Чтение онлайн

В лавке, как свидетельствовал прибор на стене, натопили всего до одиннадцати градусов выше нуля. Так что ажурная шапочка на девушке была кстати, но погреться после улицы - да, вполне реально.

Витрина в помещении оказалась из пуленепробиваемого стекла, армированного сеткой, во всю стенку. За стеклом торговцы представили свой ассортимент - ледобитные и копательные приспособления самого угрожающего вида, разного размера, а также чертежи и рекламные описания того, что в витрину не влезло. По Старательской конвенции Грезы, каждый, прилетевший сюда, имеет право на определенный лимит ресурсов, вычисленных в энергетическом эквиваленте; таковые можно ввезти или купить в личное пользование на месте. Кто-то на весь лимит привозил один серьезный агрегат для проходки, кто-то - глайдер, а кто-то выбирает собак…

На прилавке возле девушки лежали два объемных глянцевых каталога. “Все найдете здесь!”, и “Еще больше товаров на складах и под заказ”. Расширение понятия “все” умиляло.

– Чаю - с удовольствием, - снова улыбнулся я.
– На транспорте кормят… и поят из рук вон плохо.

Малышка кинула мне саморазогревающуюся банку чая.

Лавочка была чистая, аккуратно отремонтированная. Достаток позволяет вести бизнес не просто удобно и рационально, но и красиво, ведь пресловутое “все” прибывало на Грезу вместе с людьми, и это было дорого, долго и трудно. Хорошо, хоть свою валюту на Грезе пока не выдумали, довольствовались обычными кредитами. Обстановка располагала к каким-нибудь пиастрам или дублонам.

Девчонка изучала меня из-под пушистых ресниц. Пожалуй, коричневые, не черные. Как и брови. Я тем временем расстегнулся, сел.

– Без груза?
– спросила девушка, оценив скромный рюкзачок.

– Ага.
– Я открыл чай. Напиток так себе, но вправду разогрелся, и это оказалось кстати. На улице было, наверное, градусов пятнадцать-двадцать ниже нуля. Полдень, самое теплое время суток.

– Все у нас будете брать? По рекомендации? За наличные? По карточке? В кредит?
– Девушка руку чуть не вынула, а ведь наверняка держала пальцы на тревожной кнопке. Чем-то я ее заинтересовал.

– Все у вас возьму, - доброжелательно сказал я. И: вытер нос одним движением, тыльной стороной левой руки, слева направо; потом коснулся указательным пальцем левой же руки (благо нос был сухой) точки между бровями, и в заключение чиркнул большим пальцем той же руки себя по подбородку. Вернусь - прокляну нашего шифровальщика, чтоб он весь остаток жизни так сморкался.

– А… - девушка чуть побледнела, и сразу вспыхнула.

– Не продадите?
– еще более доброжелательно уточнил я.

– Продадим, продадим, - она торопливо утерла свой пятачок правой рукой справа налево, потом вынула платок и сморкнулась два раза, коротко, звонко и безуспешно, ибо соплей у нее тоже не было.
– У нас все есть!

Не просто прокляну; медленно четвертую и отправлю на переподготовку. Но, тем не менее, контакт был установлен. Оставалось получить техническое обеспечение и документы.

– Ну, вот и славно.
– Говорят, холод восстанавливает силы не хуже тепла. Хотя я бы сказал, что холод - это все-таки на любителя…

Малышка, наконец, продемонстрировала обе свои верхние конечности. Решила, наверное, что раз я представляю Контору, то грабить лавочку не стану. На запястье левой руки - бисерное украшение, дешевое, но очень красиво сплетенное.

– Я сейчас… уже почти все готово… я составила список заранее…

Она суетилась, а я пил чай, пытаясь разгрызть предложенные черствые баранки из сладкого теста, и одобрительно посматривал на кучку снаряжения, которая росла в свободном углу лавки.

Палатка (не новая, но хорошей марки), меховая парка-доха (шуба?..), такие же штаны-самостои, унты (странно, размер подошел, причем с учетом нормальных ботинок), какие-то брикеты и пакеты - с топливом, едой и прочими атрибутами местного быта, немного закопченный алюминиевый чайник (ничего себе!), пара ледорубов разного назначения и размера, еще свертки и пакеты. “А снегоход снаружи”. Это хорошо, - а то я себе представил марш-бросок со всем этим добром на спине.

– … И вот ваши документы. Самый лучший уровень Бриллиантового карьера, место недавно освободилось. Старательские права на три месяца, - Веснушка протягивала мне пакетик с пластиковыми карточками.

Я потянулся, приводя организм в более бодрое состояние. Встал.

– Как вас зовут?

– Лилия, - стеснительно сообщила девушка.

– А меня, - я достал одну из карточек, повертел. Ну, надо же.
– Кристофер Блейк.

– Я знаю, Крис… заходите, если будет еще что-то нужно, - пролепетала Лилия.

Ну что же, уважаемый господин Блейк… Спасибо отделу информации, что сохранил мое собственное имя. Впрочем, не было никакого смысла его менять - имя-то популярное, может происходить как с Геи, так и еще с трех десятков миров. А фамилия широко расползлась вместе с неугомонными земными первопроходцами Блейками, хотя я мог бы с успехом оказаться Кристофером Ивановым, Кристофером Мартином или Кристофером Хенриксоном.

Геяне и выходцы с Геи обеспечивали отличную легенду. Они были везде, занимались всем, и прославились способностью проникать в самые непредсказуемые места. Немало их находилось и тут, на Грезе. Как правило, обнаружив геянина, даже суровые спецы и безопасники сникали и начинали скучать - просто по причине неугомонности этого народа. Ааа, снова Гея, ну понятно…

Вокруг фактории было расположено как минимум десять карьеров, сверху, из аэробуса, напоминавших огромные глубокие блюда с полосками Лент по краю. Я спросил, какая из дорог ведет к Бриллиантовому, выбрал один из снегоходов и двинул в путь.

Мой участок оказался помеченным электронным маячком и находился на втором витке Ленты, считавшемся самым перспективным. Палатку надлежало установить на Ленте, пользуясь местными правилами и схемами - так, чтобы не мешать проезду снеговозов; и, естественно, установив, приступить к труду.

…Весь остаток моего первого дня на Грезе я выкладывался по полной программе. Так, наверное, должен был действовать старатель, которому в самом начале разработок здорово повезло с драгоценным медальоном. Мой энергоресурс конторка “Все есть” (а может, самолично Лилия) распределила грамотно: из механизмов - транспорт, зато стенку долбим вручную.

Вспотел, устал; два раза подзывал снегоуборщиков - один раз давешнего мужика с бородой и собаками, второй раз негуманоида с чем-то вроде летающего мини-экскаватора и тачкой. Каждому пришлось дать по монетке. Автоматической снегоуборочной машины, которую, по идее, оплачивали все старатели путем налогов, я почему-то не дождался, а засорять отвалом Ленту было строго запрещено.

Как только шиха свернул свою обогатительную деятельность, и я закруглился. В палатке наспех переоделся. Мое временное жилье отлично держало экономные, но достаточно комфортабельные плюс восемнадцать.

Затем еще раз внимательно рассмотрел медальон.

Герб на нем был немного поврежден, но вполне различим, даже в деталях. Три мерлетки. Правда, в случае с Энифом тут подразумевались не земные утки и не средневековые крестовые походы, а серые хохлатые лебеди - энифские, разумеется, - и число поместий, принадлежащих данной семье, расположенных как внутри, так и вне метрополии.