Чтение онлайн

Задержав на секунду дыхание, влила содержимое ложки в рот. Проглотила. Съедобно, но стресс я всё-таки получила. Тарелку отставила с чувством выполненного долга.

К моему несказанному облегчению затем подали обыкновенную рыбу, правда, неизвестной мне породы. Ну, так я и в своём мире треску от минтая не отличала, поэтому съела без всяких протестов со стороны моего желудка.

Потом принесли какое-то мясо, на вид точь-в-точь говядина. После подали птицу и овощи. От каждого поданного на стол кушанья съедалось понемногу, затем оно бесследно исчезало, а на его месте появлялось другое, не менее изысканное.

Пока я была поглощена изучением новых для меня блюд, странности нашего ужина не привлекали внимания. Но после того как насытилась и возникло желание пообщаться с народом, оказалось, что в столовой никто не разговаривает и, по-моему, даже не шевелится.

Нет, конечно, все ели, работали вилками и ножами, но практически беззвучно. Тишина неприятно давила на психику, наша трапеза совсем не походила на семейный обед. Я начала впадать в тоску. Ужасно захотелось на свежий воздух. Посмотрела на Нэта и встретила его сочувствующий взгляд.

Глазами послала ему вопрос: «Почему молчим?». В ответ он покосился на отца. Тот смотрел в тарелку и что-то тщательно пережёвывал. По-моему, мыслями он был очень далеко.

«Ау! Дядя, очнись!» – попробовала я заняться телепатией и передать послание отцу благородного семейства, но услышал меня, видимо, только Нэт. Вон как заулыбался.

Я перевела взгляд на Габриель. Девушка сидела с невозмутимым видом, уже не ела, но поддерживала царящее за столом безмолвие с покорностью хорошей дочери и воспитанной барышни.

«Всё, больше не могу!» – моё далекое от ангельского терпение кончилось, невероятно захотелось разрядки напряжённости. – «Надо как-то встряхнуть это сонное царство. В конце концов, я гость из другого мира, мне можно не знать здешних правил поведения».

Я взяла в руки отложенную минуту назад вилку и «нечаянно» уронила её на пол. Мраморный, между прочим. От раздавшегося звона мёртвый бы проснулся, а элар Антуан даже несолидно подпрыгнул на своём стуле и начал растерянно озираться вокруг, будто не понимая, где он находится, и кто его окружает.

Габриель и слуги застыли, глядя на меня, а Нэт засмеялся. Сначала беззвучно, потом всё громче и громче, а вскоре он уже хохотал, не пытаясь маскироваться или прятаться. Я тоже развеселилась вместе с ним, а через минуту к нам присоединилась и Габриель и даже сам элар Антуан. Слуги старательно прятали свои улыбки.

Наконец, смех стал стихать, и разговор возник сам собой. Ничто так не сближает людей как совместное веселье, не прошло и пяти минут, как мы уже оживлённо болтали.

Отец Нэта и Габриель оказался прекрасным рассказчиком и очень любознательным человеком. Он единственный из представителей этого мира заинтересовался жизнью моего. Элар забросал меня вопросами об устройстве наших государств, о политике и техническом прогрессе.

Тут разговор активно поддержал Натаниэль, который за две недели пребывания в нашем мире, повидал немало интересного. Особенно парню понравилось телевидение. Он взахлёб рассказывал отцу об этом чуде и надеялся завести что-нибудь подобное в своём мире.

Мужчины пытались меня расспросить об устройстве телефона, интернета и телевидения, но я, как почти каждый житель земли, ничего об этом не знала, хотя пользовалась очень активно. Если бы я представила, что мне когда-нибудь будут нужны сведения о внутреннем устройстве земных средств связи, то запаслась схемами и техническими характеристиками.

Но увы! Пришлось ограничиться их внешним описанием.

Чай мы уже пили в непринуждённой дружественной атмосфере. Элар улыбался, его дети были довольны проведённым вечером, а я так и вовсе счастлива.

Элар Антуан стал прощаться первым. Тепло пожал мне руку, поблагодарил за приятный вечер и выразил надежду, что теперь мы будем видеться часто. Я ответила столь же любезно и пожелала ему доброй ночи.

Габриель расцеловала меня в обе щеки, крепко обняла и шепнула на ушко, чтобы никто не слышал:

– Спасибо тебе, дорогая! Я никогда не была так счастлива как сегодня.

Девушка ушла, а я смотрела ей вслед, не понимая, чем заслужила такую горячую благодарность.

Нэт проводил меня до самой спальни. Всю дорогу он держал меня за руку, но ничего не говорил. Лишь на пороге комнаты произнёс:

– Ты, наверное, удивлена поведением нашего отца за ужином? Он таким стал с тех пор, как нас покинула мама. Почти всегда в нашем обществе он молчит и о чём-то думает. Я ещё помню то время, когда он был жизнерадостным и весёлым. Всегда смеялся. А сестра уже не застала его таким.

Нэт замолчал, а мне стало очень жаль их всех. Мужа, потерявшего любимую жену, детей, выросших без матери. Очень жаль.

Спать я легла полная печали. Пёс Милый опять охранял мой сон.

***

Кто-то беседует.

Лиц не вижу. Но слышу тихие голоса. Говорят шёпотом, будто опасаются, что их обнаружат. Но я всё равно различаю слова, хоть и не прислушиваюсь.

Наоборот, я сплю. Вернее, пытаюсь спать, но они мне мешают

Не желаю слышать этот таинственный диалог.

Зачем они здесь?

– К ней невозможно подобраться. Её охраняют день и ночь.

Это говорит мужчина. Ему трудно приглушить тон, досада и злость прорываются тяжёлыми нотами.

Женщина отвечает спокойнее, её голос похож на убаюкивающий плеск волн.

– Мы не должны допустить этот брак. Понимаете?

– Понимаю, но... что мы можем?

– Надо придумать.

Они оба замолкают. Я начинаю погружаться в сон. Но нет, опять меня вырывают из блаженной дрёмы.

– Госпожа, только вы можете подобраться к ней близко.

Женщина вздыхает, молчит немного, затем снова следует грустный вздох:

– Есть ещё один путь. Попробуем его.

Мужчина что-то отвечает, но я уже не слышу. Сплю.

Моё пробуждение было таким же приятным, как и вчера, но лишь до того момента, пока я не вспомнила ночной разговор. Сердце тревожно забилось от воспоминания о тихом и решительном: «Мы не должны допустить этот брак».