Чтение онлайн

“Значит, по-твоему, — холодно улыбнулся псих, — я тебе свою историю спьяну разболтал? Ты представляешь, сколько может выпить полковник разведки, не пьянея? Ладно. Как ты заметил, выйти на пророка и его апостолов у меня не получилось. И я уже целый год пью с разными фарисеями, вроде тебя, и говорю, говорю, говорю… Толку от этого, правда…”

“Ты не понял, — возразил Иуда. — Так ты можешь всю жизнь здесь пробухать и никого не найти. Ты должен засветиться публично! И не так, чтобы сказать перед толпой на рынке: я знаю, ребята, вы где-то здесь. Неееет! Ты должен сам объявить себя Мессией и дословно воспроизвести его проповедь. Слова-то хоть помнишь?”

“Еще бы! — оживился псих. — Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся…”

“Не слабо, — уважительно хмыкнул Иуда. — Вот тогда-то он и обалдеют, твои сектанты. Придут к своему учителю и спросят о тебе — кто такой? А он им: а ну-ка, ребятки, приведите-ка его ко мне!”

“Верно! — лицо психа просветлело. — Толковый ты мужик. Тебя как звать-то хоть? А, да. Ты говорил. А меня — Серегой звать, Сергеем Николаевичем. Можно просто — Серый…”

И они выпили еще полкувшина, а через три года, наполненных самыми невероятными событиями, Иуда не выдержал и пошел к первосвященнику, чтобы сдать ему скандального лжепророка со всеми потрохами.

“Настоящий Мессия на нас так и не вышел, — рассказывал он кивающему Каиафе, — а этот обнаглел только сверх меры…”

Еще через две недели Сергей Николаевич стоял с Петром перед деревом, на котором ветер раскачивал уже попахивающее тело Иуды, и растерянно разводил стигматами.

“Когда ты воскрес, Учитель, — сказал Петр, — он сам не свой стал, совесть его доконала”

“Что ж он со мной не поговорил? — сокрушался Сергей Николаевич. — Я бы объяснил ему, что к чему. Ну, да ладно…”

Вконец обнаглевшая ворона села Иуде на голову и клюнула его в макушку.

“Как говорится, хорошего понемножку, — заключил Сергей Николаевич. — Иуда, тебе говорю! Слезай с веревки!”

Труп удивленно захлопал глазами, а ворона — крыльями, и Петра чуть не стошнило.

“Помоги ему, Петя, чего же ты!” — с укоризной промолвил Сергей Николаевич, и через пару минут Иуда уже стоял, пошатываясь, на своих окоченевших ногах и ошалело ощупывал свое тело. Он вздрогнул от неожиданности, когда вдруг забилось сердце и кровь потекла по высохшим венам.

Как и три года назад, они сидели за одним столом, на котором стоял кувшин с красным вином. Иуда смотрел на своего Учителя, который пил и не пьянел — лишь слова его становились все веселее.

“Я ума не приложу, — смеялся Сергей Николаевич, — как ты сразу ничего не понял?! Все же настолько ясно было, а оказалось, что только для меня одного. Я не знал, извини. Помнишь, еще в самом начале, когда мы с тобой только открывали представление, пришла эта сумасшедшая баба и стала орать благим матом, что она моя мама и хочет забрать меня домой. Потом оказалось, что она всем это говорит. Мне рассказывали, что она даже к Пилату один раз так пришла и ту же песню завела: я, мол, мама твоя — собирайся, сынок, и пошли отсюда. А я тогда ничего не понял и растерялся страшно. Ко мне тут люди пришли, я им про левую щеку должен лапши навешать, короче, выполняю задание согласно плану, а тут на тебе, пожалуйста, мамаша приперлась. Я ничего не соображаю и автоматически уже говорю — какая ты мне мама, дура старая! Ты хоть знаешь, кто у меня мама? А мама у меня — директор школы, учитель русского языка. Но этого я сказать не могу, потому что — не время и не место. Тут меня и переклинило — что я должен сказать? Кто у меня мама? Понимаешь ситуацию?”

