Чтение онлайн

Что-то вертелось в голове, да не всплывало. Ну не мог же я помнить геральдику самых сложных миров в деталях. Понятно, что не простая семейка… само разрешение на размещение хотя бы одной мерлетки - уже весьма серьезно… похоже, королевский или дочерний королевскому род.

Как я ни бился весь день со снежными и ледяными отвалами, но не нашел ни обрывка цепочки от медальона, ни другой золотой мелочи. Ни камушка, ни жемчужинки. А уже захотелось. Вот она, жизнь старательская. Азарт - дело наживное.

И древность многоуважаемого льда меня больше не смущала, хотя тоска по отпуску еще фонила.

Чисто теоретически, в оставшиеся три месяца разработок я действительно мог больше ничего не найти. Именно поэтому участок был таким огромным; поэтому старательские заявки оформляли на строго определенный срок, который можно было продлить только за приличный куш; именно поэтому сюда никого не пускали без обратного билета с открытой или с фиксированной датой. Морозить тут насмерть джентльменов старательской удачи никто не собирался.

Я вспомнил несколько приунывшую, всклокоченную толпу в зале ожидания, которая готовилась улететь с Грезы на нашем транспорте, после того, как его приведут в порядок и заправят. И усмехнулся. Статистика - вещь суровая. Всем по чуть-чуть - никому много. И тем не менее один старательский сезон приносил по одному огромному состоянию какому-нибудь счастливчику, а троих-пятерых делал на всю жизнь вполне обеспеченными людьми. Эти сведения и манили сюда все новых и новых авантюристов, желавших испытать Рок, из самых разных миров.

Я вышел, замкнул охранный контур палатки. Когда я проезжал мимо соседа сверху, он еще долбил лед. Обернулся на звук мотора.

– Повезло сегодня?

– Да, еду продавать. Надо покрыть снаряжение, пока не растратился, - ответил я.

– Я видел… ты такой изумленный стоял… новичок, понятное дело…. в это не сразу веришь, да.
– Сосед выпрямился и изучал мой снегоход.
– Я Джек.

Ну конечно. Джек, Иван, Билл. Блейк, Уайт или Мартин.

– Крис.

– Куда повезешь?

– “Все есть”. Там дали кредит.

– Да, эти редко дурят… из приличных. Повезло. А потом?

– Выпью. И домой спать.

– Хороший план…

– Поедешь?
– Я оценил мощный компрессорный отбойный молоток. Другая концепция ледодобычи. Оседлость и современный инструмент; низкая мобильность, высокая производительность.

– Не сегодня. Завтра, если подхватишь. Примета такая - если новичку повезло, долби, тоже найдешь.

– Договорились… удачи тебе.

– Имей в виду, от своей отрываешь кусок, от удачи-то…

– Да ладно, пользуйся…

Я включил двигатель и неспешно покатил по краю Ленты.

До фактории по наезженной дороге было около пяти километров, которые я уже преодолевал по пути сюда. После того, как темнело (и соответственно холодало), снеговозы и ассенизаторы переквалифицировались в пассажирский транспорт.

Давешней веснушчатой пигалицы во “Все есть” не оказалось, зато за прилавком куковал мужчина, крупный, рыхлый, без энтузиазма ублажающий пару клиентов. Клиенты выбирали что-то по каталогу, ругались, дергались из-за цен. Я присел в уголке, показывая, что готов подождать, и взял мятную конфетку из подвешенного к стене пластикового ведрышка. Конфетка оказалась невкусной, намертво прилипла к зубам и не желала таять.

Баранок не было. Даже черствых.

Сердитые покупатели сторговались насчет отбойного молотка повышенной мощности, и ушли.

Я встал, проехав спиной по стене.

– Кристофер Блейк. Вот, нашел сегодня.

Мужик едва чиркнул по мне взглядом, и принял в огромные руки медальон. Вооружился лупой. Долго изучал. Я не сомневался, что в подсобке у него имеется все самое современное оборудование, чтобы абсолютно точно оценить вес камней, и до сотой доли примесей - состав металла.

Потом назвал цену, которая, как я знал, составляла примерно десятую долю истинной. Я уже готов был вполне легально сказать “продаю, зачислите на мой счет”, но вспомнил герб. Задумчиво произнес:

– Знаете что, положите-ка его для меня в сейф. Или отправьте вовне, с оказией.

Медведь внимательнее сфокусировал на мне взгляд маленьких серых глазок. Потом протянул:

– Ах, Кристофер Блейк… точно. Положу. Отправлю. Не вопрос. Ты надолго?

– На два месяца точно, а там видно будет.

– А, хочешь застать Большие Торги?

Я кивнул головой, и чуть пожал плечами одновременно - “какая разница”?

– Вот моя кредитка.

Медведь щелкнул кассой, безропотно зачислив указанную им стоимость на мой официальный старательский баланс. Медальон также остался за мной. Ничего, все ему возместится, сторицей. А я ведь не могу тут болтаться без официальных источников дохода. Свидетели находки были. Процент за разработку отслюнен.

– А Лилия где?

– Отдыхает. Не вздумай, - с угрозой пророкотал мужик.
– Даже не начинай.

– Да упаси Рок. Просто спросил.
– Я кивнул и направился к двери.

– Знаю я вас таких… интересантов… - неслось мне вслед.

Питейные заведения поддерживали общий стиль фактории: “Все вина Галактики”, “Все коктейли на твой вкус”, “Все для расслабления”.

Я выбрал более богатый на вид паб “Все спиртное тут”, занимающий центральное положение в фактории, - чего уж мелочиться?.. Я не так уж напрягся, чтобы расслабляться; коктейль любил только один; а в существование на Планете Грезе приличного вина не верил.

“Все спиртное” было представлено водкой различного разведения и в разных комбинациях с двумя десятками других жидкостей. Посередине паба стоял огромный аквариум в толстой металлической оплетке, наполненный все той же водкой. Внутри плавал жабродышащий гад, живой и веселый. Ему явно было очень комфортно.

Я подумал, что живность, наверное, регулярно съедают на закусь. После того, как высасывают всю водку из аквариума. Если я что-то понимаю в психологии подобных местечек, по-другому быть не могло. Интересно, как владелец заведения утерянную особь восстанавливает?.. Неужели каждый раз выписывает заново?

Но нынешний вечер оказался каким-то тихим, и угрозы жизни амблистомы не наблюдалось. Ни буйных удачливых парней, ни разозленных лузеров.

Скинув доху на вешалку, сняв шапку и маску, я подошел к стойке бара. Сел, облокотившись; взял сухой крекер из миски. Надо прекращать кусочничать, привыкнешь вмиг, а потом не отучишься. Но само понимание, что здесь еда не растет и не бегает (если не считать брата старателя), всякий раз подвигало к дармовому угощению.

Дождался высокого, плотного бармена, приветливо мне кивнувшего. Второй бармен суетился на другом конце стойки.