Чтение онлайн

(9) Тогда перипатетик весьма остроумно, клянусь Геркулесом, сказал: "Прошу тебя, ответь, считаешь ли ты амфорой вина [ту], в которой не хватает одного конгия?" {2} (10) "Совершенно невозможно, - ответил стоик, - назвать амфорой вина ту, в которой отсутствует один конгий". (11) Как только перипатетик это услышал, он сказал: "Следовательно, необходимо сказать, что один конгий составляет амфору, ибо когда один этот [конгий] отсутствует, нет амфоры, а когда он добавлен, амфора налицо. Насколько нелепо говорить, что одним конгием делается амфора [вина], точно так же нелепо говорить, что счастливая жизнь может состояться благодаря одной только добродетели, ибо когда добродетели нет, жизнь никогда не может стать счастливой".

{2 Конгий, равный шести секстариям, составляет примерно 3,3 литра; амфора — 26,4 литра.}

(12) Тогда Фаворин, глядя на перипатетика, сказал: "Да, эта маленькая хитрость, каковой ты воспользовался, [говоря] о конгии вина, изложена в книгах, но как ты знаешь, ее, скорее, надо рассматривать как изящную уловку, нежели как честный или допустимый аргумент. (13) Действительно, когда недостает конгия, амфора не имеет достаточной меры, однако и будучи добавлен, сам по себе он не составляет амфоры, но лишь восполняет [ее объем]. (14) Добродетель же, как говорят эти люди, не есть ни добавление, ни дополнение, но сама по себе служит заменой счастливой жизни, и поэтому, когда наличествует, только она делает жизнь счастливой". (15) Эти и некоторые другие еще более мелкие и запутанные [доводы] они выносили на суд Фаворина, каждый в пользу своего учения. (16) Но поскольку уже появился первый ночной факел и сгущались сумерки, мы проводили Фаворина, уже сворачивавшего к дому, и разошлись.

Глава 2

В каких вопросах мы обыкновенно состязались во время игр в ходе Сатурналий в Афинах; и тут же даны вразброс различного рода небольшие софизмы и занимательные загадки

(1) Мы праздновали в Афинах Сатурналии {3} весьма весело и умеренно, не расслабляясь, как говорят, душой, - ибо, по словам Музония, {4} "расслабляться душой - значит почти что потерять [ее]", - но ублажая ее и давая ей понемногу отдохнуть в приятных и достойных беседах. (2) Нас собиралось за одним и тем же обедом довольно много - римлян, прибывших в Грецию и посещавших одни и те же лекции и одних и тех же учителей. (3) Затем тот [из нас], чья была очередь устраивать скромный пир, в качестве приза за вопрос, который предстояло разрешить во время обеда, клал книгу древнего автора, греческого или латинского, и венок, сплетенный из лавра, и изыскивал столько вопросов, сколько нас [тогда] там было; когда же он их все излагал, жребий определял тему и порядок обсуждения. (4) За правильный ответ награждали венком и подарком, а [вопрос], оставшийся неразрешенным, передавался тому, кто следовал по жребию, и это [правило] по очереди соблюдалось всеми равным образом.

{3 Сатурналии — древнеиталийский праздник, справлявшийся с 15 по 21 декабря в честь «золотого века» Сатурна; празднество было отмечено особым весельем, порой доходившим до разнузданности.}

{4 Гай Музоний Руф — см. комм. к Noct. Att., V, 1, 1.}

(5) Если никто не отвечал на вопрос, венок посвящался тому богу, чей праздник отмечался. (6) А темы обсуждались такие: или изречение древнего поэта, изысканно затемненное, но не совсем безнадежное; или рассмотрение событий прошлого; или исправление какого-либо утверждения из [области] философии, широко известного в искаженном виде; или разрешение софистической загадки; или изыскание неожиданного и редкого слова; или [исследование] самого неясного времени у хорошо известного глагола. {5}

{5 Параллельные места (Noct. Att., XVII, 7; XVIII, 2, 14) показывают, что Авла Геллия и его коллег очень занимали особенности употребления Futurum II.}

(7) Так, я вспомнил недавно рассмотренные семь вопросов, в первом из которых требовалось объяснить стихи из "Сатир" Квинта Энния, {6} искусно связанные по смыслу одним [поставленным] во многих местах глаголом. Вот пример таких стихов:

{6 Квинт Энний — см. комм. к Noct. Att., I, 22, 16.}

Nam qui lepide postulat alterum frustrari,

Quem frustratur, frustra eum dicit frustra esse;

Nam qui sese frustrari quem frustra sentit,

Qui frustratur is frustrast, si non ille est frustra.

