Чтение онлайн

– На какой щеке у Томилиной родинка?

– Стойте...
– Ловетти наморщил нос.
– Нет, щеки у нее чистые. Ага, родинка здесь!
– он ткнул себя пальцем в лоб, чуть повыше переносицы.

Все было правильно. Родимое пятно размером с копеечную монету было у Тани точно посреди лба, за что в школе она была прозвана шахиней. Итак, этот человек действительно ездил в Москву, встречался там с учеными.

– Я вижу в ваших глазах вопрос. Хотели бы спросить: говорил ли я о вас профессору Томилиной? Конечно, нет - она могла бы догадаться, что мне известно ваше местонахождение. Но через день появилось это прискорбное сообщение в газетах...

– Какое сообщение? О чем вообще речь?
– не выдержала Брызгалова.

Ловетти всем корпусом повернулся к Лотару Лашке:

– Ничего не понимаю... Вы что, не сообщили этой особе о решении парламента ее бывшей страны?

– Я не имел указаний, - Лашке поджал губы и качнул головой. Он вел роль дисциплинированного служаки.

– Так сделайте это сейчас!

Лашке посмотрел на Брызгалову:

– Официально объявлено, что Москва лишила вас советского гражданства.

Она вскочила на ноги, сделала несколько быстрых шагов, снова села и снова вскочила. Верила и не верила тому, что сейчас услышала. Воображение уже рисовало картину: какие-то люди вырывают у нее паспорт, она бьется, не отдает, но враги сильнее, берут верх...

Женщина стояла посреди комнаты, расставив непослушные ноги, и ее трясло от ненависти, горя, и сами собой текли по щекам слезы.

– Я вижу, нашим словам не очень верят, - с ленцой проговорил Ловетти.
– Следовательно, нужны доказательства. Ну что же, они будут представлены.
– Он посмотрел на Лашке: - Пошлите за моим портфелем. Уверен, там найдется кое-что любопытное.

– Я схожу сам.
– Лашке стремительно вышел из комнаты.

Хуго Ловетти вновь оглядел помещение.

– Вас плохо устроили, - изрек он со вздохом.
– Голые стены, тусклая лампочка под потолком. Разве подходит это для такой особы, как вы? Однако скоро все изменится к лучшему... Простите, вас что-то тревожит?

– Хочу знать, куда девался профессор Бартье.

– Поговорим сперва о вас. Начав сотрудничать с исследовательским центром, вы вдруг изменили это свое решение. Почему? Ведь вам предлагали заниматься чистой наукой. А она, как известно, стоит вне политики. Таким образом, соблюдались нормы морали, этики. Вы даже в малой степени не изменили бы своим идеалам.

– Где профессор Бартье?
– повторила Брызгалова.
– Что с ним сделали? Мне сказали, он в командировке. Но командировка затягивается. Почему я не знаю о его судьбе?

– Он близкий вам человек?.. Нет-нет, я не настаиваю на ответе... Но все же кто такой этот Бартье? Не припомню, что слышал такое имя.

– Эжен Бартье - крупный биолог, быть может, самый крупный в мире ученый своего направления. Мне страшно при мысли, что с ним что-нибудь случилось.

– Мне ничего не говорили о нем. Сейчас мой коллега вернется, и мы все уточним...

Лашке принес портфель. Ловетти взял его, привычно отщелкнул замки и вывалил на стол пачку номеров "Известий".

– Ну вот, прибыла почта, - сказал он.
– Ведь вы давно не имеете вестей из Москвы?

– Сперва хотела бы знать...

– Минуту! Перед вами полтора десятка номеров центральной советской газеты. Передаю их в надежде, что просмотрите прессу от первой до последней страницы. Начните вот с этого номера, - он пришлепнул ладонью по газетному листу.
– Итак, вы берете газету, переворачиваете ее, чтобы перед глазами была последняя страница, и читаете. Начинайте же!

– Что я должна читать?

– Видите эту заметку? Вот она, в левом нижнем углу страницы. У нее заголовок: "Хроника".

Брызгалова взяла газету. В комнате было темновато, и с газетным листом в руках она подошла к лампочке.

Лашке и Ловетти смотрели на женщину и ждали. Она неподвижно стояла с газетой в руках. Первым не выдержал итальянец.

– Ну, прочитали?
– сказал он и шагнул к Брызгаловой.
– Каково впечатление?

– Это фальшивка!

– Увы!
– Ловетти вздохнул.
– Газета настоящая. Я не зря привез сюда целую пачку номеров. Они останутся у вас. На досуге прочитайте их все, сравните бумагу, шрифты, манеру изложения... Вы умная женщина, во всем разберетесь...

Брызгалова разжала пальцы. Газета упала на стол. Пройдя в дальний угол комнаты, женщина стала спиной к посетителям.

– Уходите!
– сказала она, не оборачиваясь.
– Убирайтесь, слышите? Оба убирайтесь отсюда!

– И не подумаю.
– Ловетти достал из портфеля билетную книжку-купон: Ну-ка посмотрите!
– Подошел к Брызгаловой, взял ее за плечи и повернул к себе: - Глядите же! Это авиационный билет вашего Аэрофлота, ибо из России я летел на довольно приличном советском лайнере. А вот мой паспорт. Шире откройте глаза: вот на этой странице визы московских пограничников. Ну, что скажете? А, молчите?! Что ж, я убедился: верите мне, верите, что я действительно был в Москве и что газеты в самом деле привезены оттуда... Правда, визит мой был краток, я побывал только в русской столице, но все равно мне повезло: касающаяся вас правительственная хроника была опубликована именно в эти дни. Чтобы все окончательно прояснилось, скажу: жил в отеле "Националь", газеты покупал в киоске, расположенном внизу, в вестибюле...

– Дайте мне сигарету, - глухо сказала Брызгалова.

– Сейчас!
– Ловетти выхватил из кармана пачку "Уинстона", достал зажигалку.

Вспыхнул огонек. Брызгалова раскуривала сигарету и все глядела на зажигалку в руке Ловетти. Вспомнился другой противник - владелец зажигалки с красивым рубином в крышке. В тот раз обстоятельства сложились так, что она смогла в них разобраться. Теперь же все было много сложнее. Эта пачка газет, этот купон авиационного билета, точь-в-точь такой, какой был у нее самой, когда она покидала Родину!..

– Мои слова - правда, - сказал Ловетти, будто подслушал ее мысли. То, что напечатано в газете, тоже правда. Теперь вы, как сказал бы русский, отрезанный ломоть. Лицо без родины. И мы, единственные ваши защитники, говорим: доверьтесь нам, примите нашу веру, идеологию, научитесь смотреть на вещи нашими глазами - и вы преуспеете в жизни. Вам нанесли тяжкое оскорбление. Так неужели вы оставите его без ответа, не попытаетесь отомстить?

– Вы в самом деле были в Москве?
– спросила Брызгалова.

– Да!
– выкрикнул Ловетти и вновь затряс розовым авиационным билетом.
– Планировал совершить поездку по России, но отменил ее, когда прочитал в газете эту мерзость про вас. Побывал в Москве - и назад, прихватив с собой столь убийственный документ. Синьора Брызгалова, я торжественно заявляю: с этой минуты вы - свободный человек. Остров можете покинуть хоть завтра. Но надеюсь, останетесь, чтобы сотрудничать с нами во имя утверждения идеалов свободного мира. Это все, что я имел сказать вам. Сейчас мы уйдем. Двери вашего дома открыты. Вы знаете дорогу в коттедж директора исследовательского центра. Приходите туда, как только примете окончательное решение. Ждем вас в любую минуту, днем или ночью.