Чтение онлайн

— В первую очередь, Дима, — спокойно парировал Захаров, — я понимаю, что у нас нет этого времени. Через месяц мир сгорит в атомном огне фашистов.

— Партия очень хорошо понимает… — голос и взгляд Сталина, направленные на Сеченова, были воплощением участия и сострадания. Это застало Сеченова врасплох. Кто бы мог подумать, что Сталин способен на такие чувства…

Тем временем Сталин продолжил:

— …Насколько тяжело советскому учёному принять мысль об уничтожении тысяч безвинных людей. Это тяжёлое бремя, огромным камнем ложащееся на душу любого советского человека. Но другого выхода спасти мир у нас с вами нет, товарищи.

Вождь народов клятвенным тоном закончил:

— Мы сделаем всё, чтобы жертвы среди ни в чём не повинного населения были минимальны. Советский Союз не стремится стать палачом народов! У нас есть способы направить этот неотвратимый удар точно в сердце нацизма!

Сталин сделал многозначительную паузу и вновь перевёл взгляд на Захарова:

— Сколько самолётов потребуется для перевозки этого оружия к Берлину?

— Самолётов? — непонимающе нахмурился тот. — Один самолёт, я полагаю… Для запуска эпидемии достаточно одной колбы с боевым реверсантом. Можно, например, выпачкать им дверную ручку в здании фашистского штаба… Или поступить ещё как-нибудь, аналогичным образом… Враги сами разнесут заразу дальше. Даже если они тщательно вымоют руки после контакта с веществом, это их не спасёт. Полимерная бактерия всасывается в кожные покровы мгновенно.

— В таком случае решение принято! — подвёл итог Сталин. — Через час для вашей работы будут созданы любые условия. Начинайте, товарищи учёные! — Вождь народов повернулся к Берии: — Товарищ Берия! Партия приказывает вам позаботиться о том, чтобы кроме присутствующих здесь товарищей никто и никогда не узнал ни единого слова, произнесённого на этом совещании. Никто и никогда не должен узнать о том, чем будут в ближайшие дни заниматься товарищи Сеченов и Захаров. Вам понятно задание партии?

— Так точно, товарищ Сталин! — Берия окинул всех маниакальным взглядом. — Мы пойдём на любые меры для того, чтобы сохранить в тайне наш ответ фашистам!

Усиленный патруль полевой жандармерии, возглавляемый немецким офицером, двигался по тротуару вдоль мощёной камнем дороги, окидывая внимательными взглядами попадающихся навстречу немногочисленных прохожих. С тех пор как войска Советов подошли к Берлину вплотную, людей в этой части пригорода стало вдвое меньше. Столица окружена коммунистами с трёх сторон, транспортное сообщение с остальной Германией сохранилось только на западе города, отсюда же до укреплений третьего оборонительного кольца, опоясывающего Берлин, осталось чуть больше километра. Не удивительно, что народа здесь поубавилось.

Возглавляющий патруль офицер поднял голову и всмотрелся в низко нависающие серые облака. Сегодня пасмурно, возможен дождь. Мокнуть под дождём не хотелось, а вот нелётная погода — это очень хорошо. Сегодня бомбёжек точно не будет. Впрочем, бомбардировщики союзников досюда не долетают, это зона ответственности Советов. А Советы спальные районы почти не бомбят, предпочитая бомбардировать укрепления оборонительных поясов. Вследствие этого сюда иногда прилетают снаряды их тяжёлой артиллерии, но в общем тут разрушенных домов совсем немного. Гораздо меньше, чем там, где появляется авиация англо-американцев. В тех районах Германии в руинах лежат целые города. Неделю назад он был в Дрездене, эвакуировали оттуда какую-то партийную шишку. Город превратился в нагромождение развалин, повсюду сотни трупов, центр охвачен пожарами, смерч из огня поднимается в воздух на полсотни метров.

