Чтение онлайн

– Задаю этот вопрос, надеясь получить положительный ответ, - Ловетти хитро сощурил глаз.
– Иначе зачем бы вы показывали сегодня два таких фильма! Или я не прав?

– И да и нет. Говорю так, потому что у меня нет однозначного ответа. Верно, существует человек, способный продолжать то, чем занимался Бартье, и вы о нем знаете, так как знакомы с моими донесениями организации. Это русская ученая Брызгалова. По всем данным, она может пойти дальше Бартье. Казалось бы, есть основания праздновать победу - женщина доставлена на остров, находится в нашей власти. Но, увы, радоваться преждевременно. Она столь же талантлива, сколь и упряма. На все наши предложения один ответ отказ. А она нам очень нужна.

– Это достаточно известно. О свойствах ее характера вы сообщили, и это тоже отнюдь не тайна - в попытке приручить Брызгалову уже потерпели неудачу солидные службы. Каково сейчас состояние ее здоровья, самочувствие? Как она питается, спит?

– Недели меланхолии сменяются повышенной активностью, когда она кричит, требует... В беседах с ней, в увещеваниях и обещаниях я красноречив, как Цицерон. Увы, с нулевым эффектом. А применять меры принуждения, тем более устрашения - не вправе. Поймав ее, мы полагали, что решили главную часть задачи. Теперь видим, что находимся лишь в начале пути, бог знает какого длинного...

– Не могу удержаться от замечания. Иной раз дорога только кажется бесконечной. Даже скалы не вечны. На суше их разрушают ветер и солнце, в море - еще и соленые волны.

– Меня радует ваш оптимизм. Аннели и я, мы будем молиться, чтобы все образовалось.

– Оптимизм строится на трезвом расчете, - сказал Хуго Ловетти.
– Я изучил объект и кое-что подготовил. Словом, приехал не с пустыми руками.

– Любопытно, что придумали?

– Наш человек вернулся из путешествия по России. Ездил по стране в поездах, вслушивался в разговоры, на станциях покупал газеты - центральные и местные, каких не найти в Москве: иной раз в них выбалтывают интересные сведения... Так вот, я не жалел времени, чтобы переварить то, что записал его портативный магнитофон. В отличие от вас не владею языком - мне пересказывали содержание разговоров, которые вели случайные попутчики нашего эмиссара. Запомнилась беседа на такую тему: некоего литератора выставили из страны и лишили советского гражданства.

– Не понимаю, какая здесь связь...

– Весьма отчетливая. Я решил, что в советской газете должно быть напечатано сообщение о том, что Анна Брызгалова лишена русского гражданства.

С этими словами Ловетти раскрыл свой портфель и вывалил на стол дюжину номеров "Известий". Развернул одну из газет, нашел нужное место и с усмешкой пришлепнул по нему ладонью.

Прочитав заметку, Лашке хитро улыбнулся.

– Ну-ну!
– он с уважением посмотрел на гостя.
– Любопытно придумано...

– Теперь устроим проверку, - Ловетти перетасовал газеты.
– Итак, перед вами различные номера "Известий", среди них один, сделанный нашей службой. Определите, какой именно! Вот лупа, вооружитесь ею и не спешите.

В течение получаса Лашке тщательно изучал газеты, всматриваясь в шрифты и клише, пробуя на ощупь бумагу.

– Хорошая работа, - проговорил он наконец.
– Не знаю, что и думать. Впрочем, вот, кажется, этот экземпляр.

– Доведите дело до конца и отыщите хронику, в которой говорится об этой особе. Напоминаю, заметка на последней странице.

Лашке осмотрел газетную страницу. Заметки о Брызгаловой не было.

– Сдаюсь!
– он широко улыбнулся.
– Сделано чисто. Хотите сегодня же повидать пленницу? Что ж, согласен. Однако подождем, чтобы вернулась Аннели. Она заканчивает разговор с нашим агентом на материке. Это он передал по рации о гибели геликоптера.

– Кстати, что за человек?

– Немец. Натурализовался здесь. Я бы сказал, корнями врос в страну. Характеризуется весьма положительно. Действует под надежным прикрытием: священник, имеет приход... Вот и Аннели.

Вошла Райс, подсела к столу, устало потерла виски:

– Я дала указание агенту. Он не будет тревожить группу у Синего озера.

– Спасибо.
– Ловетти встал с кресла: - Теперь мы отправимся к русской. Хотел бы условиться о тактике.
– Взглянул на Лашке: - Как я понял, в ее глазах вы суровый служака?

– Служака и педант.

– Очень хорошо, ведите и дальше эту роль. Ну а я - высокое начальство, по натуре либерал и добряк, хотя и скрываю эти свои качества. Ко всему, являюсь коллегой сеньоры Анны Брызгаловой по исследованиям...

– Простите, хочу уяснить, почему вы вдруг проявили заботу о евангелическом миссионере и его спутниках?
– спросила Аннели Райс.
– Мы взяли бы их на первом же перевале. Это в десяти милях от города, там расположен один из наших опорных пунктов. Напомню, старик, его дочь и другие члены группы парализуют усилия тех, кто должен обеспечивать нам экспериментальный материал.

– Я привез целый выводок девиц.

– Материал будет израсходован. А что потом? Снова придется дрожать над каждой экспериментальной особью?.. Поймите, мы не можем терять такой продуктивный район. Ведь окрестности Синего озера населены несколькими индейскими племенами!

Ловетти вернулся к столу:

– Известно ли вам, как зарабатывает себе на жизнь семья того евангелического миссионера?
– раздраженно спросил он.

– Добывает чикле.

– Верно. А как получают эту продукцию, тоже знаете?

– Чикле является соком дерева сепадилья.

– Ага, мы приближаемся к главному. Где же произрастает сепадилья?

– Это южные районы Мексики, далее, некоторые области Гватемалы, Гондураса...

– А также район Синего озера - уникальное место по микроклимату и почвенным особенностям...

– Что из всего этого следует?

– То, что в тени этого дерева - повторяю, в непосредственном соседстве с сепадильей, таком тесном, что я могу употребить выражение "в ее тени", - произрастает некий сорняк...

Лашке насторожили взволнованность, страстность, звучавшие в голосе гостя.

– Сорняк?
– переспросил он.
– Что за сорняк?

– Мне неизвестно его название. Но знаю, как он выглядит и какими качествами обладает! В обоих ваших фильмах персонаж был подвергнут обработке неким наркотическим средством. Это была марихуана? Может быть, ЛСД?

– Не то и не другое. Препарат изготовил Бартье.

– А сырье?

– Бартье унес в могилу тайну своего препарата.

– Многое он не записывал, держал в голове, - сказала Райс.
– Мы пытаемся поправить дело. Думаем, получится. Но потеряно много времени!.. В какой связи вы спросили обо всем этом?

– Сорняк, о котором я упоминал, есть исходное сырье для производства нового уникального снадобья.

– Похожего на препарат Бартье?

– Есть основания думать, еще более сильного!