Чтение онлайн

Пока Донник и эльф затоваривались на рынке вином и закусками, Тетрас встретил каких-то знакомых. Недолго думая, они позвали их тоже, подшучивая по дороге над второй возможной дракой между Фенрисом и новоиспеченными приглашенными.

В бывшей людской поместья приспособили большой стол, и, найдя целые стулья, расселись кругом, разложив снедь и карты.

Раунд за раундом, чашка за чашкой, Фенрис и сам не заметил, как веселье плавно переместилось в большой зал, где Донник решил отрабатывать боевые приемы Киркволлской стражи, проводя спарринг с гостями, а Тетрас закурил трубку, устроившись в углу и наблюдая за ними.

Через какое-то время, в гости заглянул Себастьян. Брат Церкви не одобрял подобного рода посиделок, но относился к ним с пониманием. Он знал, что жизнь Фенриса и любых знакомых Хоук вообще, частенько висела на волоске, поэтому расслабление и азартные игры были своего рода отдушиной после напряженных сражений и решений животрепещущих вопросов города.

Фенрис составил компанию гному и экс-принцу Старкхэвена, устроившись возле них.

Они вспоминали о совместных приключениях, каждое из которых в своем роде было связано с Мариан. Фенрису были приятны такие разговоры, он скучал по Хоук, но вслух об этом, конечно же, никогда бы не признался, поэтому беседы, затрагивающие их совместные дела, всегда воспринимались им с энтузиазмом. Сегодня Мариан задерживалась, но Себастьян заметил, что видел ее, возвращающуюся домой с Изабеллой.

Сделав вывод, что им, возможно, просто захотелось побыть вдвоем, чтобы вдоволь наговориться, без мужских глаз, Варрик перевел разговор в другое русло, а эльф выгнал беспокойство из головы и принял участие в диалоге.

Одно из замечательных свойств вина – непредсказуемость влияния. Иногда, Фенрис мог пить его по несколько бутылок и совершенно не пьянеть, но порой, этот виноградный напиток невероятно развязывал язык!

Варрик поинтересовался о жизни эльфа на Сегероне и о том, что тот сумел вспомнить до своей бытности в телохранителях Данариуса. Несложно догадаться, откуда у гнома появилось столько вопросов, касательно прошлого Фенриса. И раньше эльф непременно смолчал бы, или перевел бы тему. Но сегодня, почему-то начал говорить.

Варрик слушал его с любопытством, впрочем, как и Себастьян, который уже знал часть из рассказываемых историй.

Все чаще занимая себя чтением, эльф словно открывал для себя другие миры. Он взахлеб проглатывал романы о путешествиях, детективные истории, да и любые другие книги, касающиеся взаимоотношений людей, дворцовых интриг и правительственных заговоров.

От чтения появлялась пища для ума, которой Фенрис никогда не замечал ранее.

Почему люди вступают в контакт друг с другом? Почему он обрел дом в этом городе, нашел тех, кого, спустя столько времени уже не боялся называть друзьями?

Для эльфа окружающие поначалу казались враждебными. Познакомившись в Киркволле с Хоук и наблюдая, как она заводила себе друзей, Фенрис понял, что люди, вообще-то, могут быть довольно интересными.

Хоук являла собой забавную смесь. Она сочетала в себе прекрасные мечты и чистые помыслы, но вместе с тем в ее душе, бывало, властвовали и отвратительные кошмары. За маской показной бравады она, порой, прятала сокровенные и очень тяжелые страхи. Мариан никому не показывала, что чувствовала, и эльф нашел в этом сходство с самим собой.

Он ощущал себя таким потерянным и одиноким поначалу, но Хоук убедила его, что это не так.

Со временем Фенрис понял, что люди могут перенести пустоту внутри себя, только общаясь между собой. Не каждый человек может быть врагом. А тот, что оказался таковым поначалу, может стать другом потом.

Так он начал делиться своей историей. Не сразу, но спутники Хоук узнавали его, кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени. Знание языка улучшалось вместе с каждой прочитанной книгой, и Фенрис рассказывал все подробнее, ведь факты из жизни теперь укладывались в голове с общей картиной мира.

Эльф часто думал, что же будет с ним дальше? Он всего-навсего сделал первый шаг, зато какой!

Зарабатывая деньги и имя в городе, читая книги и приобщаясь к обществу, он почувствовал собственную значимость.

Он сделает и второй шаг.

Не торопясь, со временем, ведь желания на будущее только зарождались в мозгу: сокровенные, и пока еще образные. Он боялся мечтать, но потихоньку начинал это делать.

Донник засобирался было домой, оправдываясь, что его ждет Авелин, но Фенрис, неожиданно для себя, воспротивился такому решению, заставив стражника остаться.

Ночь уже близилась к завершению, когда они заканчивали очередную партию в алмазный ромб. Двое знакомых Варрика крепко спали прямо на шкуре возле камина. Донник тоже клевал носом.

Фенрис оглянулся в сторону окна, за которым уже брезжил рассвет.

Хоук могла появиться у него к утру, и это почему-то заставило задуматься о том, что девушка увидит, придя в поместье. Эльф встал, в попытке прийти в себя, но неожиданно покачнулся.

Вечер давно перевалил в ночь, и он совершенно не дал себе отчет о том, сколько бутылок вина они выпили! А ведь уже светало!

Тетрас откинулся на спинку кресла и задремал. Донник ушел в одну из комнат, в которой, по его мнению, должна была оказаться кровать.

Эльф не смог проконтролировать друга, но подумал, что было бы совсем неплохо сделать то же самое. Лечь спать, пока не стало хуже.

Никогда еще количество выпитого не вызывало у него чувства тошноты. Фенрису казалось, что вино подступает к горлу. В глазах давно стоял туман, а если он совершал резкое движение, все тело реагировало гораздо медленнее, чем эльф рассчитывал.

В дверь деликатно постучали.

Фенрис сделал неуверенный шаг по направлению к холлу.

— Создатель милосердный, что с тобой?

И в эту секунду он понял, что его разум приказал долго жить.

Каким-то невероятным образом, эльф обнаружил себя уже на кровати, в собственной спальне. Хоук сидела на табуретке рядом и осторожно вытирала его шею чем-то теплыми и мокрым.

— Что это? — пробормотал он.

— У тебя шея в крови, вот что!

— В крови, — усмехнулся эльф и закашлялся, — это потому, что я дрался, Хоук.

— Идиота кусок, — пробормотала девушка и смочила тряпку в тазу.

В комнате царил полумрак, Мариан опустила тяжелые гардины, скрыв за ними яркий солнечный свет. Мысли эльфа вдруг сделались такими медленными. Ему казалось, что мозг не успевал обрабатывать информацию, которую уже получали глаза. Резкая боль пришла в голову намного позже, чем он услышал звонкий стук ударившегося о стенки таза осколка.

— Потерпи немного…

— Мне совсем не больно.

— Ну от тебя и разит, Фенрис. Варрик ушел к себе, кажется, еще не протрезвев ни на каплю! Донника я не смогла добудиться! Кто эти люди в большом зале? Они так громко храпят!