Чтение онлайн

Неловкое молчание заполнило комнату, Фенрис заворожено смотрел на огонь, в висках бился лириум, тело казалось слишком тяжелым, чтобы сделать хотя бы шаг. Он хотел уйти, чувствовал себя лишним, понимая, что в это мгновение, его нога ступила за черту. Он узнал что-то такое, о чем Мариан, судя по всему, предпочла бы не говорить. И демон его знает, что там было, если она с такой беззвучной решимостью швырнула письмо в огонь. Он даже не был уверен, что хочет это знать.

Переполнял гнев, эльфу стало страшно, что он может сейчас наговорить ей глупостей, и не имеет на это никакого права. Потому что он никто для нее. Он даже не удосужился спросить, как ей жилось до их знакомства!

— Фенрис, извини, это было совсем не так, как мне бы хотелось… — она отставила чашку на столик и потерла лоб рукой, — хотя, что за чушь я несу, это слишком долгая история. И не очень приятная для меня, — Мариан повернула голову в его сторону.

Фенрис сложил руки на груди, выходя из оцепенения. Если она не просит его уйти, значит, хочет рассказать что-то?

— Ты действительно хочешь услышать об этом? — наперед угадывая его мысли, спросила она.

Фенрис не нашел в себе сил ответить, вместо этого, лишь осторожно кивнув головой. Чувство было такое, будто они сейчас шли по острому лезвию, посреди пропасти, под которой лава. Если продолжать идти, будет очень больно. Но если остановиться – упадешь и сгоришь дотла. Он понимал, что хотел знать о ней все. Пусть даже часть из прошлого будет для него не слишком приятной…

— Мы познакомились незадолго до того, как умер мой отец… — начала она, глядя на огонь в камине, — когда это случилось, я была вне себя от горя… А ему удалось привести меня в чувства. Глупо, но, мне показалось, что он был чудом, среди царившего кругом безумия. Я думала, что я не смогу без отца, мне казалось, нас с Бетани сразу же найдут храмовники, некому будет заботиться о маме, которая не могла в тот момент ничего, только плакала. Он помогал нам, делал всю работу по дому, постоянно был рядом. Я сама не заметила, как… мы стали близки. Вот бывает же…

Спустя какое-то время, мне показалось, что я хочу рассказать ему о том, что мы с Бетани – маги. Я так верила, что он примет меня такой, какая я есть… но все изменилось в одно мгновение. Он пришел и сказал, что его приняли на обучение к храмовникам. Представляешь? Я тогда так разозлилась, чуть дом не спалила, — Мариан вяло усмехнулась, — я кричала, обзывала его предателем… Карвер нас еле растащил. В тот день он ушел, и я не стала провожать его. Когда утром за ним в деревню приехали, мы с Бетани убежали в лес. Боялись, что храмовники почувствуют нас. Я думала, что он расскажет им обо мне. Но на следующий день, когда мы вернулись, в деревне было тихо… — Мариан замолкла на какое-то время, продолжив, уже с нотками иронии в голосе, — не очень-то заладилась моя первая любовь, да?

Фенрис не знал что сказать. Его словно разъедало изнутри. Парень ведь не проболтался про нее храмовникам! Он может быть, действительно любил ее? И ждал все это время?

— Я сама не знаю, зачем написала ему, — Хоук глотнула из чашки, — я сообщила, что нахожусь в Киркволле, когда мы только прибыли и поселились у Гамлена. Не знаю, что меня дернуло сделать это.

Фенрис нахмурился. У Гамлена Хоук не жила уже очень давно. Почему письмо пришло только сейчас? Спустя столько времени?

— Странно, да? Прошлое возвращается, когда меньше всего ждешь, — Хоук задумчиво улыбнулась, — письму три года уже. Я уверена, что он написал ответ сразу. Однако, я же не получила его тогда. И думать забыла, ведь здесь столько всего навалилось потом. Какой-то добрый человек, который знает мое имя, нашел письмо и…

Фенрис вздрогнул. Как могла сложиться жизнь, если бы Хоук получила ответ? Она ведь тогда даже не знала о существовании беглого тевинтерского раба.

— Как думаешь, у него все хорошо? — спросила вдруг Хоук.

— Что хочешь услышать, я похож на ясновидящего? — раздраженно ответил Фенрис.

Хоук посмотрела на него так, что он был готов поклясться, она спросила нарочно, чтобы увидеть его реакцию! Затем она улыбнулась.

— Главное – у меня все в порядке, — утвердительно произнесла она, — и я ни о чем не жалею.

— Судьба вообще странная штука, — вырвалось вдруг у эльфа.

— Почему?

— Потому что вместо этого письма, ты получила другое.

Мариан ехидно хмыкнула.

— Ах да, помогите бедному гному с лириумом. А там целый отряд тевинтерских охотников! Ба! Стою и думаю, по чью, интересно, душу явились эти красавцы?

Фенрис усмехнулся, вспоминая тот день, когда впервые встретил Хоук.

— Ты ведь до сих пор считаешь меня особо опасной? — поинтересовалась Мариан.

— Это прозвучит странно, и, давай сделаем вид, что ты этого не слышала, но… нет. Я так не считаю.

— Ну надо же! — Хоук удивленно вскинула брови, — нет, пожалуй, я сделаю вид, что запомнила день, когда ты это сказал, на всю оставшуюся жизнь, — она засмеялась, — чаю?

— Спасибо, — Фенрис принял у нее из рук чашку, усаживаясь в кресло рядом.

— Ты действительно не жалеешь о том, что случилось? — спросил он спустя некоторое время.

— Нет, — беззаботно ответила Мариан, потянувшись и зевнув, — какой длинный сегодня был день…

На улице стемнело, Фенрис почувствовал, что и сам устал. Кажется, пора было вежливо уйти…

Каффар, как же не хотелось этого делать! Хоук сидела рядом, чай был вкусным, в комнате так тепло грел камин…

Эльф поежился, представляя, как входит в свое поместье, по которому гуляет сквозняк.

— Эй, а ты уже дочитал ту здоровенную книженцию по истории империи? — спросила Хоук.

— Угу, не самое увлекательное чтение в моей жизни, — улыбнулся Фенрис.

— Я могу дать тебе кое-что получше. Может, поднимет настроение, после этого занудства, — с этими словами, она протянула ему тетрадь в кожаном переплете.

— Это же…

— Да-да, мой походный дневник.

— Но зачем ты…

— Да брось, он не то что бы личный. Варрик добавлял заметки на полях. А еще там есть рисунки Изабеллы. Прочитай, там все наши приключения. Варрик сказал, это весело!

Фенрис принял тетрадь у нее из рук, едва ли не с благоговейным трепетом. Было приятно, что она делает это для него. Пусть даже этот дневник читал Варрик. Гном был ее другом, она доверяла ему.

— Обязательно прочитаю, — улыбнулся Фенрис, поднимаясь из кресла.

— Давай, можешь вставить там пару комментариев, если сочтешь нужным. Вдруг я где-то хватила лишку, приписав тебе пару несуществующих деталей, — она засмеялась.

С тех пор он не рассказывал ей о своих снах. Даже чувствовал себя виноватым, вновь и вновь припоминая себе их беседу в тот вечер.

Столько раз он тратил ее время, занимаясь самокопанием, рассказывая о том, как тяжело ему жилось, и ни разу не поинтересовался, каково пришлось ей? С таким количеством принятых решений за спиной, с такой невероятной ответственностью? Да он едва ли справился бы с этим!