Чтение онлайн

На следующий день 55 бомбардировщиков и 29 истребителей подвергли сокрушительному удару нефтеперерабатывающий завод в Тржебине (Trzebinia, Польша), на который было сброшено 828 250-фунтовых бомб. Остальные 10 Р-51 и 2 В-17 из числа вылетевших из Полтавы и Пирятина вынуждены были вернуться на базы по причине сбоев в работе матчасти. 8 августа, не желая больше искушать судьбу, Спаатс приказал силам "Фрэнтик V" взять курс на Италию, а по пути нанести новый удар по аэродромам Бузау-Зилестия. В-17 и 55 Р-51 встретили группу из, примерно, 35 немецких самолетов. В завязавшемся бою был сбит один "Мессершмитт". [5]

Несмотря на явный успех "Фрэнтик V", расчетливые американцы все же оставались недовольны. Дело в том, что в результате летних наступательных операций Красной Армии и открытия второго фронта территория, удерживаемая противником, значительно сократилась, а стратегическое авиационное наступление союзников уже решительно подорвало производственный потенциал Германии. Скрупулезные вычисления показывали, что в новых условиях "челночные" рейды перестали быть экономически оправданными. Поэтому в американских штабах все большее значение стали придавать политической стороне операций, демонстрируя всему миру нерушимое единство союзных армий. Однако и в этой области не все шло гладко. В дополнение к уже известным нам разногласиям относительно усиления ПВО авиаузла 169-й АБОН с начала августа в советско-американских отношениях возникла новая проблема.

Трагедия Варшавы

1 августа польская подпольная Армия Крайова, подчиненная эмигрантскому правительству в Лондоне, подняла в Варшаве антифашистское вооруженное восстание. Очевидной целью этой акции было освободить город от немцев еще до подхода Красной Армии и наступавшего вместе с нею Войска польского. От того, кто выбьет гитлеровцев из столицы, могла зависеть политическая ориентация послевоенной Польши, поэтому местные буржуазные лидеры пренебрегли преимуществами согласованных действий с советскими войсками. Однако немцы оказались сильнее, чем на то рассчитывали, и восстание вылилось в массовое уничтожение жителей города. Британское правительство умоляло Вашингтон хоть чем-то помочь сражающимся варшавянам, и американцы пообещали сбрасывать им с самолетов все необходимое для продолжения борьбы. Кстати сказать, янки не просто поддались давлению англичан, для поддержки восстания у них были свои причины. Вот что сообщал посол СССР в США А.А.Громыко в телеграмме в Народный комиссариат иностранных дел СССР от 13 октября: "Рузвельта очень интересует настроение американских поляков в связи с приближающимися выборами…" [10]

Сбросить грузы на Варшаву можно было только "челночным" способом. Но Сталин, как нетрудно догадаться, не был в восторге от идеи содействовать переходу власти в Польше к буржуазному правительству. Свое отношение к восстанию он красноречиво выразил в письме Рузвельту и Черчиллю от 22 августа: "Рано или поздно, но правда о кучке преступников, затеявших ради захвата власти варшавскую авантюру, станет всем известна." [11] Такая позиция советского лидера и обусловила дальнейшие события, которые, по версии Инфилда, происходили в следующей последовательности.

13 августа Спаатс передал Уэлшу радиошифровку: "Планируется сброс оружия полякам в районе Варшавы. Мы предлагаем перенацелить "Фрэнтик VI" на выполнение этой задачи. (Ранее целью операции "Фрэнтик VI" определялся завод по выпуску ракетных истребителей Me 163. Ее назначили на 10 августа, но отложили по причине плохой погоды.
– Авт.) Силы должны быть смешанными и состоять из примерно 70 бомбардировщиков и 100 истребителей. 50 бомбардировщиков сбросят грузы, остальные будут бомбить аэродромы в окрестностях Варшавы. В операции заинтересованы высокопоставленные персоны. Прошу ответ как можно быстрее". В полдвенадцатого ночи заместитель Уэлша Каллен (Cullen) сообщил Перминову, что "планируется бомбардировка одного из аэродромов в ближайших окрестностях Варшавы и пересечение линии фронта на высоте не более 500 футов (около 200 м) над Варшавой или строго на юг от города вечером 15 или 16 августа". Он просил Александра Романовича срочно высказать пожелание советской стороны, по какому именно аэродрому должен быть нанесен удар. О намерении сбросить грузы не было сделано даже намека. [6]

Только через 20 часов Уэлшу, уверенному, что русские с большим подозрением относятся к активности американцев в районе Варшавы, удалось убедить Спаатса и Дина открыть Перминову правду. Реакция советской стороны была мгновенной: Гарримана вызвали в Народный комиссариат иностранных дел и прямо сказали, что СССР не согласен с использованием "Фрэнтик VI" для снабжения повстанцев. В итоге рейд был отложен. Вашингтон, уже успевший принять на себя определенные обязательства, оказался в весьма неловком положении. Но все его дипломатические демарши оказались тщетными - в варшавском вопросе столкнулись две непримиримые позиции, два диаметрально противоположных взгляда на послевоенное устройство Европы. За нежелание помочь восстанию Инфилд в своей книге обвиняет Сталина во всех смертных грехах, перекладывая на него тяжесть всех жертв тех событий. Мы же, ни в коем случае не оправдывая "вождя всех народов", все же заметим, что каждая из сторон добивалась в этой ситуации своих целей и о нравственности применяемых методов вряд ли задумывалась.

Пока в городе шли жестокие бои, штаб Спаатса разработал два альтернативных плана "Фрэнтик VI", но оба они были отклонены советской стороной из опасения, что грузы могли быть сброшены тайно.

