Авантюристка
Шрифт:
Я занервничала. Черт бы побрал и этого Ганса, и его команду! Отнимать у меня хлеб! И Жак хорош…
Чертыхнувшись, пошла прочь по палубе.
– Куда вы? – удивился Либерман.
– Плохо себя чувствую, – ответила я, не поворачиваясь.
Спустилась на нижнюю палубу, где было мало народу: я была готова разрыдаться от досады. В голову, как тараканы, полезли дурные мысли. Неужели Жак решил отстранить меня от дел? И за что? За то, что на теплоход напали пираты? Прислал двух негодяев… Конечно, здесь, на суше, нащелкать фотографий не составляло особого труда! Попробовали бы они сделать это там, на теплоходе!
Злая как фурия, я ходила взад-вперед, пока не наткнулась на Ганса.
– Што вы тут бегать? – спросил он, глядя на меня своими водянистыми шариками.
– Вам какое дело! – рявкнула я, да так резко, что сама удивилась.
– Нет дела, – обиженно сказал он и исчез.
Я немного пришла в себя и стала бешено соображать. Думай, голова, думай… Через пять минут мой мозг выдал идею. Простую и гениальную. А именно – спереть карту памяти из фотоаппаратов у Иоганна и Питера. Спереть – и выкинуть. Тогда у Жака не останется выбора. Фотографии будут только мои!
Усевшись на лавочку, я вздохнула. Да, да, украсть! Но как? Ждать прибытия в Бангкок было рискованно. Там, скорее всего, они уединятся в каком-нибудь отеле – и тогда пиши пропало. Действовать надо было здесь и сейчас. Но действовать в одиночку я не могла. Мне нужна была помощь. И тогда, недолго думая, я пошла мириться с Клер.
Клер выслушала меня с равнодушным видом. А потом сказала:
– А мне-то с этого что? Моя миссия окончена.
Ну что ж, она была права. Тем более что ее душка Джон остался далеко, и, видимо, надолго. Тогда я, не раздумывая, предложила ей часть денег. При упоминании о деньгах красавица заметно оживилась.
– Сколько? – тут же уточнила она.
– Пять процентов от моей суммы.
– И сколько же тебе обещала подруга за фото ее неверного мужа?
Хм… Сколько. Говорить ей настоящую сумму мне, конечно, не хотелось. Но без нее я рисковала получить шиш с маслом вместо денег. Немного пожавшись, я все-таки соврала. Сумма, названная мною, была в десять раз меньше настоящей.
– Негусто, – вздохнула она. – Негусто…
– Да тут работы-то, – продолжала уговаривать ее я. – Просто отвлекающий маневр…
В конце концов Клер согласилась. Поправив волосы, спросила:
– Ну, как я выгляжу?
– Как всегда, – улыбнулась я. – Отлично.
– Ну, где эта парочка?
Я отправила Клер отвлекать Иоганна с Питером и пошла «прогуляться» по палубе. Ганс проблемы не составлял – он, вооружившись пивом, созерцал синюю гладь моря и никуда не собирался. Прошлась туда-сюда, краем глаза заметила, как Клер, мило улыбаясь, аккуратно уводит парочку от драгоценного багажа. Как только они скрылись за углом, я бодро направилась к сумкам.
Присев на лавочку, вроде как невзначай нагнулась. Рядом, к счастью, никого, кроме старушки в яркой панаме, не было. А ей, разложившей свои кости в шезлонге, было плевать на все, что происходило вокруг. На всякий случай я еще раз оглянулась. Все было спокойно. Я глубоко вздохнула, наклонилась и полезла в недра сумок…
Мерзкое это дело – шарить в чужих вещах. Но у меня не было выбора. К тому же я точно знала, что искала. Только вот найти это я никак не могла…
В первой сумке, принадлежавшей Питеру, ничего, кроме белья и банных принадлежностей, не было. Вторая сумка, принадлежавшая Иоганну, была несколько интереснее. Там лежали не то плеер, не то записывающее устройство и бутылка с подозрительной жидкостью. Перерыв всю сумку, я почти отчаялась. Но тут наткнулась на карман. А в нем на то, что искала, – фотоаппарат. Быстро вытащила карту памяти, сунула аппарат в карман. Потом застегнула сумку и продолжила прогулку по палубе.
Клер и ребят я нашла у бара, в котором некрасивая девочка бойко торговала пивом и кока-колой. Увидев меня, она вытянула шею. Я кивнула – все в порядке.
Глава 8. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Мы с Либерманом прибыли в Бангкок и сразу направились в посольство. Увы – там нас ждал довольно прохладный прием. Сначала нас почти два часа держали на улице, а потом все-таки пустили вовнутрь, но приняли так, словно мы – враги Родины.
Выслушали нашу историю, выдали какие-то бумажки и велели их заполнить. Потом сделали запрос в Москву. И только утром следующего дня выдали «временные паспорта» для возвращения домой.
Клер, по ее словам, встретили гораздо теплее, даже сразу пустили в здание посольства. Когда она вернулась в отель, у нее в руках были справка, заменяющая паспорт, и билет на самолет. Улетала она в тот же вечер. Перед отлетом аккуратно написала мне свой адрес и телефон. Я поклялась, что, как только получу деньги за фотографии, сразу вышлю ей ее долю.
После отъезда Клер Либермен покинул отель и не появился там даже утром. На этот раз он отправился гулять один, поэтому никто не знал, где его искать.
– Где его чиорт носить? – разозлился Ганс, когда Яша не пришел на завтрак. – У нас самолет вечером!
Либерман не появился ни после завтрака, ни в полдень. Тогда я вспомнила, в какой бар он заходил перед поездкой в Паттаю, и вызвалась его найти.
– Иоганн идти с вами, – тут же распорядился Ганс.
– Нет. – Меня жутко раздражал его приказной тон. – Я идти одна!
Найти бар, в который я попала несколько дней назад и где Либермана так любезно встречали местные красавицы, не составило труда. В баре я расспросила бармена о полноватом джентльмене по имени Яша. Сначала бармен сказал, что ничего не видел и ничего не знает. Но после того, как я вручила ему зеленую купюру, его память несколько прояснилась. Покидая бар, я держала в руке клочок бумаги с адресом «массажного салона».
Да уж, салон. Массажем здесь даже не пахло. Вешали бы уж сразу табличку «Публичный дом» или «Бордель» – и все дела. А то – «Салон». Охранник, сидевший у невзрачной, обшарпанной двери, окинул меня недоверчивым взглядом. Видимо, одинокие дамы сюда заходили нечасто.
Внутри я наткнулась на что-то вроде регистратуры, в которой восседала пышная дама и поглощала нечто пикантно пахнущее. Она смотрела телевизор, но, увидев меня, тут же его выключила. Обратила ко мне узкие, к тому же припухшие глаза, выдавила из себя что-то типа улыбки.
– Ищу своего мужа, – сообщила я ей. – У меня информация, что он здесь.
Дама выронила тарелку и чудом не подавилась. Глаза ее стали несколько шире, а нижняя губа отвисла в нерешительности.
– Ну, тут русский? Полненький? Вчера появился…
Дама с трудом сглотнула и уже хотела соврать, что его тут нет, но я ее опередила. Сделала грозное лицо, перегнулась через стойку и впилась в нее глазами. Потом сказала:
– А я вот сейчас полицию сюда как вызову! Пусть посмотрят, какой вы тут массаж делаете!