтому нервничает вдвойне. Вчерашнее ночное знакомство выбивает из привычной колеи событий, и эльф не тешит себя излишними надеждами. В предыдущих боях ему удавалось выйти победителем, а сегодня удача может с легкостью покинуть его. Лито морщится, а воспоминания о нелепой смерти товарищей болью отдаются в висках.

Предчувствие не покидает, что-то должно случиться. Когда все идет не по плану, нужно обращать внимание на мелочи.

Вчера все шло из рук вон.

Их собрали на тренировочном поле, возле казарм. Десять избранных, на которых магистр возлагает большие надежды.

Что в них особенного? Лито не может определить на глаз таланты каждого. Он окидывает взором присутствующих, замечая, как на него косятся в ответ. Их окружает подозрение и страх, Лито ощущает во рту легкий привкус крови, а в воздухе висит напряжение, которое, кажется, можно потрогать руками.

Кое-кто из смертников с оружием, а кое-кто выглядит, словно оборванец из катакомб.

Все вместе – ничем не примечательные, потрепанные с виду, эльфы и люди.

Лито не может сделать выводов, происходящее до последнего дня не складывается в общую картину, он участвует в бесконечных боях, убивает, тренируется, ест и спит, изредка получает помощь лекарей.

Сложно запомнить все детали, ведь изнурительные бои не дают времени, чтобы опомниться, лишают возможности размышлять, сосредотачивая тело на молниеносных реакциях и сиюминутных действиях, пренебрежение которыми может стоить жизни.

Умирать не хочется никому из присутствующих. Может, поэтому ставки так высоки? Данариус зарабатывает большие деньги, посылая их на верную смерть, которую с каждым разом все труднее обвести вокруг пальца, но им удается, и отряд смертников в который раз не подтверждает свое название.

Решетка с лязгом поднимается, медленно, будто бы лениво: стража накручивает лебедку не торопясь, зная, что время окончания боя еще не пришло. В этот раз Лито не видел своего соперника, и это только добавляет подозрений.

Он осторожно ступает по теплому песку на свет, щурясь, давая глазам привыкнуть к солнцу, после полумрака коридоров Арены.

Глашатай объявляет его имя, затем имя магистра, которому они все принадлежат. Спустя минуту, перекрывая вой толпы, перечисляет достижения, достигнутые молодым эльфом с большим двуручным мечом за спиной.

Лито скользит взглядом по трибунам, надеясь увидеть магистра, который почтил их своим присутствием. Сегодня невероятно много народу, толпа пестрит разноцветными одеждами, размахивает флажками, кричит. На скамьях вверху копошится народ, издалека они похожи на термитов, обустраивающихся в своем жилище, создавая все новые и новые ярусы. С Арены уносят брошенное оружие и несколько тел, Лито не видит лиц убитых. Песок под ногами местами багровеет, смешавшись с пролитой здесь кровью. Звук барабанов предвещает скорое появление противника, Лито бредет к центру поля, толпа одобрительно гудит в ответ.

Солнечный блик падает на лицо эльфа и словно дразнит, перемещаясь по туловищу вверх-вниз, попадая в глаза. Лито поворачивает голову, прикрывая глаза ладонью, и ищет источник. На возвышении, отдельно от простых рабочих, располагаются балконы для знати, с растянутыми над ними навесами, которые создают тень. Блики исходят оттуда, Лито щурится, и вдруг различает среди статных дворян знакомый силуэт. Худощавый паренек машет ему рукой, и прячет в карман мантии предмет, которым он только что привлек его внимание.

Силиус!

Почему это имя так важно? Почему он его забыл?

Хоук всегда выполняла задания наместника и дворянства с мрачной обреченностью. Фенрис знал, что с момента путешествия на Глубинные тропы, Мариан преследует пристальное внимание со стороны всей Киркволлской знати. Волей-неволей, ферелденская беженка заработала себе репутацию, вращаясь в сомнительных кругах среди наемников, а затем и среди окружения гнома Бартранда, наделавшего шуму со своей экспедицией. Денег, добытых в этом походе, с лихвой хватило на выкуп родового поместья Амеллов, а также всех сопутствующих предметов роскоши.

Но Хоук не тяготела к праздной жизни, приключения влекли ее гораздо больше пышных балов и роскошных приемов. На свою беду, а может и на радость – Мариан была весьма удачлива с нахождением неприятностей на свою голову. Фенрис злился на это, но лишь первое время. В какой-то момент, он стал относиться к этому философски, ведь окончательно и бесповоротно привык к сумасшедшей жизни рядом с этой вспыльчивой, временами болтливой и задиристой, но очаровательной девушкой. Иногда Фенрис понимал, что у него просто напросто не хватает времени думать о причинах и следствиях сваливающихся на него как из ведра: рядом с Хоук жизнь не просто шла, она бежала, не оставляя возможности на сомнения, раз за разом очаровывая эльфа все больше.