Чтение онлайн

У нас было заведено, на день рождение солдату преподносился торт. Мне кажется для парня оторванного от семьи, от дома, это важно.

Была ещё одна очень важная задача, поднять роль сержантов. Роль сержанта в армии трудно переоценить. Как говорил Г.К. Жуков, будучи министром обороны: «Армией командую я, и сержанты». Но это тогда, во времена Жукова. К сожалению, в 70-х годах, роль сержантов свели на нет. Отсюда и так называемые не уставные отношения.

Младший командир, который круглые сутки находится в казарме, по сути, был отстранён от исполнения своих обязанностей. Наплодили все возможных приказов, на уровне министерства обороны и округа, где упор делается только на офицеров. А сержанту нельзя поручить ни какую ответственную работу. Да и подготовка сержантов в учебных частях стала не качественная. С переходом армии на двухгодичный срок службы, сержантов стали готовить за шесть месяцев. За шесть месяцев командира отделения подготовить сложно. Раньше готовили год. А ведь в случае начала войны, в спецназе, предусматривалась выброска разведгрупп в составе отделений. Кто будет командовать, и выполнять боевую задачу? Сержант, как не верти.

Я помню, когда отец служил, в погранвойсках солдат готовили несколько месяцев в специально создаваемых учебных пунктах. И только подготовленных их отправляли в подразделения. Мне скажут, что там иная специфика, солдат шёл охранять границу. Да ответственности больше. Но такой подход должен быть во всех войсках. Тогда и психологический барьер между старослужащим и новобранцем будет меньше. А то ведь в подразделения попадают солдаты, которых научили только ходить строем и стрелять, в сторону мишени. Это очень плохо в мирное время, и совершенно преступно в военное.

Я как мог, пытался выделить сержантов из общей массы. Ещё командуя группой, среди рабочей недели брал сержантов, а их было всего три человека, собой в город на новые кинофильмы. В армии всегда показывали старьё. В нашем отряде, в Афгане, у сержантов был свой, отдельный, день помывки в бане. Как у офицеров. Ну и конечно пытались доверять им ответственные задачи, и они, как правило, не подводили.

После кропотливой работы всего офицерского коллектива роты мы добились того, что в роте появился и сержантский коллектив. Ведь как, в основном, в подразделениях группируются люди. По двум принципам: по принципу землячества и годам призыва. Когда ко мне, пришёл солдат с жалобой, на излишнею требовательность сержанта. Так ему казалось. Я поблагодарил его за сообщение о том, что, наконец, сержанты в роте заработали. Дело в том, что он был с этим сержантом одного года призыва, и к тому же они были земляками.

Был у нас в части и драматический случай с сержантской требовательностью. Старшина (срочной службы) одной из рот, сержант Маметов, КМС по боксу. Заметил, что дневальный, одного с ним призыва солдат, ночью поднял новобранца и заставил его чистить себе сапоги. Он отправил солдата спать, а дневальному сделал замечание. Спустя какое-то время он опять увидел туже картину, и одним ударом сломал «барину» челюсть. Конечно, это было сделано не правильно. Сержанта судили судом военного трибунала.

Заседание проходило в клубе части. Была и мать пострадавшего, но здесь номер какая армия плохая не прошёл. Это она, лично она, воспитала подонка. А сержант, по сути, встал на защиту более слабого. И выполнил свой сержантский и человеческий долг, но не тем методом. Ей это говорили прямо в лицо не только офицеры, но и солдаты. В зале заседания постоянно стоял недовольный ропот. А когда был объявлен приговор — три года дисциплинарного батальона, зал просто возмущёно взорвался. Наверно эта мама долго ещё рассказывала своим знакомым о не уставных отношениях в армии. Сына её перевели дослуживать в другую часть. А Алик, так звали сержанта, отсидев в дисбате, и уволившись из Армии, вернулся в Чирчик. Я, уже командуя отрядом, приглашал его для бесед с солдатами. Плохой пример бывает поучительней, чем положительный.

Замполит роты постоянно поддерживал переписку с родителями солдат. Только солдат пребывал в роту, ему на родину сразу шло письмо. Мы просили родителей подробней расписать его привычки и привязанности. И нам было легче работать и родителям спокойней. Я до сих пор храню пачку писем родителей солдат. Но писали нам и бывшие сослуживцы. У нас был заведён альбом «Нам пишут». И ещё было два альбома: «О нас пишут» и «Они служили в нашей роте». В первом мы помещали все публикации в прессе о роте. В окружной газете практически каждый квартал печаталась статья. Были публикации и в других изданиях. Во втором, были фотографии уволенных в запас солдат. Но право попасть в этот альбом имели не все. Только лучшие из лучших. Это решалось на комсомольском собрании.