Экипаж одного из последних В-17 на полтавском аэродроме в октябре 1944 г. Слева - бригадный генерал Кесслер

20 августа Рузвельт и Черчилль направили Сталину совместное письмо, в котором выражали надежду, что три великие нации все-таки найдут возможность помочь польским патриотам. Но позиция СССР оставалась непреклонной вплоть до сентября, когда стало очевидно, что восстание терпит поражение. Лишь тогда Сталин санкционировал очередной план предстоящей акции, при этом предупредив Гаррима-на, что на сброс грузов он согласия не дает. 11 сентября операция "Фрэнтик VI" наконец началась. Для бомбежки оружейных заводов в г. Хемнице (Chemnitz, 100 км южнее Берлина) с английских авиабаз поднялись 75 В-17 и 64 Р-51 из состава 96-й, 52-й BG и 20-й FG. На цели обрушились 345 фугасных и 241 зажигательная бомбы, каждая весом по 500 фунтов. Соединение благополучно достигло полтавского авиаузла за исключением одной "Крепости" и двух "Мустангов", получивших повреждения и севших на советской территории. Через два дня, следуя в Италию, 73 В-17 и 55 Р-51 бомбили венгерские сталеплавильные и оружейные заводы в Диосжоре (Diosgy-ог). Противника в воздухе не было, и потерь американцы не понесли. [7]

К середине сентября Красная Армия уже стояла у стен Варшавы, а части Войска польского даже предпринимали попытки форсировать Вислу. Будущее Польши больше не вызывало сомнений, и Сталин неожиданно дал "добро" на доставку помощи последним восставшим. Как ни странно, американцы оказались не готовы к такому повороту событий. Во всяком случае, они еще два дня собирали для несчастных поляков все необходимое. Только 15 числа соединение "Фрэнтик VII" из состава 8-й ВА поднялось в воздух, но, попав в грозовой фронт и потеряв два "Мустанга", было вынуждено вернуться в Англию. Тем не менее, операция, на подготовку которой ушло полтора месяца, все же состоялась. 18 сентября 110 В-17 из состава 95-й, 100-й и 390-й BG и 73 Р-51 из 354-й, 355-й, 357-й и 358-й FG наконец взяли курс на Варшаву. У трех бомбардировщиков и 9 истребителей обнаружились сбои в работе бортовых систем, и они сошли с маршрута, но остальные произвели выброску. Правда, пользы от нее повстанцам было немного, т.к. к тому времени контрюлируемый ими район города был уже слишком мал, а долгожданные контейнеры сбрасывались с высоты около 4250 м. В результате большая часть груза попала в руки немцев. (Позже этот факт дал Сталину возможность попрекать союзников за неэффективность их помощи полякам и ставить в пример единичные действия советских летчиков, с 13 сентября начавших сброс продовольствия, медикаментов и вооружения. [12]) К вечеру соединение "Фрэнтик VII", потеряв в бою с "Мессершмиттами" два Р-51, достигло полтавских аэродромов. На следующий день все способные подняться в небо американские самолеты - 93 "Летающие крепосги" и 62 "Мустанга" - ушли из Миргорода Пирятина и Полтавы курсом на Италию. По пути они сбросили бомбы на паровозе ремонтный завод и узловую станцию Жолнок (Szol-nok, Венгрия). Это были последние бомбы в операции "Фрэнтик".

"Забытые в Украине"

"Мой дорогой г-н Молотов,

Вопрос о зимних операциях американских военно-воздушных сил с русских баз был предметом тщательного изучения штаба Соединенных Штатов, а та кже совещания в Казерте, в котором участвовали генералы Спаатс, Эйкер и Уэли /. Б результате… было признано, что сейчас уже слишком поздно развивать наши нынешние возможности, для того чтобы осуществить операции в течение зимы. Этот вывод подкрепляется теми коренными изменениями, которые недавно имели место в военной обстановке, включая советское продвижение на запад и англо-американское продвижение во Франции. Наши вооруженные силы смогут в скором времени создать базы бомбардировочной авиации,… которые будут находиться ближе к будущим целям в Германии, чем те базы, которые мы в настоящее время создали в Советском Союзе.

В результате этих соображений мое правительство желает сделать следующие предложения:

1. Чтобы операции… после I ноября 1944 г. ограничивались использованием одной базы, предпочтительно в Полтаве, для осуществления операций по аэрофоторазведке в течение зимы, в качестве базы, на которой можно будет организовать уход за американским оборудованием, находящимся в Советском Союзе, и ремонт его для таких небольших сквозных операций в течение зимы, которые может позволить погода, и, наконец, в качестве базы, с которой можно будет возобновить более крупные операции весной, в случае, если это окажется желательным.

2. Чтобы для выполнения плана, предусмотренного в пункте 1, Соединенным Штатам было разрешено иметь после 1 ноября всего примерно 300 человек персонала на одной базе, которая будет сохранена.

…Мы считаем, что операции, проведенные до настоящего времени…, были весьма ценными как с тактической, так и со стратегической точки зрения. Мы получили возможность нанести удары по некоторым жизненным объектам Германии, например по нефтеочистительным заводам в Руланде. Каждая такая миссия сама по себе оправдывала энергию, затраченную на осуществление этого проекта. Кроме тактической и стратегической ценности, имело место громадное психологическое и моральное воздействие на противника. Этот замысел еще более сблизил народ Соединенных Штатов с народом Советского Союза, и был внесен большой вклад в дело их прочной дружбы. Мое правительство считает, что психологические и моральные факторы в данном случае таковы, что не следует оставлять проекта, а что следует лишь сократить его из-за условий погоды в течение зимних месяцев… "