Чтение онлайн

– А зачем тогда этот... Гауманз?

– Он вроде связующего звена. Он следит, чтобы у нас тут все работало, а у градоначальника потом только выпрашивает деньги на обеспечение. Это если коротко. Потому что градоначальнику некогда вникать во все детали, у него, кроме нас, еще целая куча разных забот.

– А каких?
– не унимался айзё.
– Зачем вообще градоначальник?

Пришлось объяснять с самого начала. Рассказывали все, перебивая друг друга. Рассказали о том, что существует множество разных земель, и что в каждой из них есть главный город - столица.

– У нас тут Аусвельм, - говорил Кайс, - поэтому и земля Вельмская.

– А почему не Аусвельмская?

– Ну...
– Кайс замялся, оглянулся на остальных, но поддержки не получил.
– Так исторически сложилось, - выкрутился он.

Рассказали о том, что во главе каждой земли стоит градоначальник. И это тоже сложилось исторически, еще в эпоху войн. Кто сколько завоевал на момент окончания войны, у того столько и осталось. А больше теперь никто захватить не пытается, потому что - это же столько заботы! Градоначальник заботится о том, чтобы всем людям в его земле хорошо жилось. Он устанавливает правила, законы, назначает налоги, распределяет эти налоги таким образом, чтобы обеспечить процветание своей земли. Например, медицинское обеспечение. На этом месте Гарр поворчал о качестве официальных медицинских услуг и высказал мнение, что здравомыслящие люди предпочтут обратиться к частным лекарям и колдунам, сколько бы они ни запросили.

Или, к примеру, всевозможные службы. Та же Служба охотников, которая стала теперь обязательна во всех землях. Потому что каждый градоначальник отвечает только за свою территорию, а чужая - хоть пропадай. А айзё не спрашивают, где появиться. Остальное может разниться. Но в основном бывают Службы охраны порядка, Служба прокладки Теневых Троп, Налоговое ведомство, отдельные ведомства, заведующие медициной и образованием, ну и все в таком роде. По крайней мере, все перечисленные существовали в Аусвельме. И обеспечением работы их всех тоже заведует градоначальник. Словом, хлопотное занятие, не позавидуешь.

– Кто же на это соглашается?
– изумился айзё, прикинув объем работы.

– А никто и не спрашивает, - усмехнулся Гарр.
– Это не должность, а родовое проклятие. Градоначальство передается от отца к сыну.

– Ужасно, - резюмировал мальчишка.
– И никак не спастись?

– Их с детства воспитывают, чтоб не отлынивали, - вставил реплику и Нич.

– Забот много, но зато и почет, - добавил Гарр.

– Нипочем бы не согласился, - фыркнул айзё.
– У нас все не так. У нас каждый сам по себе.

– Объясни все-таки, - ухитрился влезть с вопросом Кайс, - почему ты так странно знаешь? То ты вообще все понимаешь, то вдруг оказывается, что не знаешь самых обычных вещей.

Отвечать на этот вопрос взялся, как ни странно, Тособойн.

– В момент перехода в этот мир мы получаем какую-то информацию. Например, языковой барьер не существует ни для нас, ни для кого-то еще из чужаков. А некоторые, как говорят, изменяют даже внешность. Словом, мы что-то знаем, что-то самое важное, чтобы не пропасть. Но далеко не все. И у меня сложилось впечатление, что все получают разную информацию. Ту, которую мы можем воспринять, к которой готовы. Нам, например, и айзё, и сирайэнам, сложно воспринять именно вашу социальную структуру. Она для нас слишком чужда.

– Это точно, - согласился и айзё.
– Это даже звучит дико, чтобы кто-то один заботился обо всех. Каждый должен заботиться о себе сам. Но при этом я понимаю все слова, которые вы используете. Хотя понимание слов, когда вы их произносите, для меня всякий раз вроде шока. Все это очень странно.

