Чтение онлайн

В быстром темпе началось его комплектование. Личный состав прибывал со всех округов. В основном из дивизий ВДВ, но так как структура отряда была своеобразная и отличалась от структуры спецназа, личный состав приходил и из мотострелковых дивизий. Отряд имел:

— управление;

— штаб;

— партийный аппарат;

— тыл отряда;

— две роты специального назначения на БМП (боевая машина пехоты);

— разведовательно-десантная рота на БМД (боевая машина десанта);

— гранатомётная рота (на вооружении имела гранатомёты АГС-17);

— инженерно-огнемётная рота (имела сапёрный взвод и огнемётный взвод, на вооружении РПО — «Рысь»);

— рота материального обеспечения;

— ремонтный взвод;

— группа ЗСУ (на вооружении ЗСУ-23-4 «Шилка»);

— группа связи;

— медицинский пункт отряда.

Все офицеры были из пехоты и почти все выпускники Ташкентского ВОКУ, за исключением одного, командира группы ЗСУ.

На отбор офицеров и солдат для отряда ездили и офицеры нашей бригады. Я был командирован в город Ош, в парашютно-десантный полк. Где и отобрал лейтенанта, выпускника Рязанского училища, Рустама Турсункулова, и ещё одного солдата. За взятие дворца Амина Рустам получил «Орден Ленина», а затем служил в спецназе КГБ.

Командиром отряда был назначен майор Халбаев Хабиб Таджибаевич, в своё время мы с ним командовали группами в одной роте. Он стал первым командиром «мусульманского» батальона.

Днём рождения отряда является 26 апреля 1979 года, в этот день была подписана директива Генштаба о создании отряда.

После сформирования отряда началась интенсивная боевая подготовка. Для проведения занятий привлекались офицеры бригады, в основном командиры кадрированых батальонов и начальники служб, а также офицеры Разведывательного Управления округа и ГРУ. Первые свои потери батальон понёс именно в этот период.

Майор Виктор Коновальчиков, толковый офицер, отличный профессионал. Он командовал нашей ротой после Манченко, и роту я принимал у него, вёз на полигон гранатомётную роту 7 отряда. На одном из поворотов водитель не справился с управлением, машину занесло, и она перевернулась. Погибло четыре человека, несколько человек получили ранения.

Этот кошмар с гибелью людей произошёл из-за неопытности водителя и наличия в кузове машины автоматических гранатомётов. Именно они были причиной столь большой смертности, при переворачивании, людей просто побило их тяжёлыми корпусами.

В бригаде шла размеренная боевая учёба. Я с головой окунулся в любимое дело. Но с декабря 1978 года по май 1979 года я постоянно находился на грани нервного срыва. Дело в том, что в конце 1978 года я ушёл из семьи, на это были веские причины. И комбриг, вместе с начальником политотдела, наконец, получили возможность, вцепится в меня.

Ни разу, за полгода, они даже не попытались побеседовать со мной по душам. Но правды ради, зная этих людей, я и не пошёл бы на контакт. Была организована элементарная травля.

То меня вызывают к командиру или начальнику политотдела, где уже сидит жена, и я часами выслушивал, какой я негодяй. А ничего ответить не моги, сразу затыкали. Да я и не пытался ничего объяснять, так как предвзятое отношение было на лицо.

То приходит Саша Петрачёв и рассказывает, какую задачу поставил ему по слежке за мной начальник политотдела. Пытались завести партийное дело, но из этого не чего не вышло. Устав партии не запрещает развода.

Сейчас всё это кажется смешным, в тогда мне было не до смеха. Более, менее меня оставили в покое, когда я, пройдя три суда, наконец, развёлся. Весь этот дурдом длился полгода. Но и после этого отношения у меня и с комбригом и с начальником политотдела были очень натянуты.

И в июле месяце, я командир отряда спецназ, находясь в прекрасной физической форме, почувствовал боли в области сердца. Идя на консультацию в госпиталь, я не дошёл до его КПП метров десять, у меня подкосились ноги, и я упал. В госпиталь меня уже затаскивал наряд с КПП. Диагноз, нервное истощение.

Меня поместили в двухместную палату, но лежал я один. Врач запретил даже посещение друзей, сказал, что я всё должен забыть. Можно было только читать художественную литературу. Кололи только витамины. Итак, десять дней. Но и после выписки из госпиталя, месяца три, при эмоциональных разговорах с руководством бригады, наверное, тяжёлый я для них был человек, ощущал давящую боль в области сердца.

Спустя недели две, после моей отлёжки в госпитале, я снова туда попал. Теперь уже с позвоночником. Меня скрутило так, что не мог не согнуться, не разогнуться. Дали знать мои прыжки с парашютом. При моём весе, более 100 килограммов, в армии не было для меня парашютов. Обычный армейский парашют рассчитан на вес до 90 килограммов.

В Чирчикском госпитале посмотрели, и сказали, что случай тяжёлый и отправили в Ташкент в окружной госпиталь. Там, осмотрев, отправили назад в Чирчик, так как не было мест. При этом мне сказали, что если в Чирчике не помогут, то я пойду на вытяжку, а если и это не поможет, тогда под нож нейрохирурга. И тут я понял, что спасение утопающего, дело рук самого утопающего. На кровать мне уложили щит из досок, на нём я и спал. Делали какие-то уколы и массаж.

Я безмерно благодарен этой женщине, массажистке. Благодаря ей, и самому себе, я выкарабкался. Каждое утро, превозмогая боль в спине, я бежал кросс 6 км. Когда, после кросса, появлялся в отделении, в трусах, майке и кроссовках у медсестёр челюсти отваливались.

После обеда шёл на хозяйственный двор госпиталя и ложился на самый солнцепёк, подставив солнцу голую спину. Было лето, и температура в тени была 40 градусов. На голову одевал, пустую картонную коробку. Лежал часа полтора, больше выдержать, было не возможно. С этой процедурой ни одна сауна не сравнится. Благодаря всему этому я избежал, и вытяжки, и скальпеля. Во мне ещё больше укрепилась вера во всесильность физических упражнений.

1979 год, самый чёрный год моей жизни. Я пытался уйти из бригады, даже, как это не смешно, ходил к командиру десантно-штурмовой бригады, она была расквартирована тоже в Чирчике, полковнику Плохих, с просьбой о переводе в его часть. Ну, очень меня достали.

Но конечно Армия не гражданка, здесь место службы не меняют из-за того, что с кем-то не ужился. Кстати, именно полковник Плохих оказал мне содействие при поступлении в 1983 году в Академию им. М.В. Фрунзе. Он в это время был начальником кафедры тактики в моём родном училище, именно там я сдавал экзамены.

Больше этот год ничем примечательным не был, кроме того, конечно, что началась Афганская эпопея.

7 декабря 1979 года наш 7 отряд убыл в Афганистан. Одним из ротных этого отряда был мой товарищ Володя Шарипов. Он отправил свою семью к родителям в Душанбе, и его двухкомнатная квартира оказалась пуста. Так, что он попросил меня пожить в ней, пока не вернётся. Ну, а так как я жил в общежитии, для меня это был просто подарок судьбы. Но не долго продолжалось моя эйфория. При штурме дворца Амина 27 декабря 1979 года Володя был ранен в ногу, кстати, осколком снаряда собственной Шилки.