Чтение онлайн

Необходим тщательный технико-экономический анализ возможности проведения модернизации и обеспечения всем необходимым Бе-12 за счет средств, выделяемых на нужды флота. Но и без него ясно, что такая программа потребует несоизмеримо меньших затрат и времени, чем строительство новых кораблей. Командование ВМС страны должно понять, что авиация ему нужна не как подарок от "богатого дяди" - ВВС, а как помощник для решения поставленных задач. А пока экипажи украинских "Чаек" поднимаются в воздух нечасто, в основном, с целью поддержания летных навыков, время от времени участвуют в поисково-спасательных операциях. В августе этого года им предстоит серьезное испытание - участие в международных учениях "Бриз-97".

У Бе-12 есть ровесник - французский базовый патрульный самолет "Атлантик", который за счет постоянных модернизаций удерживается в ряду лучших в мире противолодочников. Ему уготована еще долгая жизнь, а Бе-12 - на грани исчезновения. Видимо, богатые страны потому и богаты, что умеют ценить то, чем располагают, и вопросам модернизации уделяют должное внимание.

Подготовка к очередному вылету поисково-спасательного Бе-12 ВМС Украины. Николаев, 11 апреля 1996г.

Жаркое небо Афганистана. Часть IX

Виктор Ю.Марковский/ Харьков Фото В.П.Максименко

Продолжение. Начало в "АХ", №3'94, "АиВ", №№ 1, 3, 4, 5'95, 1,3, 5'96.

МиГ-23МЛД 168-го ИАП прикрывает ударную группу над приграничным с Пакистаном районом

При вводе советских войск в Афганистан предполагалось противодействие авиации западных держав и соседних Китая, Ирана и Пакистана. В связи с этим были приняты должные меры: помимо истребителей,вокруг гарнизонов контингента и авиабаз развернули дивизионные средства ПВО, а центральные районы прикрыла отдельная зенитно-ракетная бригада. Работы им не нашлось, и уже в июле 1980 г. бригада покинула ДРА.

Советская авиационная группировка в ДРА, представленная к началу 1980 г. 34-м смешанным авиакорпусом (позднее переформированным в ВВС 40-й армии), состояла из двух авиаполков и четырех отдельных эскадрилий и насчитывала 52 самолета Су-17 и МиГ-21. Первыми воздушными противниками советских истребителей в Афганистане можно считать вертолеты Ирана и Пакистана, которые вели разведку над приграничными районами и выполняли другие задачи. Такие случаи фиксировались достаточно часто, причем не раз замечалось, как чужие вертолеты садились на афганской территории. Контрразведка ХАД указывала и конкретные места таких посадок вплоть до самого Панджшера. Но ни ПВО Афганистана, ни авиации 40-й армии было не под силу пресечь эти "залеты". Хотя советским истребителям такая задача ставилась неоднократно, но она считалась второстепенной - им хватало работы по наземным целям. Одной из немногих истребительных операций первого военного года стало прикрытие баграмскими МиГ-21бис 115-го Гв.ИАП разведчиков Як-28Р, фотографировавших базы и передвижение мятежников у самой границы.

В целом Ирану, переживавшему исламскую революцию и с сентября 1980 г. воюющему с Ираком, было не до афганских проблем. Хаос "революционного порядка" и изоляционистская политика местных лидеров в значительной мере подорвали боеготовность еще недавно самых мощных в регионе ВВС, располагавших более чем 470 современными боевыми самолетами, в т.ч. 79 "Томкетами" и 225 "Фантомами". Именно с F-4 и был связан первый известный на сегодня случай боевого столкновения авиации 40-й армии с самолетами сопредельных Афганистану стран. Речь идет о неоднократно описанном в "АиВ" апрельском 1982 г. инциденте, связанном с советским вертолетным десантом, который по ошибке вместо душманской перевалочной базы Рабати-Джали был высажен на иранской территории в 20 км от границы. Прибывшая в район высадки пара "Фантомов" уничтожила на земле один вертолет и вытеснила из своего воздушного пространства Ан-30.

