Чтение онлайн

Громкий взрыв сотрясает стены башни. С потолка сыплется штукатурка, Лито прячет голову под руками, рефлекторно наклоняясь над Силиусом, в надежде закрыть того собственным телом.

Дверь снесена, стража прорывается наверх. Топот сапог раздается с нижней площадки, и эльф начинает считать про себя секунды, что разделяют его и вооруженных солдат.

— Еще немного, Лито… — шепот едва слышен, он тонет в криках несущихся по ступеням стражников, — обещай мне, что ты останешься таким, какой есть. Не дай им изменить себя, Лито.

Еще секунда и эльф держит в руках уже бездыханное тело.

Единственного друга, чьим словам он внимал, как воздуху, чьи суждения казались ему истинны и преисполнены несвойственной мудрости.

Стража в замешательстве замирает перед ними, беспомощно оглядывая открывшуюся глазам картину.

— Слишком поздно, — сдержанно и отчетливо произносит Лито.

— Взять его! Мастер явится с минуты на минуту! — быстро командует старший офицер.

— Что делать с тем парнем? — один из стражников хватает эльфа за плечи, стаскивая с кровати и заламывая руки за спиной.

— Этот… вишанте каффар, да он мертвый!

Ропот стражи выглядит подозрительным.

Они не ожидали этого, они определенно не думали, что произойдет нечто такое! Эльф не сопротивляется, он покорно стоит, глядя на неестественно свесившуюся с кровати голову Силиуса. Цвет кожи сливается с простыней, только пара капель крови, упавшей с его губ, выделяется на белом фоне.

Нечеловеческий крик, который переходит в животный вой, заставляет Лито перевести взгляд на лестницу.

— ТЫ УБИЛ ЕГО! — голос Данариуса разорвал пелену сна.

Фенрис открыл глаза и шумно вдохнул.

Голова раскалывалась на куски, впрочем, когда было иначе?

Он сжимал вспотевшие ладони в кулаки, открывал и снова закрывал глаза, восстанавливая дыхание.

Из одного кошмара он медленно, но верно перешел к следующему.

Фенрис уже не давал отчета, когда подозрения превратились в его настоящее, плотно засев в голове и выкинув оттуда все прочие мысли.

Хоук нет рядом, они не виделись больше трех недель. Вряд ли она сможет помочь советом, и даже если бы эльф пришел к ней, упав на колени, – в его теперешней ситуации оставалось только ждать.

И ожидание оказалось томительнее, чем все застарелые боли в его теле, вместе взятые.

Никто не мог подтвердить достоверность его снов. То были урывки, порожденные его покалеченным разумом. Лириум приподнимал завесу забытья, заставляя окунуться в прошлое так, словно Фенрис был там всего лишь секунды назад.

Поэтому эльф не искал в своих снах причин, приведших к случившемуся. Ответить на все, мучающие его вопросы, мог лишь Данариус.

Никогда еще желание убить магистра не смешивалось с таким странным, но ясным чувством того, что эльф хотел знать правду. Правду о себе и о том, что произошло после смерти Силиуса.

Накануне от Вараньи пришло письмо, в котором она в странной манере излагала причины, побудившие ее покинуть Каринус и отправиться прямиком в имперскую столицу. Прося за нее не беспокоиться, она сообщила только, что отправится в Киркволл как можно скорее.

Двадцать один день минул с тех пор, от нее не было никаких вестей.

Ни одного корабля из Ансбурга. Ни единой каравеллы из Минратоуса.

Сомнения взялись подтачивать изнутри, как в старые, но не совсем добрые времена.

Фенрис никому не принадлежал, и вместе с тем, никому не был нужен.

Разве что своему бывшему хозяину, который мог явиться со дня на день. Подозрения, что за всем этим стоит Данариус, крепли с новой силой.

Эльф догадался сравнить два письма, полученных от сестры. Почерк не принадлежал ее подруге, которая писала письмо в первый раз, разительно отличалась и манера изложения.

Кто бы это не написал, он желал произвести впечатление, но у него не вышло.

Фенрис знал, что Данариус мог быть в курсе о передвижениях Вараньи. Что если магистр воспользовался этим и выдвинулся к эльфу вместе с ней?

Страшная мысль вдруг пронзительно раздалась в голове. Порожденная не то паранойей, не то беспокойными снами, мучающими его, – догадка созрела и расцвела, заставив рассмотреть ее со всех сторон.

Данариус прямо сейчас за этими дверями, ждет, чтобы постучать, и вернуть жизнь эльфа в привычное русло.

Ноющая боль в лириумных клеймах сдавила виски с новой силой, и Фенрис не сразу понял, что стук в дверь это не игра его воображения.

Он заставил себя встать с кровати и схватил меч со стойки. Медленно спускаясь по лестнице, он настороженно прислушивался, стремясь угадать личину гостя.

За окнами уже смеркалось, было как раз то время суток, когда еще не успели зажечь факелы, – слишком темно, чтобы увидеть, чей силуэт стоит за дверью.

Эльф собрался с духом и потянул на себя массивную ручку.

— Она прибыла, Фенрис, — Авелин шагнула внутрь, неожиданно замерев на пороге и уставившись на меч, который он так и не выпустил из рук, — это еще что за меры предосторожности?

Фенрис вздрогнул и закрыл за ней дверь, убедившись, что позади на площади никого не было.

На мгновение в душе промелькнуло чувство стыда за собственное состояние. Эльф думал, что с годами, он избавился от этой мании преследования. Но события последних недель доказали, как много времени должно пройти с тех пор, чтобы страхи изгладились из души, а сомнения прекратили тревожить разум.

— Ты уверена, что это она? — спросил он, поднявшись в спальню и предложив Авелин сесть. Стражница опустилась на стул, сложив руки перед собой. Сначала она скептически оглядела Фенриса с головы до ног, словно сомневаясь в его психическом здоровье и раздумывая, стоит ли продолжать разговор.

— Эльфийка, соответствующая твоему описанию, на корабле, который ты назвал. Одна, насколько я могла заметить, – спокойно продолжила стражница после минуты молчания.

— Мне надо знать, не ловушка ли это! — эльф не выдержал и ударил по столу кулаками. Столешница прогнулась и жалобно скрипнула. Однако на Авелин это не произвело решительно никакого впечатления.

— Я сделала все, как ты сказал, Фенрис. Теперь дело за тобой, — сухо отрезала она и встала, намереваясь покинуть комнату.