Чтение онлайн

– Ух ты, - вежливо сказал я.

– Понимаешь, ты мне понравился. Давай вместе начнем новую разработку?
– Эйну на меня не смотрел, он гибким красным языком выбирал весь мед до последней капли. Потом поставил посудинку, пододвинул лапами кружку и присосался к ней.
– Смотрители выделили мне большую Целину, почти гектар. Но от края до самой захолустной фактории - пятьдесят два километра.

– До какой фактории?

– Маленькой… Дальше к северу. Тут все Права на Целину давно раскуплены. А там они бесплатны, только докажи, что сможешь, - эйну с чмоканьем потянул чай.
– А я в силу, эээ, происхождения, уже как бы доказал.

Я спохватился.

– Так тебе понравился я, или какая-то отдельная моя особенность?

– Особенность. Даже две. Ты не жадный, и у тебя снегоход есть.

– Ну, это честно, по крайней мере… - проворчал я.

– …и ты с эйну где-то уже общался.

– А вот это нет. Ты первый. Это важно?

– Да нет… просто так показалось…

– Не бери в голову. Я вообще не расист, если ты об этом. Но знаешь, покорение Целины в мои планы не входит. Если надо немного деньжат - ссужу. Снегоход не дам. Но знаю, где купить старенький, наверняка недорого. Так сойдет?

– Тогда еще порцию меда…

Я подумал.

– Ладно. Угощайся.

Эйну погрузил язык в новую креманку, и замолчал. Потом чмокнул, и заговорил снова.

– Понимаешь, вдруг все же что. Мы, эйну, покрепче людей. Но все равно это неразумно, без напарника. Передумаешь - меня нетрудно найти. Мой пай около самого дна, на четвертом витке.

– В Бриллиантовой?

– Нет. В Звезде.

– Неужели никого не нашел?

– Никого, Крис. Других эйну тут нету, по крайней мере, поблизости. Да мы и не очень любим объединяться. А люди со мной не хотят, - застенчиво докончил мишка.
– А по данным разведки, около Колючего Леса есть чем поживиться, и неглубоко… я хорошо изыскателю заплатил, когда было чем…

Мне было понятно, почему люди не ломились стройными рядами к Фрыху в напарники. Эйну грешили людоедством, и даже считали нас весьма деликатесной, хотя и вредной для здоровья, едой. Однако прибудь я сюда с целью заработать, ухватился бы за предложение лохматого. Людоедов не боюсь. Я сторонник камерного общения, малых групп и индивидуальных проектов. Так что тут эйну вполне заработал свой мед, просто как награду за понимание психологии иных рас. Но в данный момент я ничем не мог помочь брату по разуму и прямохождению, а потому отмазался, рассказав чистую правду, что мой-то участок очень перспективный. Эйну пробормотал “Ну да, ну да”, - и, до капли выхлебав свой чай, побрел искать другого лоха.

Расплатившись (мед стоил как расплав золота), одевшись, я побрел на стоянку уже сильно за полночь.

До Бриллиантового карьера вдоль наезженной дороги Смотрители натыкали фонари на фотоэлементах. Фонари спускались и в саму шахту, обозначая край Ленты. Темно не было - над Планетой Грез скопилось исключительное количество ярких звезд, да и ночных светил было два. Ночью, на морозе, атмосфера очистилась, и видимость стала лучше, а небо сияло разноцветными перламутровыми переливами.

И все же фонарики оказались кстати; они (а может, мартини с водкой) настраивали меня на романтический, пасторально-новогодний лад. Я подхватил и довез на заднем сидении до края шахты старателя не определенной мной расы, похожего на невысокий меховой сугроб с треухом наверху, - просто по причине душевной расслабленности.

Признаюсь, свою палатку в неплотных сумерках я опознал только по активности соседа. Судя по всему, он верил в примету, а потому по сей момент яростно долбил свой участок стены. Снеговозы уже не ездили, ни большие, ни средние, ни частные (вроде давешнего собачника); за спиной Джека скопилась приличная гора снега.

Я подкатил к нему и мягко сказал:

– Джек, иди в палатку и выпей горячего. День закончился, полночь уже прошла. Не сработала примета.

Глаза под маской ярко блестели в свете фонарей.

– Пять минут, - хрипло крикнул сосед, перекрывая грохот молотка.

– Как скажешь, я тебе не мамочка, - я пожал плечами и малым ходом отправился к своей палатке. Спать уже хотелось; и еще - я знал, что утро тут раннее. Любителей поваляться в теплом спальнике живо поднимает на ноги активность снеговозов и соседей.

Однако убраться в свою палатку и спокойно заснуть, посчитав первый день на Грезе удачно завершенным, не довелось: до меня донеслись приглушенные звуки форменной истерики. Джек сперва вырубил свой механизм, охнул-застонал, не то чтобы громко, но как-то особо пронзительно, а затем принялся с подвыванием хихикать…

Я даже на миг представил, что это меня нагнал захмелевший от пчелиных ферментов эйну; но голова головой, а рефлексы рефлексами - оказался около Джека прежде, чем успел осмыслить происходящее.

Он раскачивался и колотил руками по стене, оставляя на льду темные следы крови, так как перчатки у него оказались порванными. Отбойный молоток валялся поодаль.

Я направил яркий пучок света на стенку, которая так сильно расстроила Джека; сквозь разводы и искры льда отчетливо виднелся клубок цепочек, заблестели драгоценные камни…

Джек медленно оседал на землю. Тогда я дал ему по морде, умеренно, с поправкой на пористую мягкую маску.

– Заткнись!
– Джек более-менее послушно заткнулся. И теперь просто всхлипывал.

– Значи так, - продолжил я, - сейчас я отколю этот кусок и отнесу в палатку, а ты пойдешь туда на своих двоих. И чтобы ни звука больше, понял?

– Н-н-не мммогу… - простонал он.

НУ ладно… Сперва Джек, затем увесистый кусок голубоватого льда…

В палатке у Джека было холоднее, чем у меня. Причем, как я сразу заметил, энергоресурс был практически исчерпан, так что быстро согреть Джека было сложно. Крайние методы, практикуемые на холодных мирах, мне сейчас приемлемыми не казались.

Я стащил с него перчатки (кончики пальцев оказались обмороженными, а руки и вправду сильно пораненными), и маску.

Передо мной (вместо ожидаемого тертого жизнью мужика средних лет) сидел рослый, сильный, симпатичный юнец, трясущийся, обессилевший, с многократно обмороженным носом и скулами, и в данный момент - с бессмысленным взглядом темных глаз. Как у месячного щенка овчарки, примерно.

Эх…

Где там мои педагогические задатки?..

Не обнаружив и следа таковых, я попросту сел рядом. Парень привалился к моему плечу и с минуту просидел неподвижно. Потом как-то более обнадеживающе зашевелился. Я тут же встал и занялся насущными делами.

Нашел нагреватель, - ресурс у него также был исчерпан. Нашел термос - пустой. Поискал и не нашел пищу. Достал из кармана дохи банку чая. Вскрыл, чтобы активировать химическую реакцию; сунул юноше в руки. Отправился в свою палатку. Примерно пятьдесят метров туда-обратно, - пять минут. Вернулся с водкой и консервами.

Сосед сидел с пустой банкой в руках. Каштановая шевелюра почти дыбом. Лицо и так бледное, как у большинства жителей крупных астероидов Гранатового Браслета, городов под куполами, а в данный момент почти синюшное. Переволновался.