С Пакистаном отношения складывались своеобразно: ведя пропагандистскую перепалку, обе стороны все же считали, что худой мир лучше доброй ссоры. Советский Союз стремился не допустить втягивания в конфликт нового противника, а обеспокоенный шедшей рядом войной Исламабад даже брался оказать помощь в ее прекращении, по выражению главы пакистанского МИДа, "повернуть часы истории к 1979 году". Поддержка афганской оппозиции не мешала президенту Зия-Уль-Хаку бывать в Москве, а в его стране работали советские специалисты. Пакистанская армия имела на вооружении советскую технику, в том числе вертолеты Ми-8, речь заходила и о подготовке в СССР пакистанских летчиков.

В частях 40-й армии действовал приказ, запрещавший вести артиллерийский огонь в 15-км приграничной полосе, а летчикам, "во избежание инцидентов", не разрешалось не только применять оружие, но и залетать за "ленточку" - 10-км зону вдоль границы. Однако на практике соблюсти "гладкое на бумаге" распоряжение удавалось далеко не всегда. К тому же, границы как таковой там попросту не существовало: ее демаркация никогда не проводилась, и государства разделяла условная "линия Дюранда", приблизительно намеченная в прошлом веке по вершинам горныххребтов. Единственной привязкой к "своей" территории могла служить лишь пара постов у дорог в Пакистан, да редкие заставы-крепости (впрочем, отстоявшие на 15-20 км отлинии на карте, а погранпост Дарвазай отделяли от нее все 50 км). Если успевшие освоиться в контролируемых районах наземные войска все же как-то ориентировались, зная, что "за той горой - Пакистан", то летчикам отыскать внизу "условную линию на карте" было значительно сложнее. На некоторых полетных картах вообще можно было прочесть примечание: "Границы показаны условно из-за отсутствия точных данных". На маршруте к цели пилотам приходилось по пути считать хребты и ущелья, искать приметные селения и горы. Надеяться на помощь руководителя полетов при определении своего места не позволял сложный рельеф, затенявший обзорные РЛС авиабаз, и отсутствие сети радиомаяков. В таких условиях навигационных ошибок долго ждать не приходилось.

Гремевшие у самой границы бои и бомбардировки вызывали у Исламабада все большую нервозность. Пешавар, вблизи которого находилось особенно много душманских баз и лагерей, имел славу прифронтового города - от границы его отделяли всего 24 км, которые советские и афганские самолеты могли проскочить за пару минут.

Оружейники 120-го ИАП несут к самолету ракету Р-60 и заряжают пушку ГШ-23Л

Летом 1980 г. вблизи города появился заблудившийся Ан-26РТ, по нему открыла огонь зенитная артиллерия, но нарушитель благополучно ушел (надо думать, к удовлетворению обеих сторон). Вертолетчики, успевшие "на брюхе" исползать приграничные квадраты, знали местность лучше, но и им случалось промахнуться, особенно в безлюдной пустыне за Кандагаром, "зеленке" Джелалабада и Хоста, тянувшейся на чужую сторону. В августе 1980 г. экипаж заместителя командира 280-го вертолетного полка майора В.Харитонова, возвращаясь с задания, решил поправить продовольственное снабжение, разнообразив стол ко Дню авиации. Отыскав подходящую бахчу, штурман с борттехни-ком принялись набивать арбузами вместительный лопастной чехол. Вдруг командир, оставшийся у Ми-8, свистом велел им возвращаться и тут же кинулся запускать двигатели. Поднявшись в воздух, за ближайшим холмом экипаж увидел большой незнакомый аэродром, откуда к месту их посадки уже выезжали машины. Обратно возвращались со всей возможной скоростью, по пути разобравшись: их занесло к пакистанской авиабазе Кветта в 20 км за "ленточкой".

