Чтение онлайн

— Но учёные ищут выход, правда? — мой голос задрожал, вопреки всей собранности и сосредоточенности.

— Это заболевание, — Серафини замолк, жестом отправляя кровь моего сына обратно в колбу, — я открыл его всего десять лет назад. И... ещё до конца не понял, что это такое. Я хотел бы дать вам хоть какую–то надежду, но... Если бы разрешили мне всего несколько тестов…

По прошествии месяца упорного труда, Хоук, наконец, дошла до той части, где магистр упоминал о том, что ему известно об общении сына с Фенрисом. Причем узнал он это задолго до того, как эльф и Силиус попробовали сбежать в первый раз. Он решил наблюдать за ними, отправил своих соглядатаев во все уголки казарм и в лазарет. Данариус поверил в то, что связь сына с эльфом каким–то мистическим образом приостановила течение болезни, ослабив некоторые её симптомы.

Он писал что–то о новой опухоли в груди, и о том, что ранее, она росла с каждым днем, не давая Силиусу никаких шансов. Но после их с эльфом встречи состояние сына стабилизировалось, и он начал проявлять интерес к окружающим вещам, задавать вопросы и в целом вести себя живее, чем обычно.

— Фенрис, порежь мне яблоко, — Мариан откинулась на спинку стула, разминая затекшую шею.

— Много сделала за сегодня? — поинтересовался эльф, заглядывая девушке через плечо.

— Еще часть, но нужно поработать, чтобы связать эти предложения в единообразный текст. Знаешь, что мне любопытно? — Хоук уткнулась затылком в живот эльфа. — Он все время упоминает имя этого Серафини, — она дернулась, чтобы достать толстый том с другого конца стола, но Фенрис мягко остановил ее.

— Хоук, давай отдохнем. Ты сидишь сегодня весь вечер.

— И впустую, всего ничего перевела! — упрямо заворчала она, потряхивая перед ним листками, на которых красовался ее текст, с пробелами, заметками и многочисленными зачеркиваниями.

— Если сегодня худший день, завтра будет лучший? — усмехнулся эльф и ласково потрепал ее за волосы. Мариан увильнула из–под него и встала с кресла.

— Хорошо, зануда эльф, я передумала насчет яблока, — она заливисто рассмеялась и протянула к нему руки, — отнеси меня в спальню.

— С удовольствием, упрямая мадам, — эльф подхватил ее, и Хоук радостно взвизгнула.

Фенрису было не по себе от того, что она столько времени проводит за дневником, и так мало с ним. Только в постели она была прежней Мариан, не сосредоточенно–напряженной и натянутой, словно струна. В его объятиях она позволяла себе расслабиться, Фенрис вдыхал запах ее волос, целовал и чувствовал, как она отдается в ответ, искренне и даже немного отчаянно.

Как и всегда.

В их отношениях всегда было нечто такое, чему эльф даже не мог подобрать подходящего объяснения. Эмоции вели вперед, страсть держала на коротком поводке: они любили друг друга так, словно завтрашнего дня могло бы и не быть. Фенрис боялся открыть глаза утром и не увидеть Мариан рядом. Хоук говорила ему, что чувствует то же самое.

Они не верили, что наконец–то вместе, и поэтому не могли насытиться друг другом.

Эльфу казалось, что так будет всегда, но он был рад, что их чувства нашли выражение, а еще больше счастлив, когда Мариан говорила об этом вслух.

— Тебе нравится? — выдохнул он ей прямо в ухо, легонько касаясь мочки губами.

— Я хочу еще, Фенрис, — Хоук подалась вперед и крепко обхватила его руками. Жжение в клеймах усилилось, но, перемежаемое с наслаждением, отступило на задний план.

Заранее проигранная битва. В этом сражении боли уже не одержать побед.

До тех пор, пока эльф слышит, как бьется её сердце, чувствует, как её руки скользят по спине, заставляя двигаться все быстрее, в такт стонам: боли не будет. Наслаждение выше страданий, они заслужили его, в их праве получать удовольствие, так близко друг к другу. Прямо сейчас.