Фото на память с увольняемыми в запас

Всё это помогало нам в воспитании солдат. На подведении итогов боевой и политической подготовки за месяц лучшему отделению вручался переходящий приз имени Эрнесто Че Гевары. В части определяли лучшую группу, а я в роте решил это делать для отделения. Вымпел ставился на тумбочку рядом с кроватью командира этого отделения. Из-за этого приза у меня были проблемы с замполитом батальона майором Кондратовичем.

Он мне доказывал. Что Че совсем левак, наша партия не совсем разделяет его взгляды. И, что мы против экспорта революции. На, что я ему отвечал, что для меня он является эталоном и как спецназовец, и как человек. Да он наверно не нравился многим у нас наверху потому как писал: «Революционный государственный деятель должен вести монашеский образ жизни. И это понятно. Ведь большинство чиновников, в особенности высокооплачиваемых, в наших странах занимается самообогащением, раскрадыванием государственной казны, берут взятки, живут в роскошных вилах, пьянствуют, развратничают». Это высказывание было актуально тогда, и на порядок выше его актуальность сегодня. Че призывал: «Живите скромно, не пытайтесь делать капитализм при социализме». Он бросил пост министра финансов в той стране, которой помог обрести свободу, и пошёл воевать в чужую страну за чужую свободу. Да он ошибался, но до конца был верен себе и своим идеалам.

«Помните, что самое главное — это революция, и что каждый из нас в отдельности ничего не значит. И главное, будьте всегда способными самым глубоким образом почувствовать любую несправедливость, совершаемою, где бы то ни было в мире» — Эрнесто Че Гевара.

Он умер как солдат, в бою.

«Я никогда не вернусь побеждённым. Предпочту смерть поражению» — Че.

Я награждал этим вымпелом. А Кондратович забирал его с тумбочки и уносил к себе в кабинет. Дневальный мне докладывал, и я шёл на очередной раунд переговоров. В конце концов, Василий Дмитриевич сдался и оставил вымпел в покое. Уже когда он уволился в запас, а я командовал отрядом, он прислал мне два огромных письма. В которых подробно описывалась жизнь Че. В продаже, тогда, такой литературы было крайне мало. Не один вечер, видимо, просидел Дмитрич, ксерокопирования тогда тоже не было.

Была у меня ещё и стычка с начальником политотдела. Но это уже было связано с выборами в Верховный Совет СССР. Поступила мне информация о том, что в роте ночью несколько солдат употребили спиртные напитки. Мы всегда разъясняли людям, что употребление спиртных напитков подрывает боевую готовность. Я не стал разбираться кто пил, сколько пил, и почему пил, не любил я эти разборки. Поднял роту по тревоге и на марш-бросок. Пробежали бы километра три, и уже бы было видно, кто ночью праздновал. Ещё километра два и товарищам пришлось бы их нести. На марш-броске подразделение должно бежать компактно. Отстающих быть не может. Но тут на встречу попался начальник политотдела. Боже, какие у него были глаза.

Дело в том, что в этот день были выборы, а в связи с этим игры в демократию. В этот день солдат поднимали не свет не заря. И ко времени открытия избирательного участка все уже стояли перед дверями. Не обходимо было показать активность, кого обманывали не понятно, ведь ни каких наблюдателей не было. После голосования начиналась демократия, а точнее бардак. В этот день солдаты могли ходить в столовую без строя, но организация питания в наших столовых была к этому не готова. Столы накрывались по подразделениям, и приходить надо было все равно всем вместе, но без строя. Значить толпой.

И в этот день демократии я бегу с ротой марш-бросок. Я попытался вывернуться. Сказал, что мы всем коллективом посвящаем этот марш-бросок как раз выборам.

Нач. ПО сказал, чтобы я не морочил ему голову и разворачивал роту назад. У меня с ним были не плохие отношения, и всё прошло без последствий. Он нигде об этом не сказал ни слова.

Помню в соседней роте, командир отряда Сергей Шапиро, проводил примерно такую же воспитательную работу. К нему в кабинет привели двоих выпивох, они уже отсидели на гауптвахте. Спросив, что пили, сколько, и чем закусывали он, дав деньги старшине роты, отправил его в магазин. По прибытию всё это выложили на стол и предложили нарушителям всё это употребить. Они отказались, но комбат приказал делать то, что они делали в прошлый раз. Жалко на этих ребят было смотреть. Как сидеть и выпивать, если за этим действом наблюдает всё командование отряда. После «банкета» комбат разрешил им посидеть в курилке, покурить полчаса, а затем вызвал и сказал, что сейчас я вам докажу, что вы подрываете боевую готовность. Приказал командиру группы: «Полная выкладка и на марш-бросок в 6 км».