При всей непреднамеренности, а порой и курьезности таких случаев, они нередко оканчивались печально. В конце июля 1981 г. вертолетчики Кандагара вылетели на поддержку крупной операции с задачей высадить группу саперов для минирования шедшей от Пешавара на Джелалабад дороги. Группу Ми-8 повели командир полка Папанов и заместитель командующего ВВС 40-й армии полковник Опрелкин. Стараясь остаться незамеченными, по межгорьям вышли к дороге, уложили мины и повернули домой. Километров через пять впереди показался хорошо всем известный шлагбаум по-гранпоста - они умудрились заминировать пакистанский участок дороги. Группа тут же легла на обратный курс снимать мины, но было поздно - еще на подлете стали видны подорвавшиеся и горящие грузовики. Присутствие начальства сыграло дурную роль и в другом похожем случае в декабре 1981 г. Пара "восьмерок" (командиры - Бабинский и Мартын-кин) в сопровождении Ми-24 вылетела из Джелалабада на минирование с воздуха троп в Хайберском проходе. На цель их повел прибывший из Кабула штурман ВВС армии, знавший местность только по карте. Вывернув из-за горы, вертолетчики начали сыпать мины, как вдруг обнаружили под собой железнодорожные пути. Сомневаться не приходилось: во всем Афганистане до самой советской границы рельсов было не сыскать, а заминированными оказались подходы к пакистанскому городу Ланда-Хана.

Пакистанцы, ранее считавшие основным противником Индию, теперь принялись усиливать афганскую границу, перебросив к ней ЗРК "Кроталь" и истребители, которые разместили на авиабазах в Пешаваре, Камре и Мирамшахе. По мере нарастания напряженности они стали вводить воздушное патрулирование, однако реальных стычек в воздухе долгое время не случалось. Причинами была сдержанная позиция как советской, так и пакистанской стороны. Нашим летчикам не только строго предписывалось не выполнять атак в направлении границы, но даже заходы на бомбометание строить вдоль нее. Пакистанским истребителям разрешалось идти на перехват лишь при соблюдении ряда условий: запросив командование и убедившись, что нарушитель будет наверняка сбит над своей территорией и его обломки можно будет предъявить для разбирательства. К тому же, пакистанские "Миражи III" и МиГ-19 китайского производства имели 10-15-летний возраст и несли только устаревшие ракеты малой дальности, что вынуждало их держаться достаточно скромно. Оценивая состояние своих ВВС, командующий Джамаль Хуссейн считал попытки перехвата "почти тщетными".

В январе 1983 г. Пакистан получил из США первые F-16, резко усилившие его позиции. К октябрю 1986 г. в строю находились уже 40 самолетов: 28 F-16A и 12 учебно-боевых F-16B, сосредоточенных в 9-й, 11-й и 14-й эскадрильях на базах Саргода и Камра. Освоив новую технику, пакистанские летчики перешли к более энергичным действиям. На их стороне были тактические преимущества "игры на своем поле": близость собственных аэродромов (поднимаясь из приграничной Камры, F-16 могли атаковать противника едва ли не на взлете), хорошее знание местности, над которой приходилось патрулировать, развернутая близ границы система РЛС и постов раннего обнаружения. Применяя излюбленную тактику "shot amp;run" ("ударь и беги"), летчики F-16 в случае опасности могли тут же отвернуть вглубь своей территории. Даже при катапультировании они могли рассчитывать на помощь местных жителей и скорое возвращение в строй. Советские и афганские пилоты, работая в этих районах, находились в 250-300 км от своих баз и ежеминутно опасались внезапной атаки с соседней стороны. О покидании самолета над местом, по которому прошлись бомбовым ударом, не хотелось и думать - в этом случае оставалось рассчитывать на удачу и прихваченный в полет автомат, надеясь, что он поможет продержаться до появления поискового вертолета.