Чтение онлайн

Пообедать им так и не пришлось. У входа в гостиничный ресторан к ним подошёл сержант-индиец:

– Вас просят прибыть в дом резидента, - обратился он к Штольману.

– Меня? – старательно удивился Яков. – Вы не ошиблись?

– Никак нет. Мне дан приказ привести именно вас.

Анна судорожно вцепилась в локоть мужа. Они обменялись быстрыми взглядами, и Яков принялся аккуратно расцеплять её побелевшие пальцы. Поцеловал руку, произнёс непринуждённо светским тоном:

– Обедайте без меня, дорогая!

Анна отчаянно замотала головой.

– Я иду с вами.

Штольман пристально посмотрел на неё и не стал спорить:

– Хорошо. Прогуляемся.

В присутствии сержанта разговаривать они не могли. Муж двигался неспешным шагом, словно они снова вдвоём бродили по аллеям Затонского парка. Анна понимала, что он пытается её успокоить. Только вот спокойствию неоткуда было взяться. Вызов и конвой могли означать только одно…

Дом английского резидента был построен в обычной колониальной манере – с кованой оградой, парком и колоннами. Англичане всегда строились так, словно были у себя дома. У входа стояли часовые-индийцы в ярких мундирах.

У ограды Штольман снял руку жены со своего локтя, поцеловал холодные пальцы, кивнул на прощание. Анна осталась стоять снаружи, не в силах отойти хоть на шаг от решетки.

Неужели так заканчивалось её счастье?

Но что их выдало? Они приехали поздно вечером накануне, ни с кем особо не разговаривали. А утром Штольмана уже пытались убить.

Донёс бабу? При нём они часто говорили по-русски, особенно вначале. Бабу был не похож на того, кто сдаёт нанимателя, но кто знает? Чем-то же объяснялся этот внезапный арест.

Увидит ли она Якова ещё? Или его уведут какой-то другой дорогой? И что будет дальше? Как они поступят с тем, кого считают шпионом?

Время шло. Караул у дверей успел смениться дважды. Анна вчуже отметила, что, должно быть, прошло уже два часа. Если кто-то и обращал внимание на молодую женщину европейской наружности, замершую по ту сторону ограды с трагическим выражением, застывшим в синих глазах, то никто к ней так и не подошел. Она никого не интересовала. Женщина без мужчины ничего не значит в этом краю.

Штольмана арестовали! Эта кошмарная реальность парализовала её, не давая двинуться с места. Ужаснее была бы только его смерть. Картины утреннего сна снова вставали перед глазами.

Теперь будет пытка неизвестностью. Его заточат где-то – она даже не будет знать, где. Должно быть, его уже увели…

Анна прикусила губу, чтобы сдержать слёзы. Этого не должно было быть! Но это происходило.

Внезапно знакомый холод колыхнул волосы на затылке. Женщина оглянулась. Позади неё стоял темнолицый мужчина в шароварах и чалме. Пониже чалмы посреди лба чернело запёкшейся кровью пулевое отверстие. Тот, кто утром пытался убить Якова Платоновича?

«Что вам было нужно?» - мысленно спросила она у призрака. – «Зачем вы напали на Якова?»

Она была не уверена, что дух её понимает. Но реальность внезапно померкла, сменившись картиной чьих- то воспоминаний.

Она увидела руки: одна протягивала пачку денег, другая её брала. Рука берущего была смуглой. Рука дающего – белой, ещё оттенённой белизной манжета со сверкающей бриллиантовой запонкой.

«- …застрелите под видом ограбления, - сипловатый, холодный голос говорил по-английски. – Ценности, которые найдёте, - ваши. Если будут какие-то бумаги, передать мне! Помните: сыщик должен исчезнуть в ближайшее время. Пока ни до чего не докопался».

«- Да, саиб!»

Кроме рук она видела лишь отблеск пламени, мерцающий в большом камине…

Реальность вернулась, как всегда, словно удар в живот. Анна судорожно вцепилась в толстые прутья решётки обеими руками.

Вот значит как?

Неизвестному англичанину мало было ареста Штольмана. Сыщика хотели убить. Прежде, чем он даже сообразит, что вокруг него происходит.

Да жив ли он ещё? Или в этом безмолвном доме, охраняемом невозмутимыми солдатами, они уже сделали то, чего хотели с самого начала?

Ледяной холод пробрал Анну до костей, но сейчас это не был холод потустороннего присутствия. Просто солнце повернулось и уже уходило за горы, заканчивая короткий, но кошмарный день.

Но Яков всё ещё жив – в этом она уверена!

Так. Не раскисать! У неё есть Карим, оружие, английские фунты и самородки. С этим можно сделать многое. Прежде всего, узнать, где находится тюрьма. И куда могли поместить Штольмана.

Здесь никто не берёт женщин в расчёт. Но она – не простая женщина. Она Анна Викторовна Штольман – ведьма из Затонска! И она не позволит причинить вред тому, кого любит!

Внезапно высокая дверь особняка растворилась, и по ступеням неизменным своим стремительным шагом спустился Штольман. Его никто не пытался задержать.

Анна выдохнула с такой силой, словно из неё весь воздух вышел. Колени начали слабеть.

Он здесь! Живой! И, кажется, свободен.

Муж мгновенно прочёл трагическое выражение её лица и одними глазами попытался успокоить. Анне сейчас немного надо было – просто ощутить тепло его руки.

– Идём, я в гостинице всё объясню, - шепнул Яков, обогрев ей ухо коротким поцелуем.

***

– Странная история, - сказал Штольман вполголоса, когда они устроились, наконец, за столиком в ресторанной зале. Для обоих это был первый завтрак, хотя за окнами уже темнело.

– Резидент сразу заявил, что знает, кто я, и не требует, чтобы я представлялся. Для него довольно, что ему известно о приезде в город знаменитого сыщика, путешествующего инкогнито. Знаменитый сыщик! Разве такое бывает? Я как-то привык, что работа у меня собачья, а сам я – шавка полицейская.

Он посмеивался, чтобы жену успокоить, но Анна видела, что на самом деле ему не очень весело. Она слегка ему подыграла:

– Это кто же мог такое о вас сказать?

– Первое – наш полицмейстер Николай Васильевич. И его в попытке оскорбить не заподозришь, сам-то… А второе – ваш друг князь Разумовский.

Анна почувствовала мгновенный укол давней вины, взяла мужа за руку, коснулась пальцами обручального кольца.

– И вы это стерпели?

– Нет, конечно. Полез в драку. Итог вы знаете – дуэль.

Да, было время, Анна считала князя порядочным человеком. Но вспоминая всё, что было… Грех так думать, но хорошо, что его убили! А он ещё и Штольмана оскорбил…