Авантюристка
Шрифт:
М-да… И действительно, что я вечно лезу со всякими глупостями? Ну неужели он не знает, где пристань? Конечно знает! А свернули мы сюда наверняка из соображений безопасности. В подтверждение моих слов машина резко остановилась у какого-то куста. За кустом, скрытый от любопытных глаз, стоял туристический микроавтобус с затемненными окнами.
– Садиться быстро, – деловито скомандовал Ганс, вылезая из джипа. – Сейчас будет очень сильный дождь.
Мы гуськом побежали к автобусу. Когда же дверь открылась, мы удивились: автобус вел местный водитель!
– А его-то вы где взяли? – осторожно спросила я.
– Аренда, – коротко ответил Ганс.
– Гениальный план, – одобрил Либерман, погружая свое плотное тело в недра автобуса. – Друг у вас – молодец!
Когда мы тронулись дальше, погода бушевала в полную силу. С пальм то и дело падали кокосы. Один кокос упал на дорогу прямо перед нашим носом. И с треском раскололся пополам. Я подумала, что было бы очень неприятно, если бы он свалился мне на голову…
Опять выехали на главную дорогу. Водитель, маленький таец в огромной кепке, неторопливо крутил руль, напевал что-то себе под нос. Ганс заметно расслабился и перестал терзать манжет пиджака. Клер пыталась рассмотреть свое отражение в стекле, приглаживала волосы. А Либерман откровенно изучал длинного и коротышку.
Не прошло пяти минут, как мимо нас со свистом пролетела машина. Я ее узнала – это была машина пиратов.
– О! Они узнать, что деньги не настоящий, – хихикнул Ганс, проводил машину взглядом и покачал головой. – Наверно, очень обижаться…
Да, их можно было понять. Я бы на месте пиратов тоже очень обиделась. Надо же, так попасть!
За считаные секунды машина исчезла из вида… Ехали они, конечно, на пристань…
– Так как же… – начала я размышлять вслух. – Ведь пристань…
– Мы ехать другая пристань, – перебил меня Ганс. – Если вы это иметь в виду.
Через двадцать минут приехали на пристань. Мы увидели машину пиратов совсем рядом, узнали Банга и еще нескольких человек, метавшихся под дождем. Либерман посмотрел на мокрого Банга и довольно улыбнулся. Да, что и говорить, за затемненными окнами дышалось спокойнее…
Мы проехали пристань, опять съехали с главной дороги, поплутали между пальм и оказались, как я поняла, на другой стороне острова. Подъехав почти к воде, водитель открыл двери. Ганс вынул из кармана деньги, быстро пересчитал их, сунул тайцу в карман. Тот сложил руки, поклонился и довольно улыбнулся.
– Бистро, – замахал руками Ганс. – Они не совсем тураки! Бистро!
Мы выскочили под ливень и вмиг промокли. Волны пенились, набегали на берег, шипя и словно бы пугая. Неподалеку, за мыском, качалась на волнах небольшая посудина. И тут я, поняв, что нам в такую погоду придется совершать «прогулку морем», впала в ступор…
– Вы слышать? Или совсем глухой? – раскатился у меня над ухом, как гром, голос Ганса. – Дафай, дафай, бистро!
Я очнулась. Все уже ушли вперед. Только я, оказывается, стояла, словно приросла к тайской почве. Ганс потерял терпение, поднял меня и взвалил себе на плечо. Как мешок. Не успела я опомниться, как мы поравнялись с остальными. Оказавшись на мысу, Ганс подал сигнал, и лодка, подскакивая на волнах, как дикая антилопа, поплыла к нам.
Не подплывая к мысу, лодка остановилась. Сидящий в ней человек в капюшоне замахал руками.
– Что же он не подплывает? – вскинул лохматые брови вверх Яков Давыдович.
– Вы – турак, – отрезал Ганс. – Как в такой погода лодка подплыть к берег?