Патруль перешёл на другую сторону дороги и продолжил путь вдоль жилых домов. На этой улице располагается небольшой ресторанчик, из-за недостатка посетителей давно уже работающий в режиме кафе. Это единственное ещё не закрывшееся подобное заведение на весь район, там иногда собираются посетители, и инструкции предписывали патрулям проводить среди них проверки документов. Начальник патруля никогда не забывал выполнять это указание, но не потому, что всерьёз ожидал найти там советских шпионов. Вряд ли шпионы коммунистов заинтересуются этим районом. Зачем он им? Пояс укреплений заканчивается до этих улочек, а городские опорные пункты, призванные оборонять столицу в ходе уличных боёв, начинаются после. Тут нет ничего, кроме по-немецки опрятных, но небогатых жилых домов.

Просто это кафе напоминало начальнику патруля о той, довоенной, мирной жизни. Внутри по-прежнему было уютно, играл рояль, на столах всегда чистые скатерти, через пару окон виден парк с беседкой — и никаких развалин. И среди посетителей даже попадаются люди в штатском, пусть и не всегда. Проверка документов там была простой формальностью, позволявшей офицеру на пять минут вернуться в довоенную атмосферу, улыбнуться симпатичной официантке, выпить стакан воды и перекинуться парой слов с хозяином заведения, седым упрямым стариканом, не желавшим даже знать слово «эвакуация».

На подступах к ресторанчику было пусто, зато внутри посетителей оказалось больше, чем обычно — сказалась нелётная погода. Начальник патруля расставил своих солдат у дверей, тщательно вытер ноги об уложенный на входе половик и приступил к проверке документов, заранее понимая, что ничего подозрительного он здесь не найдёт. Собственно, почти всех, кто обнаружился внутри, он уже не раз видел. Единственным новичком оказался крепкий и рослый офицер СС в погонах гауптштурмфюрера. Эсэсовец сидел за одним столиком с завсегдатаем ресторанчика, солидным пожилым врачом-онкологом, оба вели негромкую и спокойную беседу. Начальник патруля подошёл к ним и поздоровался с онкологом:

— Добрый день, герр Циммерман! Как ваше настроение сегодня?

— О! — заулыбался Циммерман. — Прекрасное, господин лейтенант, совершенно прекрасное! И нелётная погода этому, несомненно, способствует! Позвольте представить вам моего бывшего ученика и хорошего знакомого, — онколог указал на эсэсовца: — Это гауптштурмфюрер Хаген, он получил краткосрочный отпуск и любезно посетил меня по старой дружбе! И я очень этому рад!

Начальник патруля коротко отсалютовал эсэсовцу и попросил его документы для проверки. Тот протянул ему своё предписание. Вблизи гауптштурмфюрер не производил впечатление бывшего студента-медика. Скорее, вышколенного бойца. Его взгляд был тяжёл, как у солдат, повидавших немало крови, щеку по вертикали пересекал старый глубокий шрам, на скуле виднелся ещё один, небольшой, но недавний. Из его документов следовало, что за храбрость, проявленную на передовой, командование наградило его трёхдневным отпуском, который истекал сегодня в полночь. На вид документы были в порядке, и цепляться к эсэсовцу дальше лейтенант не стал. Очень может оказаться, что полномочий у того гораздо больше, чем у самого лейтенанта, являющегося всего лишь начальником патруля.

Лейтенант продолжил обходить столики, здороваясь с завсегдатаями, и на этот раз проверял их документы более тщательно. На всякий случай. Пусть эсэсовец видит, как прилежно патруль несёт службу. К его облегчению, гауптштурмфюрер вскоре заявил Циммерману, что его время истекает, попрощался и покинул ресторанчик. Довольный лейтенант немедленно улыбнулся официантке, попросил у неё стакан воды и направился к хозяину заведения, поболтать пару минут. Тем временем Циммерман закончил обедать, оставил на столике оплату и покинул здание с портфелем в руке.

— Герр Циммерман сегодня с портфелем? — произнёс лейтенант, дабы придать беседе новую тему. — Первый раз вижу его не с пустыми руками.

— Это подарок гауптштурмфюрера, — важно объяснил владелец ресторанчика. — Я видел, как доктор Циммерман разглядывал его содержимое: несколько книг за авторством фюрера и рейхсфюрера в коллекционном издании. Очень символично, учитывая танки Советов, вот-вот ворвущиеся в Берлин.

— Я уверен, что до этого не дойдёт, — попытался успокоить старика лейтенант.