– У меня были сходные проблемы, - признался Тособойн.
– Это непросто - попасть в чужой мир и адаптироваться. Хорошо еще, что я здесь не первый из нашего мира. Мне все объяснили на языке сирайэнов, а его не понять невозможно.

– Его невозможно понять!
– фыркнул айзё.
– Я слышал твою мысль, но она показалась мне такой немыслимой ерундой!..

– Мы слишком разные, - констатировал Тособойн.

– А нас ты понимаешь?
– полюбопытствовала Эрна.
– Мы ведь тоже разные.

– Не то чтобы очень, - смущенно признался айзё.
– Я знаю смысл всех ваших слов, но он с трудом укладывается у меня в голове. Кажется, некоторое время я буду неадекватен. Но я постараюсь разобраться.

***

Вопрос по новому сотруднику решился очень быстро и был озвучен уже на следующий день. Все это время айзё ходил за Кайсом, как привязанный. Одному было важно заслужить доверие начальства, другой просто боялся оставаться один в незнакомом мире. Повезло еще в том, что градоначальник тоже оказался азартным человеком. Завести в службе, призванной уничтожать айзё, фактически перебежчика из стана врага - такого еще никто не откалывал. Было любопытно, что из всего этого получится. Ну и репутация Кайса Тана, сильнейшего из охотников, возымела действие. Если что-то пойдет не так, уж он-то справится! Словом, уже на следующий день Гауманз объявил, что айзё будет зачислен в штат Службы аусвельмских охотников.

– Нам бы его как-то назвать, - озабоченно сказал он.
– А то мне его еще и по документам надо провести. И вообще непорядок.

Кайс и Эрна, охраняющие мальчишку, задумались.

– Например, Паер, - предложил Кайс.
– Вроде, хорошее имя. Как тебе?

– Да мне все равно, - пожал плечами айзё.

– Фамилию бы еще, - напомнил Гауманз.

– Сэйндзен, - сказала Эрна, слегка покраснев. Ей вспомнился мальчишка из родной деревни, который очень нравился в детстве.
– Нормальная фамилия. У нас был один такой.

– Отлично, - обрадовался Гауманз.
– Итак, ребята, позвольте представить: Паер Сэйндзен, наш новый сотрудник!

Глава шестая, в которой происходит много задушевных разговоров

Эрна примчалась на службу ни свет ни заря. Не спалось от волнения: сегодня предстояло первое полноценное дежурство в обществе айзё. Вчера мальчишку зачисляли в штат, и он весь день где-то пропадал вместе со своим наставником (или, может быть, надсмотрщиком), так что девушке пришлось сидеть в дежурке в полном одиночестве. Но уже сегодня должно было стать ясно, возможно ли ужиться с этим существом.

На лежанке, наполовину укрытый плащом, сладко спал Нич. Воздух в помещении стоял спертый, пропитанный совершенно однозначным духом, и Эрна, болезненно морщась, немедленно бросилась открывать окно. Список сильных запахов, которые она могла спокойно переносить, отнюдь не был бесконечным. От стука оконной рамы и потока ворвавшегося в дежурку воздуха, уже по-осеннему холодного, Нич застонал, заерзал и свернулся в комок. Потом приоткрыл один глаз.

– Девочка моя! Зачем ты со мной так?

– Тут же дышать нечем!
– возмутилась Эрна.
– И вообще, иди отсюда. Спи дома.

– Ох!
– Нич театрально закатил глаза, выпрямляясь на лежанке во весь рост.
– Ты такая бессердечная! И как это грубо звучит: «иди отсюда»!

– Ну, а что я еще тебе скажу?
– Эрна смутилась, понимая, что это действительно прозвучало грубо, но помня при этом, что ей и хочется выглядеть грубиянкой. Такие противоречивые убеждения заставляли ее краснеть, одновременно стараясь подобрать еще более жесткие слова.
– Твое дежурство закончено, раз я здесь. Тогда и нечего тебе тут делать.