(Кто хочет ближнего в дураках оставить

И скажет: "Одурачил!" - тот сам одурачен,

Ибо веря дурацки, что дурачит другого,

Дурачащий одурачен, дурачимый же - нимало). {7}

{7 Sat. V. 59 Vahlen. Перевод . Л. Гаспарова.}

(8) Второй вопрос заключался в том, каким образом следует воспринимать и осмысливать [факт], что Платон предписал, чтобы в государстве, которое он основал в своих книгах, женщины были общими , и установил в качестве награды храбрым мужам и лучшим воинам поцелуи юношей и девушек. {8} (9) Третий по очереди вопрос был следующим: в каких словах нижеследующих софизмов заключен обман и каким образом их можно распутать и разрешить: "То, что не терял, то имеешь; рога ты не терял; следовательно, ты имеешь рога"; а также другой софизм: "Чем я есть, ты не являешься; <я человек>, {9} следовательно, ты не человек". (10) Также был поставлен вопрос о разрешении следующего софизма: "Когда я лгу и говорю, что лгу, лгу ли я, или говорю правду?" (11) Далее было спрошено, по какой причине патриции имели обыкновение устраивать друг для друга пиры {10} во время Мегалезий, {11} а плебеи - во время Цереалий? {12} (12) Вслед за этим был задан вопрос о том, кто из древних поэтов употребил глагол verant, который означает vera dicunt (говорить правду). (13) Шестой вопрос заключался в том, что за растение асфодель, которое Гесиод упомянул в следующем стихе:

{8 Plat. Rep., 457с; 460; 468.}

{9 Homo ego sum (я человек) — в рукописях отсутствует, добавляет Гертц на основе Noct. Att., XVIII, 13, 8, где рассматривается тот же софизм.}

{10 Mutitare (устраивать друг для друга пиры) — общепринятая издательская конъектура; рукописное чтение — motitare (часто двигать(ся)) — не дает удовлетворительного смысла.}

{11 Мегалезий — см. Noct. Att., II, 24, 2 и соответствующий комментарий.}

{12 Цереалий — праздники в честь Цереры, начинавшиеся 11 или 12 апреля и продолжавшиеся восемь дней; действительно особо широко отмечались среди плебса.}

Дурни не знают, что больше бывает, чем все, половина,

Что на великую пользу идут асфодели и мальва, {13}

{13 Hes. Op. et dies, 40—41. Перевод В. В. Вересаева. Асфодель (asphodelus) — род травянистых растений из семейства лилейных с крупными цветами и мясистыми клубнями, которые употреблялись в пищу.}

и что, собственно, Гесиод хотел сказать, когда утверждал, что половина больше целого. (14) Последний из всех вопросов был следующим: scripserim, legerim, venerim - какого времени эти глагольные [формы], прошедшего или будущего, или того и другого?

(15) После того как обсудили и разъяснили все эти вопросы, предложенные в том порядке, в каком я указал, причем их очередность была определена жребием, все мы получили книги и венки, за исключением [награды за разрешение] вопроса о глаголе verant. (16) Ведь никто не вспомнил, что это слово употреблено Квинтом Эннием в тринадцатой книге "Анналов" в следующем стихе:

Satin' vates verant aetate in agunda?

(Вдоволь ли в жизни своей пророки правду глаголят?) {14}

{14 Ann. V. 380 Vahlen. Л. Миллер в своем издании Энния предлагает интерпретировать verant не как «говорить правду» (vera dicunt), а как «правильно поступать» (vera faciunt) (P. 158). При таком толковании отчетливее проявляется смысл герундива agunda — «которую надлежит вести».}

Итак, венок за этот вопрос был отдан богу этих празднеств - Сатурну.

Глава 3

О том, что оратор Эсхин в речи, которой обвинил Тимарха в распутстве, рассказал о постановлении спартанцев относительно весьма достойного предложения, высказанного негоднейшим человеком

(1) Эсхин - пожалуй, самый страстный и проницательный из ораторов, снискавших славу в народных собраниях в Афинах, - в той грозной, исполненной обвинений и яда речи, в которой он с большой убедительностью обвинил Тимарха в распутстве, рассказал о знаменитом совете, что дал спартанцам известный муж из того же города, отмеченный великой добродетелью и почтенным возрастом.

(2) "Спартанский народ, - сказал он, - касательно важнейших государственных дел решал, что именно полезно и почетно. (3) И вот поднимается, чтобы взять слово, некто, донельзя опороченный бесстыдством прежней жизни, и, однако, в не меньшей степени знаменитый в то время своим словом и красноречием. (4) Совет, который он дал и в необходимости осуществления которого он убеждал, был всеми принят и одобрен, и на основе его предложения собирались принять постановление от имени народа. (5) Тогда один из числа тех первых граждан, которых лакедемоняне почитают вследствие авторитета и возраста словно судей и учителей общественной жизни, взволнованный и возмущенный, вскочил и сказал: "Какая же будет надежда, о лакедемоняне, на то, чтобы этот город и это государство и впредь оставались целыми и невредимыми, если мы будем пользоваться советами людей, чья прошлая жизнь такова? Если же данное предложение достойное и честное, прошу вас, давайте не допустим, чтобы оно осквернилось причастностью столь бесстыдного автора". (6) Сказав же это, он выбрал мужа, выдающегося среди прочих мужеством и справедливостью, но бедного на язык и не красноречивого, и приказал ему - с общего согласия и по общей просьбе - произнести то же самое предложение красноречивого человека в тех выражениях, в каких сможет, чтобы без какого-либо упоминания о предыдущем [ораторе] решение и постановление народа было бы принято от имени того, кто произнес то же самое снова. (7) И было сделано так, как убедил мудрейший старик. (8) Так хорошее предложение сохранилось, а постыдный автор был заменен". {15}