Чтение онлайн

– Мадамузэль, - позвал меня голос, пока я пыталась понять, что вообще происходит вокруг. Мутный блин на фоне двух желтых огоньков превратился в строгое, гладко выбритое лицо дворецкого Джорджа.

– Ась? – простонала я, чувствуя, что пока я спала во рту кто-то организовал ночлежку для бездомных. Я подняла голову, чувствуя, как на лицо падает завитая прядь, которую я сдула.

– Мамочки, - прошептала я, все еще теряясь в пространстве и во времени. Все сливалось вокруг в мутное пятно, а меня качало, как лодочку. – А который сейчас час?

– Час очень странных вопросов! – послышались шаги, а я сфокусировалась, видя изумленного Дитриха, который приближался ко мне. – Это что за посреди ночи «зрасте»? Я так понимаю, здесь была моя мама?

– Да. Приезжала ваша матушка, - послышался голос дворецкого, который стоял за спиной черным столбиком. – Забрала мадамузэль, а потом привезла вот это…

– Что значит «утето»? – спросила я, морщась и пытаясь встать, но меня качало так, что я потеряла равновесие, приземляясь на диван. – Между прочим, я деньги заработала!

Лицо Дитриха вытянулось еще сильней, а он посмотрел на меня внимательно. Он склонил голову на бок.

– Это у вас семейное, - гаденько заметил Джордж, а Дитрих посмотрел на него. Но дворецкий замер в самой благовоспитанной позе, пока я тщетно пыталась встать.Ой, мамочки! А что это такое на мне наде… О, богиня! О, нет! Куда делось мое скромное платье, и откуда на мне вот этот корсет! А на мне вообще юбка есть? Чулки? Черные? С кружевом? Это что за… Мама! А где мои панталоны!!! Там какие-то… Ой, ужас!

Я встала, прикрываясь руками и увидела в зеркале представительницу самой древней и востребованной профессии, которая смотрела на меня ничего не понимающим взглядом.

– Так, - выдохнул Дитрих, а мои ноги подкосились. Он подхватил меня и закинул, как мешок на плечо. Я видела ступеньки, дворецкого, который машет мне рукой. Потом послышался пронзительный скрип двери, и меня сбросили на кровать.

«Ой, что сейчас будет…», - сглотнула я, понимая, что мои призраки жизни вряд ли сойдут за проявление страсти.

– Дыхни, - послышался голос, а я дыхнула. – Понятно!

Послышался шелест и бульканье. Он что? Решил обо мне позаботиться?

– Держи! – протянули мне небольшую стопочку, в котором плескалось ядовитого цвета зелье. Пока я рассматривала и нюхала, с моей стопочкой чокнулась еще одна.

– Твое здоровье, Вин, - послышался голос. – А ведь оно тебе сейчас очень понадобится, если ты немедленно мне не скажешь, что делала у мамы в борделе!

Я сглотнула и сделала глоток. Только я хотела опустить руку, как стопку опрокинули в меня, придерживая за голову.

– Пей-пей-пей, - послышался насмешливый голос. Я выпила и упала на подушки.

– Ку-у-уда? – гадко рассмеялся Дитрих. – После маминого вина, от которого выносит даже самых стойких клиентов в целях заработка, одна не спасет. Пей…

– Не хочу, - отвернулась я, сплевывая локон.

– Не упрямься! – донеслось до меня, а в меня влили еще столько же. Тьфу! Ну и дрянь! – Так что ты там делала у мамы в борделе?

– А ты что ревнуешь? – сипловато спросила я, растирая глаза. Вокруг все постепенно приобретало очертания. Пустой флакон из-под зелья стоял на столе, а Дитрих выглядел не лучше меня.

– Исключительно маму к тебе, - заметил он.

– Если что… - вспомнила я. – Она обещала оставить мне бордель… А тебя лишить наследства!

– Вижу, что вы уже подружились против меня. Я знаю, у моей мамы очень большое и доброе сердце. Поэтому туда помещается столько мужиков, - вздохнул Дитрих, сидя на кровати. Выглядел он как-то озадаченно. Видимо, не ожидал от меня такого.

– Ой, - заметила я, видя, как из корсета что-то вываливается. Какая-то записка, сложенная в квадратик.

– Дорогой Дитрих, - прочитала я, видя красивый почерк. – Если ты читаешь это письмо, то ты все правильно делаешь! Продолжай в том же духе! Это – мой тебе подарок. Пы. Сы. Винареттушка, дорогуша, не забудь про шторы. Размеры я написала на обороте.

Внезапно я почувствовала, как рука Дитриха очутилась в моем корсете. Вспыхнув сначала от стыда, потом от удивления и какого-то странного чувства, я застыла на месте.

Красивые темные волосы Дитриха спадали ему на лицо, а белая рубаха очерчивала массивные плечи. Со стороны он чуть-чуть сутулился, словно стеснялся своего роста. Пока я не успела опомниться, меня тут же притянули за талию к себе свободной рукой.

Кровь прилила к щекам, когда я осознала, что сейчас произойдет нечто такое, от чего я лишилась дара речи. «Он ведь твой муж? Что тут такого? Тем более, что он тебе нравится… И не вздумай это отрицать!» - прошептал голос внутри, пока я смотрела за его рукой. В этот момент перед глазами промелькнуло все. Трепетный поцелуй, страсть, с которой меня к себе прижимали и глаза, в которых читалось: «Ты будешь моей!».

Рука Дитриха внезапно отогнула корсет, а сам он заглянул в него.

– О, нашел! – выдохнул он, к моему возмущению, засовывая туда руку по самый локоть.

– Да как ты смеешь! – не выдержала я, пытаясь вытащить его руку, и негодуя всей своей врожденной скромностью.

– Есть! – рассмеялся Дитрих, а в его руке была волшебная шоколадная конфета в цветном фантике. Он посмотрел на нее с умилительным снисхождением. – Мама часто так делает!

Что?! Она положила в мой корсет конфету для сына?!! От возмущения я замахнулась, отвесить ему пощечину, но он ловко увернулся.

– Кусай, - смеялся Дитрих, шелестя фантиком. Я посмотрела на половинку конфеты, а потом на него.

Не дожидаясь, пока я откушу, мне засунули конфету в рот и бросили фантик на пол.

– Спи, - зевнул Дитрих, падая лицом в подушку. Я осторожно прилегла на подушку, чувствуя, что она пропахла его духами. «Мое платье, видимо, осталось в борделе. А, быть может, его выбросили!», - думала я, вздыхая. – «И в чем же я теперь буду ходить на работу? Хотя, погодите… У меня в ателье лежит еще одно платье. Тоже коричневое. Нужно добраться до ателье, пока темно. Чтобы поменьше народу меня видело!».