Чтение онлайн

[96] бить. Подводя итоги очередного дня боевой работы, Зворыгин обратил внимание летчиков на

уязвимые места нового вражеского самолета. Это — бензобаки, расположенные в средней части

фюзеляжа и под сиденьем летчика; масляной бак, находящийся в верхней части мотора, который покрыт

тонкой броней; мотор и кабина летчика.

— Эти слабые места надо знать и направлять свой огонь прежде всего на них, — подчеркнул командир

полка. — Атаковать «Фокке-Вульфа-190» лучше и удобнее всего сзади или под ракурсом 0/4 и 2/4.

Блокировка орловского аэродрома

В полк поступил приказ — блокировать аэродромы Мезенка и Орел-гражданский. Мы, истребители, должны были выйти на цель на пять минут раньше штурмовиков и до их подхода не дать взлететь с

аэродромов ни одному фашистскому самолету.

Согласовали свои действия со штурмовиками.

8 июня в 11.34 истребители поднялись в воздух. Ведущий подполковник Зворыгин распределил силы

следующим образом: группа из шести ЯК-1 во главе со старшим лейтенантом Головиным блокирует

аэродром Мезенка. Моя шестерка блокирует аэродром Орел-гражданский. Командир полка во главе

восьмерки ЯК-1 патрулирует выше этих двух групп и прикрывает наши действия.

Операция была хорошо задумана и разработана в деталях. Но как часто бывает на войне, во время

осуществления плана случилось непредвиденное.

На выполнение боевого задания мы вылетели в плохую погоду. Облачность 9—10 баллов, высота нижней

кромки — 800—1500 метров. Несмотря на сложные метеоусловия, наша группа безошибочно отыскала

вражеский аэродром и заблокировала его, что называется, намертво.

Для гитлеровцев появление ЯКов явилось полной неожиданностью. Сверху хорошо просматривался

аэродром, на котором стояло рассредоточенно большое количество бомбардировщиков. Я насчитал до 50

Ю-88 и ХЕ-111. [97]

Мы сделали два круга над аэродромом. Земля молчала. Пошли на третий. И тут по самолетам фашисты

открыли шквальный огонь из зенитных орудий и зенитно-пулеметных установок. Группа

рассредоточилась.

Барражируя над аэродромом, мы с тревогой посматривали — не покажутся ли наши штурмовики. По

времени они должны были уже штурмовать аэродром, но их все не видно. Это грозило серьезными

последствиями. Ясно, что фашисты успели сообщить по радио о нашем «визите» на соседние аэродромы

и оттуда вот-вот прибудут истребители-деблокировщики.

— Набрать высоту, — приказал я летчикам своей группы. И вовремя! На горизонте появились вражеские

самолеты. Они шли плотным строем, чуть ниже нас.

Я завязал бой с ФВ-190 и двумя МЕ-109. В тот момент, когда фашист попытался отвернуть в сторону, длинная пушечно-пулеметная очередь впилась в его самолет. Оставляя за собой черный шлейф дыма, ФВ-190 круто пошел вниз.

В эту минуту ко мне пристроились Попов. Хитров, Пономарев. Ведомым у меня был, ставший к тому

времени младшим лейтенантом, Сергей Хитров. Он уверенно держался в полете, решительно атаковал

«мессершмиттов». Как ведущий группы, я свободно маневрировал, не опасаясь, что ведомый может

отстать.

Выйдя из атаки и набрав боевым разворотом высоту, замечаю, что пару Килоберидзе-Лапшенкова

атакуют четыре фашистских самолета. Пользуясь преимуществом в высоте, мы с Хитровым

стремительно бросились на выручку товарищей. Враг слишком самоуверен и нагл, он не заметил нашего

маневра и оказался под огнем. Прицельной очередью с короткой дистанции младший лейтенант Попов на

вираже сбил второй ФВ-190. Самолет клюнул носом и, войдя в отвесное пике, не вышел из него до самой

земли.

Время пребывания над вражеским аэродромом подходило к концу. Пора уходить домой. Подаю команду

своей группе. И тут случилась беда. Младший лейтенант Лапшенков забыл об осторожности, не произвел

при уходе из района аэродрома противозенитного маневра [98] и попал под вражеский снаряд.

Мгновение — и ЯК разлетелся в воздухе на отдельные части.

Жаль Лапшенкова! Это был его четвертый или пятый боевой вылет. Сколько раз, возвратившись из

полета, говорил ему, чтобы он был более осмотрителен в воздухе и требователен к себе. Не пошли на

пользу мои советы. За пренебрежение к советам старших поплатился своей молодой жизнью.

Хорошо дрались и летчики группы старшего лейтенанта Головина. При подходе к цели они обнаружили

на аэродроме Мезенка 30 вражеских бомбардировщиков и 6 истребителей. Самолеты были

рассредоточены. Фашисты открыли сильный зенитный огонь из всех видов оружия, включая турельные

установки бомбардировщиков. Маневрируя в зоне огня, ЯКи выполнили несколько штурмовых атак по

аэродрому, образовали пять очагов пожара. На обратном пути в бою с двумя ФВ-190 старший лейтенант

Ковенцов сбил один самолет.

Тяжелый бой пришлось выдержать шестерке ЯКов, возглавляемых капитаном А. Н. Самохваловым.

С самого начала бой принял ожесточенный характер. Одна пара вражеских истребителей атаковала

ведущего группы. Адиль Кулиев предупредил его по радио об опасности. Капитан А. Н. Самохвалов

развернулся на 180 градусов и во встречной атаке сбил «фоккера». Вскоре Несвяченный сбил второго. В

тот момент, когда наши летчики дрались с «фоккерами», на них напала третья пара истребителей. На

помощь поспешил А. Кулиев. На его истребителе была установлена 37-миллиметровая

экспериментальная пушка. Это мощное оружие полностью себя оправдало. Понадобилось всего лишь

три снаряда, чтобы фашистский самолет развалился в воздухе. Сбив одного стервятника Кулиев тут же

направил свой истребитель на другую вражескую пару, но она поспешно ушла из района боя.

Вдруг на самолете А. Кулиева «зачихал» мотор, стрелки бензобаков стояли ниже нуля. Летчик тут же

перевел истребитель в пикирование и стал выходить из боя. Хорошо, что фашисты не заметили этого