– То есть… вы хотите сказать, что до нее мы будем добираться… вплавь? – в тихом ужасе прошептала я.
– Сеготня вы удивительно догадливы, – оценил мою смекалку Ганс. – Удивительно!
Все! Мама, роди меня обратно! То, что требовалось от меня сейчас, было выше моих сил. Прыгнуть в шипящую, пенящуюся темную воду я не могла. Проще было меня убить.
– Нет, и не просите. – Я машинально попятилась задом от берега.
– Рита, – встрял Либерман. – Что вы как маленькая? Ведь эти негодяи могут нагрянуть сюда в любую минуту!
Клер, видимо желая показать мне пример, резво кинулась в морскую пучину и погребла к лодке. Глядя, как ее темная голова, словно мячик, то пропадает под водой, то опять появляется, я почувствовала, как ноги мои предательски трясутся.
– Дафайте, прыгать! – Ганс схватил меня за руку и потянул к воде. Я умудрилась увернуться у него из-под локтя, тогда он схватил меня за грудки. И тут случилась большая неприятность. Вместе с платьем он потянул бретельку от моего бюстика. Оттуда выпала многострадальная «ноша». Выпала, съехала по пузу… и упала в воду…
Свои дальнейшие действия я, видимо, не смогу объяснить никогда. Но быстрее, чем я это поняла, я оказалась в воде, причем – с головой. Нет, меня не толкал Ганс. Нет, я не поскользнулась на камне, поросшем мхом. Я сделала это сама – я прыгнула.
Оказавшись в воде, я открыла глаза, и увидела ее. Нечетко, неясно, но увидела. Малюсенькая пластиковая карточка медленно, но верно, кружась, опускалась на дно. Собрав все свои силы, я стала погружаться за ней.
Когда я пришла в себя, я уже болталась, как поплавок, на поверхности воды, отчаянно взмахивая одной рукой. Во второй руке я мертвой хваткой сжимала карту. Тут кто-то резко схватил меня за шиворот и поволок. Отплевываясь от воды, я повернулась – это был Ганс. Выражение его бесцветных глаз было ужасно.
– Вы что, совсем больной? – заорал он, тряся меня над водой.
– А что вы меня хватаете?
На этом наш короткий диалог закончился. Ганс крепко выругался на родном немецком языке и потащил меня в сторону лодки. Лодка болталась на волнах, загребая бортом воду. Клер перегнулась через борт, протянула мне руку. Еще минута, и я свалилась на дно лодки. Ничего не говоря, Клер покрутила пальцем у виска.
– Знаю, знаю, – отмахнулась я. – А вот это ты видела?
Я разжала ладонь и показала ей карту.
– Видимо, твоя подруга обещала тебе кругленькую сумму за эти снимки, – заключила Клер, откидывая мокрые пряди со лба.
Прошло еще минут пять. Все, включая Яшу, коротышку и длинного, были в лодке. Ганс что-то крикнул на ухо тайцу, и тот, хищно улыбнувшись, завел мотор. Лодка подпрыгнула и резво поскакала по волнам, куда-то за мыс.
Я запихала свое «сокровище» обратно, туда, где оно покоилась все это время. Нет, идея упаковать карту в презерватив была просто гениальной! Иначе теперь можно было смело выкинуть ее на помойку. Либерман, крепко держась за борт прыгающей лодки, прокричал:
– Я смотрю, вам эта вещичка ой как дорога!
– Вы и представить не можете! – согласилась я.
Обогнув мыс, лодка вышла в открытое море. Шторм не прекращался, и нас всех можно было смело выжимать в центрифуге. Таец, придерживая капюшон, продолжал скалиться. Отчего ему было так радостно, можно было только гадать. Через какое-то время на горизонте показался остров, и мы облегченно вздохнули.
Я покинула лодку, упала на мокрый песок и была готова целовать его до вечера. Либерман опустился на колени рядом со мной и с чувством сказал: