Чтение онлайн

– Никогда больше так не делай, пожалуйста! – тихо, но с силой выдохнула Анна. – Если тебя убьют, как я… - договорить она не смогла, горло перехватило.

Яков снова прижал её к себе, чтобы скрыться от требовательного взгляда огромных глаз. Сопротивляться этим глазам, этому голосу у него никакой возможности не было. Мёртвые – и те не справляются!

– Я не буду от тебя ничего скрывать, - пообещал он. – Только дай мне слово, что начнёшь доверять мне и не станешь больше кидаться под пули. Однажды я могу не успеть спасти нас обоих.

Анна вдруг всхлипнула и вновь уткнулась ему в грудь, но страшное напряжение ее, кажется, отпускало.

– Обещаю, - тихо сказала она, не отрываясь от него.

Кстати, если уж быть справедливым, то сегодня Штольман ничего такого не успел – только подставить себя под выстрел. Сыщик поднял голову, всё ещё не выпуская из объятий жену, и громко произнёс:

– Спасибо, мистер Сигерсон!

Посыпались камни, а потом на фоне меркнущего неба возник тёмный силуэт мужчины в спортивном костюме и кепи. Он спокойным движением спрятал револьвер во внутренний карман пиджака и начал спускаться к ним. Камешки катились из-под тяжёлых альпийских ботинок.

– Благодарность должна быть взаимной, мистер Штольман. И вы это прекрасно знаете.

Голос у норвежца оказался на редкость приятный, какого-то неповторимого бархатного тембра. Лица было не разглядеть против света, но почему-то сразу возникло ощущение, что он улыбается. Что-то было в голосе такое. Яков вдруг понял, что не зря вступился за коллегу. Сигерсон каким-то удивительным образом с первых мгновений внушал симпатию и чувство глубокого спокойствия. Опасное свойство, если оно не соответствует действительности.

Тем временем, норвежец сделал ещё несколько шагов и встал рядом. Теперь лицо его можно было увидеть, и выражение лица соответствовало тёплым интонациям в голосе. Он протянул Штольману руку, и Яков её с удовольствием пожал. Он не верил в привидений и духов, зато очень доверял своей интуиции. И был рад, что она не обманула его в данном конкретном случае.

Вблизи норвежец оказался не так уж высок. Кажется, иллюзию создавала осанка и гордый разворот плеч. В действительности он был не выше самого Штольмана, который по русским меркам рост имел скорее средний. Хотя на фоне невысоких индийцев оба наверняка казались долговязыми.

Анна тоже с интересом глядела на неожиданного спасителя, правда, держась обеими руками за плечо мужа.

– Мэм! – Сигерсон вежливо приподнял своё кепи.

Ну, положим, из него такой же норвежец, как из Якова немец!

Анна поприветствовала незнакомца поклоном и улыбкой, но руки для поцелуя не протянула, инстинктивно чувствуя, что такого рода любезности для него слишком большая вольность.

– Якоп-мырза, сейчас стрелять больше не будем? Капкарашки кончились? – Карим счёл нужным обозначить своё присутствие, не выпуская из рук трофейную винтовку.

– Не будем, - улыбнулся Штольман. – Отбой тревоги!

В ущелье очень быстро смеркалось. Подошедший Пётр Иванович держал в руке масляный светильник, который не особо разгонял сгущающуюся темноту.

– Примите и мою благодарность, сэр, за спасение моей племянницы и зятя! Однако, господа, ночевать нам тут.

– Согласен с вами, сэр, - Сигерсон ответил вежливым кивком. – Здесь сейчас безопаснее всего.

– Если только сэр Френсис не пошлёт кого-нибудь узнать о результатах, - в сомнении покачал головой Штольман. – Я сделал всё, чтобы он на эту тему волновался. Одно дело – перестрелять полдюжины туземных бандитов, и совсем другое – убить капитана Дирка.

– И сэр Френсис тоже? – спросил Сигерсон. Особого изумления в его голосе, Яков, впрочем, не заметил.

– Едва ли вас это удивляет.

– Признаться, нет. И всё же, я думаю, мистер русский шпион прав: ночевать нам придётся здесь. Ночью в горах опасно. И холодно, - он покосился на Анну, уже успокоившуюся, но дрожавшую всё сильнее.

Пётр Иваныч отвесил шутливый поклон и предложил:

– Положимся на милость Матрейи? Этот храм простоял столько веков, уж одну ночь он как-нибудь ещё выдержит. Всё, что могло, уже обвалилось во время перестрелки.

Впрочем, вначале храм внимательно обследовали. Петр Иванович настоял, чтобы Яков остался с Анной снаружи, и сам взял на себя командование. Они с Каримом пришли к выводу, что возле входа можно расположиться, не рискуя быть похороненными под обвалом.

Внутри затеплили костёр, и киргиз уже кипятил чайник – наследство того из «сорока разбойников», что охранял пленных. С собой у запасливого Карима оказалось какое-то жилистое копчёное мясо, которое без церемоний разделили на пятерых. Жевать приходилось долго и тщательно, запивая горьким чаем.

– Итак, вы считаете нас русскими шпионами? – обратилась Анна к Сигерсону.

Она совсем уже успокоилась, но всё равно инстинктивно держалась подле мужа.

Норвежец ответил ей едва заметной улыбкой:

– Нет, Анна Викторовна, не считаю.

– Вы знаете моё имя? – удивилась она.

– Это элементарно! Ваш муж пару раз произносил его, пока вы ссорились.

Анна внезапно зарделась, улыбка стала смущённой. После всего пережитого, ссора стала казаться глупостью, впрочем, глупостью невинной.

– Нет, господа, я не считаю вас шпионами. Ни один шпион не поступил бы так, как мистер Штольман. Вступиться за незнакомого человека, рискуя собственной жизнью и миссией? Вы русские – несомненно, но привели вас сюда совсем иные причины и обстоятельства. И я не буду пытаться их разгадать.

Штольман склонил голову в знак признательности. Никакого опасного секрета для них здесь эти причины не представляли, но он оценил деликатность.

– Так вы и есть тот сыщик, которого наши башибузуки ждали? – вмешался Пётр Иванович. – Ради вас они и меня похитили, объявив шпионом.

Сигерсон вынул из кармана трубку и неторопливо раскурил её. Потом всё же ответил:

– Да, это любимая охотничья тактика моего противника: привязать козу и залечь с ружьём в засаде, ожидая, пока тигр подойдёт. Господа, я многим вам обязан, но не это заставляет меня раскрыть некоторые причины происходящего, а то, что вы уже оказались втянутыми в эту историю. И не исключено, что не в последний раз. Исполнители, нанятые полковником Мораном, обманулись некоторым внешним сходством, которое есть у нас с мистером Штольманом. Где гарантия, что они не перепутают снова?