Чтение онлайн

– Ух ты! – вырвалось у нее.

– Ты никогда раньше не летала? – удивился Акил.

Вивьен смогла лишь молча кивнуть. Почему ее все об этом спрашивали?

– Сейчас гораздо приятней, – продолжал парень, – чем в сезон дождей. Тогда льет стеной, реки разливаются, зелень буйствует, – заметил он, но девушка по-прежнему ничего не отвечала. – Лучше прятаться дома.

Никто не подозревал, что полет для Вивьен – дело привычное. Она с удовольствием наблюдала за раскинувшимися внизу пейзажами. Ее ничуть не тяготило ожидание. Они болтали с Акилом. Он рассказывал о родине. А когда решил рассмотреть дирижабль с кем-то из команды, к одиноко сидевшей Вивьен подошла Шая. У нее были правильные, будто выверенные черты лица и небесно-голубой ясный взор.

Шая много смеялась, но взгляд ее оставался всегда суровым.

– Сыграем в шахматы? – предложила она.

– Я не умею, – отозвалась Вивьен.

– Давай научу. – Шая разложила доску.

Несколько часов Вив пыталась освоить правила. Вернувшийся Акил с интересом наблюдал, подсказывал, а потом начал сам играть против Шаи.

На следующее утро аэростат причалил у портовой вышки. Она вздымалась прямо из воды. Помощник капитана проводил пассажиров к выходу.

Платформа опустила путешественников. Внизу ожидали две пришвартованные лодки. Некоторые члены экипажа перебирались в одну из них.

– Что ж, – проговорил Онис, – Лидия, Кароан и Сефу, вы можете добраться в город с нашей командой. Вас высадят, где пожелаете. Шая и Деви… с вами кто-то еще? Вас велено доставить отдельно. Я провожу, следуйте за мной.

Вивьен удивилась, что к ней не приставили охрану. И зачем туда Шае и Акилу? Разве передача заложника не должна проходить более официально?

– Шая, а куда ты направляешься? – спросила Вивьен тихонько.

– В Империю, – без раздумий ответила та.

Вивьен ужаснулась, а Шая объяснила:

– Не бойся. Я сделала выбор. Не хочу ждать годами, когда муж попадет в обмен пленными, спасу его сама. Такие у нас отношения. Садики мне помог.

– А как он с ними связан?

– По деревеньке и не скажешь, но старейшина давно поддерживает контакты. Укрывает беженцев в горах. Когда Этрийская империя заходит слишком далеко, местные под его руководством ставят ловушки. Партизанская война незаметна, но сдерживает наступление врага. Благодаря его хитрости горы остаются неприступными.

– Непростой старик! – присвистнул Акил.

Тем временем они перебрались на лодку. Крышу украшали мелкие треугольные флажки. Когда Шая, Акил, Онис и Вивьен взошли на борт, судно плавно заскользило по воде.

– Почему мы так быстро плывем без весел? – спросила Вивьен.

– Ты точно раньше в городе жила? – изумился Акил. – На солнечной энергии, конечно. В крыше батарея.

Вивьен ничего не поняла, но с восторгом наблюдала, как нос шлюпки разрезал воду. Река и многочисленные протоки виляли, суденышко плавно маневрировало. К самой кромке берега спускался лес. То тут, то там торчали домики с балкончиками, уставленными горшками с разнообразными растениями.

– Над Перлом не летают дирижабли без особого распоряжения. На воздушные средства немаленький налог. Поэтому пришлось высадиться на окраине, – сообщил Онис. – Но не переживайте, нам недалеко.

Вивьен смотрела, как они приближаются к более крупным зданиям. Крыши усеивали зеркальные панели, как на дирижаблях. В полукруглых арках балкончиков красовались пышные кашпо с цветами и миниатюрными деревьями.

Город, пронизанный светом, утопал в зелени.

– Неужели кусочки зеркал дают энергию? – догадалась она.

– Конечно. Ты как с облака свалилась, – отозвался Акил.

Над реками пробегали канатные дороги, соединяющие берега. Кое-где прямо на воде стояли платформы с лавочками и магазинчиками. Лодка причалила к пирсу, и путники наконец ступили на сушу. Набережная пестрела разношерстной людской массой и вилась вдоль реки, но Вивьен вместе с остальными направилась вглубь, где на холмах высились двух- и трехэтажные здания с окнами в пол.

Теперь все шагали по вырубленным в скалах ступеням.

Прямо в проходе резвились дети, никто им не мешал и не окликал. Незатейливая лестница стала настоящим источником вдохновения и веселья. Малыши преодолевали каждую ступеньку с яростным энтузиазмом, радуясь победе над силой земного притяжения. Смешные и неуклюжие движения радовали глаз, громкий смех звенел в воздухе. Ребята постарше бросали камешки. Забава напомнила Вив, как и в деревне, о родном доме, сестре и схожих детских играх. Не так уж они отличались… В сердце появилось странное чувство ностальгии, а к нему примешивалась надежда.

Онис остановился возле двери в большой дом, построенный из причудливой смеси камня и дерева, создававшей образ нарядный и в то же время естественный. Мужчина трижды постучал. Вивьен озиралась с любопытством. Ветки деревьев шелестели по стенам и стеклам. Одно окно наверху было распахнуто, а на подоконнике стояли огромные красные розы.

За дверью послышались шаги, и веселый голос спросил:

– Отличный сегодня день для орешков! Вы привезли килограмм?

– Орешков не было, только мед, – ответил Онис, и дверь распахнулась.

Помощник капитана и хозяин дома обменялись рукопожатием.

– Рад тебя видеть, старина, проходи.

– Прости, спешу, Эспер. Вот доставил всех в сохранности. А дальше разбирайтесь без меня. Старейшина велел передать, что недоволен. Почему Деви болтается в горах, когда вы обещали за ней присматривать?

– Что значит болтается?

Вивьен с Акилом стояли позади взрослых, и человек, открывший дверь, не видел девочку. Она слушала странный разговор и не могла понять, откуда они так хорошо знают, где ей следует или не следует быть.

В открытом окне показалась девушка. Красное платье, длинные русые волосы заплетены в причудливую косу. Вивьен поразило лицо – похожее на ее собственное, как два бутона на одной веточке.

– Так и болтается. Деревенские ее нашли. Старейшина думал, она опять пытается сбежать в Империю.

– Да она бросила давно эту затею! Сидит спокойно дома.

– Бэт! Бэтани! – закричала Вивьен, но девушка в окне уже исчезла.

Все стояли ошарашенные, пока Бэт бежала по лестнице вниз, и расступились, глядя, как по разные стороны открытой двери замерли две почти одинаковые фигуры. Только одна – растрепанная, в грубой деревенской одежде, а другая – ухоженная и лощеная, в нарядном платье, в вырезе которого мелькала серебристая цепочка с кулоном-птицей.