Чтение онлайн

– И он… оно всегда послушно вашей воле?

– Этот – всегда.

– А что, бывают и другие? – с интересом спросил сыщик.

На это монаху явно не хотелось отвечать.

Анна поняла, что муж имеет в виду. За последние месяцы у них образовалась какая-то удивительная связь, позволяющая ей иногда почувствовать его образ мысли. Сейчас вот его интересовало, почему тот лама предостерегал её от знакомства с тульпа.

– Один отшельник-архат говорил мне, что тульпа – это самое плохое, и от него лучше держаться подальше.

Об этом говорить монаху явно хотелось ещё меньше.

– Иными словами, тульпа может выйти из-под контроля своего создателя и натворить бед? – подытожил Яков в своей провокационной манере следователя.

– Я всегда контролирую свои создания! – раздражённо заметил монах.

– И часто вы их создаёте?

– По мере надобности.

– А куда деваются те, в ком надобность уже отпала?

Анна открыла рот, чтобы остановить мужа, азартно напиравшего, словно монах был подозреваемым и сидел перед ним на стуле в его затонском кабинете.

– Вы слишком ограничены, чтобы это понять, - процедил монах сквозь зубы.

– А вы не тот, за кого себя выдаёте, - спокойно сказал Штольман. – Пойдёмте, дорогая!

Монаха от гнева словно пружина подкинула. Тульпа, до сих пор безучастно занимавшийся хозяйственными делами, бросил всё и приблизился. Взгляд у него был крайне неприятный – то ли видит, то ли нет. То ли вообще неживой.

Анна даже с некоторым облегчением позволила мужу поднять себя, прекращая этот разговор.

– А ты ещё пожалеешь, - бросил странный монах им в спину.

Анна вцепилась мужу в локоть, торопясь к своей стоянке. Угроза странного монаха напугала её почему-то не меньше, чем взгляд тульпы.

– Ты ему не веришь? – тихо спросила она у мужа.

– Он такой же буддист, как и я. А ты не заметила?

Анна задумалась:

– Я не знаю. Старик-отшельник был такой спокойный – словно стоячая вода в какой-нибудь пещере: темно, загадочно, непонятно, что внутри. А этот…

– А этот вообще не монах. Из него гордыня во все стороны так и прёт. И, по-моему, он не из местных. Хоть и живёт здесь достаточно давно.

– Он напророчил тебе беду, - вздрогнув, вспомнила Анна.

Штольман пожал плечами:

– Я ему тоже могу напророчить. Это будет иметь не больше силы. Не берите в голову, Анна Викторовна!

***

Выстрел ударил откуда-то спереди и справа. Пуля ударила в камни прямо под ногами. Яков метнулся назад, падая за ближайший валун. Хорошо, если стрелок один. И если никто не сидит сверху. Валун был невысокий и скрывал сыщика не очень надёжно.

В ущелье настала напряжённая тишина. Пока больше по нему не стреляли. Штольман вынул револьвер и попытался высунуться из-за камня. Немедленно прогремел выстрел, пуля срикошетила о камни, выбив острую крошку, царапнувшую скулу.

Яков немедленно вернулся в своё укрытие.

Чуть бы выше – и прощай глаз!

Сыщик попытался отползти назад, меняя позицию. Отсюда он даже приблизительно не видел, где засел стрелок.

На сей раз выстрелили слева. Эге, а их минимум двое! И это сильно осложняет дело.

В Лех прибыли накануне вечером. Среди скопления домишек с плоскими крышами, облепивших склон горы, будто соты, бабу уверенно отыскал вполне европейского вида гостиницу. Снимая номер, приезжие говорили по-английски, а потому у местного персонала не возникло никакого желания попросить у них документы. «Саибы» здесь были наравне с небожителями. Интересно, что в гостинице сказали бы, увидев русские паспорта? К счастью, у Штольмана по прошлым ещё делам имелся немецкий, причём, вполне себе подлинный – на его собственную фамилию. Но предъявлять его не пришлось.

Утром он осторожно выбрался из постели, чтобы не потревожить спящую Анну, тщательно сбрил многодневную щетину, отросшую за время пути, и вышел искать караван-сарай. Карима он отправил туда ещё накануне. Через перевал Зоджи разумнее было бы ехать с караваном мусульманских паломников, направлявшихся в Мекку. Караваны эти весьма многочисленны, и проверяют их не самым тщательным образом. К тому же, ему улыбалась мысль запаковать Анну в паранджу. Во-первых, её русская красота не будет так бросаться в глаза. А во-вторых, может, в этом кульке она хоть на время умерит своё любопытство.

Встреча со странным монахом её сильно взбудоражила. Весь вечер в номере она не могла успокоиться, фонтанируя версиями:

– Но я так и не поняла, какого рода двойники были у адептов! Если это и вправду тульпа, то получается, что они их намеренно создавали усилием мысли?

Когда Аня бралась рассуждать, его всегда охватывало веселье. Про себя он это называл «чудное мгновенье». Если странные и мутные Анушкины видения чаще всего давали хоть и отрывочную, но, безусловно, полезную информацию, то её логические выкладки были попросту забавны.

– Что-то я не заметил, чтобы эти господа были способны хоть на какое-то усилие мысли, - напомнил он.

– Да. И Люциферы у них получились какие-то корявые, - прыснув, согласилась Анна. – У кого – полсажени ростом, у кого вовсе без головы.

На этом тема астральных двойников и связанных с ними неприятностей была похоронена за полным отсутствием в ней всякого смысла. И лишь засыпая, Аня пробормотала, утыкаясь ему в плечо:

– А монаха вы разозлили, Яков Платонович.

– Видимо, я тоже не гожусь в буддисты, - подтвердил он.

Из гостиницы он выходил одетый совершенно по-европейски. Петербургские ещё, работы Цейтхеля, сюртуки хранились в багаже. За последние месяцы ему не часто приходилось их надевать. Но раз здесь такой спрос на «саибов», придётся соответствовать.

Спускаясь с лестницы, Штольман столкнулся с другим приезжим, выходящим через боковую дверь. Приезжий тоже был из «саибов»: высокий, худой, в твидовом спортивном костюме и кепи, сильно пропахший табаком. Яков никогда не курил, табачный запах его раздражал. Он мельком раскланялся, приложив руку к шляпе, и вышел вон, чтобы не вступать в диалог. Не хотелось терять время. Карим ждал его в караван-сарае за городом, и вернуться хотелось до того, как проснётся Анна.

И вот, кажется, ему всё же придётся задержаться.

Стрелки никуда не торопились, не открывали пальбу, если он не делал никаких движений. Но стоило ему попытаться сменить позицию, как по нему начинали стрелять сразу с двух точек. И ни одну он толком не успевал разглядеть, чтобы выстрелить в ответ. Ситуация складывалась патовая – ни вперёд, ни назад. Патронов полный барабан, а толку!

Если бы стрелок был один, можно было рискнуть: пожертвовать шляпой, а потом броском переместиться на более выгодную позицию, пока убийца будет перезаряжать ружье. Палили по нему из чего-то явно однозарядного. Значит, местные.