Чтение онлайн

Снаружи мимо палатки проехал первый гусеничный снеговоз, торопясь на самое дно.

После определенного метра спуска добыча становилась бессмысленной. Поэтому ее завершали на четвертом - пятом витке, на самых бедных уровнях, предлагавших выгодные условия для небогатых энтузиастов.

А до грунта планеты оставалась, наверное, еще два-три километра первозданного льда… Греза - планета-ледник.

…А вот и собаки, поскуливая, потянулись за снеговозом. Видимо, придонные ранние пташки начинали ковырять снег и лед с самого восхода.

Я сам не заметил, как, невзирая на бодрящую пастилку, пригрелся и задремал. В голове роились странные образы, которые будило задание; ради них, этих образов, я, собственно, и отказался от визита на курорт. Купил меня шеф.

Возле палатки нарочито громко затопали ноги, и кто-то гнусаво закхекал.

Я прислушался.

Плотнее накрыл Мариту, и, наскоро сунув ноги в унты, набросил на плечи свою меховую доху. Вышел. Ох, бодрило! Закрыв лицо ладонями, обратился к гостю:

– Говори быстрее!

Шиха помялся и невнятно принялся излагать какую-то драматическую историю.

– Короче!
– оборвал я его.

– Продай удаси, - выпалил шиха, прекратив жаловаться на своих шестерых жен и одиннадцать детей, и протянул сложенные чашечкой нижние конечности. Я оторопел. Удача - таки да, но как ею торговать? Благословить? Плюнуть ему на лапы?

– Че?

– Удаси продай, осень надо, - шиха затряс усами над верхней парой челюстей.

– Ты серьезно?

– Да-сь. Проси сто надо. Сыха не подведет.

– Ладно, - растеряно сказал я, решив, что лучше уж продать, чем прослыть скупердяем, да еще и обморозиться.
– Продаю тебе кусок своей удачи. В оплату принесешь третье, что найдешь на своем участке.

Бескрайние Коридоры, я тут свихнусь.

Шиха степенно поклонился, чуть ли не поцеловав снег у моих ног, потом побрел на свой участок. Потом обернулся:

– Твоя соседа спит в снеге. Нехолосо, коза тонкая, смерзнет. Смотри.

Я машинально повернулся. Джек, будь он неладен, носом вниз валялся около своей палатки без шубы, только в свитере и меховых штанах. Я сделал было к нему резкое движение, но потом, просвистев сквозь зубы “ну уж дудки”, рывком вернулся в палатку.

Тепло оглушило.

Марита чмокнула, приоткрыла глаза, осмотрела меня, по-уставному быстро одевавшегося, и, решив, что сие действо может завершиться и без ее участия, перевернулась на другой бок. Я же натянул все, вплоть до маски и шапки, и только после этого бодрой рысцой припустил к палатке Джека.

На первый взгляд, висок парня был проломлен. На снегу вокруг раны красиво светился алый лед. “Наповал”, - успел я подумать, и тут паршивец тихонько застонал.

Я сунулся в его палатку - она была раскрыта и выстыла. Сокровища закономерно пропали вместе с полотенцем, на котором я их вчера разложил. Пропали водка, спальник, нагреватель, термос, отбойный компрессорный молоток - все.

По местным меркам, парню пришел конец. Побираться на подсобных работах в фактории до ближайшего транспорта, и молиться своим богам, чтобы там было свободное место его категории билета.

– Ну, давай, потащили его к нам, - бодро сказала Марита над моим ухом. Тоже полностью одетая, и в маске.

– Тут не принято, - возразил я.
– Не стоит вмешиваться.

– Да хрен с ним, принято, не принято, - Марита стянула перчатку и начала ощупывать шею Джека.
– Сам видишь, тут везде театр. Греза - это можно и как Бред перевести. Планета Бреда.

Подлетел наблюдательный модуль Смотрителей.

– Пострадавший может быть доставлен в общественный госпиталь.

– Я позабочусь о нем, - сказал я, ощущая себя распоследним лохом. Если я что-то и любил, кроме Мариты, - так это одиночество, и еще - когда мне не мешали работать.

– На каком основании?

– На основании расового братства, - обреченно выговорил я один из самых дурацких и самых безотказных “паролей” космоса.

Модуль, удовлетворившись этой нехитрой мантрой, покинул нас.

– Идиот, - пробурчал я вслед модулю, - вот освежую парня и пожарю… братство, чтоб его… Марита, подожди!

Марита тем временем, взвалив немаленького молодчика на плечо, не слишком летящей, но уверенной походкой шла к моей палатке. Я хмыкнул, догнал; но суетиться и пытаться отнять ношу, не стал. В спорте “перетягивание пострадавшего” я заранее уступал первое место.

Палатка вмиг стала лазаретом. Марита, ничтоже сумняшеся, применила имеющиеся в нашем распоряжении спецсредства. Однако меня интересовало другое: ощупав парня, я решил, что он остыл не так сильно, как мог бы. А потому, когда он слегка пришел в себя, а бледность, изысканно покрывавшая его щеки, начала подозрительно быстро сменятся насыщенным свекольным румянцем, велел:

– Рассказывай!

Джек радостно, чуть ли не выпустив слюни, пролепетал:

– Я успел!

– Слава Широкому Коридору, - проворчал я, - Ура. Так что случилось? Что именно ты успел?

Прежде, чем впасть во вкусное, насыщенное бредовыми образами простудное беспамятство, Джек поведал следующее.

Золотишко и камешки, разложенные на полотенце, жгли ему руки. Когда я ушел, он собрался, залил топливо и поскакал на своих двоих в факторию. Ну чего не сделаешь в состоянии крайнего переутомления с двухсот граммов отличной водки? Дорога накатана, освещена. Прискакал, погасил долги, потому что так следовало поступить по местным финансовым правилам; а основную сумму мгновенно перевел во Внешние миры - болящей маме, ради которой он сюда и прибыл.

На обратном пути, уже ближе к прииску, он слышал, что за ним кто-то топал, но значения сему факту не придал. На Ленте стоит по палатке каждые пятьдесят, восемьдесят, сто и двести метров. Народу хватает, всегда кто-то куда-то да идет.

В родные пенаты Джек добрался почти к рассвету, страшно замерз, но готовился юркнуть в палатку, сунуть в гнездо новую батарейку, согреться, и проспать целый день. И тут получил удар по голове.

Наверное, подумал я, злоумышленник предположил, что средства в каком-то доступном виде остались при Джеке. Или так предполагалось предположить мне.

Тупой такой злоумышленник. И непривередливый - нет настоящих ценностей, возьму хлам.

Или доведенный до ручки, замерзающий, гибнущий злоумышленник…

– А другие старатели в это время шастали? Хоть один?

Оказалось - не заметил. Карьер спал крепким сном. Даже модули Смотрителей не мотались над головой, а убрались восвояси на подзарядку.

Изложив свою версию произошедшего (которая хлипенько, но подтверждалась кое-какими фактами из очевидно заметных), Джек вырубился.

Марита быстро собралась, и, чмокнув меня на прощанье, поторопилась покинуть палатку, чтобы не мозолить глаза.