“Да, — смущенно промямлил Иуда. — Ты сейчас рассказываешь, а я все вспомнил. У меня ж на этой проповеди бородавка с шеи исчезла…”

“А у меня — шов от аппендицита рассосался! — воскликнул Сергей Николаевич. — И знаешь почему?”

“Почему?”

“А вот именно потому, — Сергей Николаевич допил свое вино и удовлетворенно крякнул, — что в этот момент я вдруг понял, кто на самом деле моя мама и кто мой настоящий папа. О чем и рассказал всем в ту же минуту. Мне и в голову не могло прийти, что ты ничего не заметишь и не поймешь”

Потом Иуда принес еще воды из ручья и, слушая Сергея Николаевича, зачаровано смотрел, как она превращается в вино. Шея почти уже не болела и скоро он совсем забыл о ней, равно как и обо всем на свете.

В пять часов отчет был проверен на наличие в нем грамматических ошибок, и Гонец в очередной раз удивился тому факту, что слово “количество” все-таки пишется через одно “л”. Рабочий день был исчерпан. Через тридцать секунд хрюкнула аська — конечно, это была Янка, которая знала расписание Гонца назубок. Ее лицо приняло хитрое выражение и Гонец расстегнул ширинку.

“Устал, родной?” — спросила Янка.

“Для тебя я всегда свеж!” — бодро отчитался Гонец, после чего изображение на мониторе изменило перспективу и он увидел, какого цвета сегодня ее нижнее белье.

Через десять минут Гонец, облизывая пересохшие губы, набрал на клавиатуре: “Подожди, не уходи” и лицо Янки снова оказалось обращенным к нему.

“Понятия не имею, как это принято делать обычно, — признался он, — поэтому не обижайся на мою тупую прямолинейность, ладно?”

“Да чего там” — согласилась Янка.

“Тогда, — предложил Гонец, — выходи за меня замуж”

У него были некоторые сомнения насчет того, ставить ему смайлик в конце этой знаменательной фразы или нет. Смайлик должен был, по идее, означать, как он, Гонец, смущен и косноязычен, но Янка могла понять это неправильно — в том смысле, что Гонец попросту гонит и издевается над ней, поэтому Гонец решил, что серьезное предложение должно звучать серьезно.

Изображение янкиного лица замерло секунд на двадцать.

“Хорошо, — наконец ответила она. — Только ширинку застегни”

Через три минуты Гонец заказал себе по такому случаю пиццу с грибами и забрался с головой в лондонский Топ-20. Хрюкнула аська и музыку пришлось отключить.

“Это из пиццерии. Вы не оплатили заказ”

“Я бесплатник, — терпеливо объяснил Гонец, — мой адрес должен быть у вас в картотеке”

“Хрю!” — сказала аська. Это был Го Блин.

“Слушай, Гонец! — задушевно вещали зеленые его буковки. — А ведь мы лоханулись с тобой в подводной пещере. Ее нужно было сначала до конца пройти, а потом уже перескакивать на следующий уровень, потому что ключ от бочки как раз в конце пещеры, а в погребе без ключа делать нечего”

“Сейчас проверю” — ответил Гонец и включил игру. Пришлось вылезать из погреба обратно в пещеру и искать чертов ключ в темноте.

“Хрю!” — сказала аська. Это была мама.

“Что ж ты за хакер такой! — возмутилась она. — Заказываю себе пиццу, а мне отвечают, что заказ не оплачен”

“Похоже, они чистили картотеки бесплатников, — ответил Гонец. — Придется все заново делать. Сегодня займусь, мам”

“И не забудь ответить на письмо тети Наташи — она мне жаловалась, что неделю назад тебе написала, а ты, чурбан такой, не можешь пару строчек черкнуть старой одинокой женщине!”