Он хотел ее всю, так долго и так давно, что и сам не помнил.

— Я твоя, — шептала Хоук, уткнувшись ему в шею. Фенрис смотрел ей прямо в глаза, неотрывно.

Каффар, эльф видел самого себя, и это не пугало, ведь он чувствовал тепло – то самое, которое раньше сжигало дотла, но теперь могло согреть обоих.

Он хотел отвечать ей в сто крат большим, если бы знал подходящие слова. Но сейчас было не до разговоров. Пульс участился, эльф зажмурился, целуя ее шею, переплетая пальцы одной руки, а другой, крепко сжимая Хоук за бедро. Девушка слабо вскрикнула.

— Я твой, — выдохнул Фенрис в ответ и в сладком изнеможении лег рядом. Эльф по–прежнему держал ее за руку, и ему казалось, что она слабо подрагивает.

Мариан смотрела на него ласково, с нежностью выводя узоры по ладони кончиками пальцев. Они лежали молча некоторое время, затем Хоук довольно потянулась и откинула одеяло. Эльф улыбнулся этому жесту.

— И вправду жарковато, — довольно заметил он.

— Кто–то обещал мне яблоко? — Мариан повернулась к нему, и в ее глазах заплясали озорные искорки.

— Будет тебе яблоко, ненасытная, — Фенрис подвинулся ближе и поцеловал ее в нос.

Хоук снова завернулась в одеяло, наблюдая за тем, как он поднялся и натянул брюки.

— Послушаешь, что я перевела? — спросила вдруг она, и эльф закатил глаза, — эй, я столько времени на это убила, а ты фыркаешь?

— Почему бы не подождать до утра?

— Потому что там есть кое–что, что тебя заинтересует!

— Хоук, ты все время это говоришь! Каждый день! Там есть что–то, что тебя заинтересует, — передразнил ее эльф. — Все, что меня интересует, это ты в постели, здесь и сейчас!

Фенрис замолчал, заметив ее недовольный взгляд.

— Мариан, мы и так целыми днями мотаемся по делам, а вечерами, я хочу провести время с тобой, а не с воспоминаниями Данариуса!

— Фенрис, — Хоук поднялась с кровати, и, обойдя ее, оказалась напротив эльфа, — я тоже хочу проводить с тобой время, как мы делали пару минут назад, — она вкрадчиво улыбнулась, и эльф нервно сглотнул — Мариан была голая, и это определенно мешало выдумать какой бы то ни было ответ. Он терял привычную сосредоточенность, слишком расслаблялся в ее присутствии.

—Но я хочу покончить со всеми тайнами, — пользуясь замешательством Фенриса, Хоук продолжила, — тем более, ответы у нас под рукой, стоит только немножко постараться, и мы все узнаем!

— Одень на себя что–нибудь, иначе яблока ты так и не увидишь, — заворчал эльф, отворачиваясь.

— Эй, ты вообще меня слушал? — она возмутилась, уперев руки в бока.

— Как я могу слушать, когда ты передо мной в таком виде! — Фенрис посмотрел в сторону кровати, стараясь не выдать собственного смущения от этой сцены. Ему было стыдно за то, что происходящее вызывало такой бурный всплеск фантазии. Ему было неловко, потому что он не мог думать о чем–то серьезном!

Настойчивый стук в дверь прервал их мирную идиллию.

— С этого начинаются проблемы, — прошипел эльф, по привычке потянувшись за мечом.

— Это ты из–за меня так говоришь, да? — Хоук хихикнула и села обратно на кровать.

— Оденься, — бросил эльф, собираясь с мыслями.

Он спускался по лестнице и настороженно прислушивался. Чутье подсказывало, что за дверью явно не тот, кого они ожидали увидеть сегодня.

Они никого не звали.

Стук не был похож ни на один из тех, что Фенрису довелось слышать в собственном доме.