Чтение онлайн

(Хан) - Не кричи, Тео! Анны нет. Она забрала детей и уехала жить к маме.

(Тео) - Оп-па... а подробнее?

(Хан) - Подробности скучны: у нас нет денег на то, нам не хватает на это, я выходила замуж за совершенно другого человека... Наверное она права. Но все это так банально! Банально до пошлости. Я знал, что так бывает у многих, но был уверен, что со мной этого не произойдёт. Я был уверен в своем мастерстве, и в том, что ремесло мое сможет обеспечить нам достойную жизнь. Я и теперь твердо знаю, что мой талант никуда не делся. Но я всё так же занимаюсь подёнщиной, доходов от которой едва хватает, чтобы свести концы с концами. Картины не продаются за истинную цену. Критики... А! Даже не хочу говорить об этом.

(Тео) - Я помню вполне благожелательные отзывы после той твоей выставки.

(Хан) - Благожелательные! Да лучше бы ругали! Можно было бы вступить в полемику. Можно было бы спорить, доказывать. У публики был бы интерес. А так. Потрепали по щеке. Свысока. И забыли. Будто и нет меня.

(Тео) - Не горячись! Никто о тебе не забыл. Вон в каждом киоске открытки с твоей королевской ланью.

(Хан) - Даже не напоминай!

(Тео) - А в чем дело? Рисунок-то просто виртуозный!

(Хан) - Именно! Я это знаю. Ты это видишь. Это понятно любому, маломальски смыслящему в живописи человеку. Но вот что происходит: я приношу акварель в типографию. Мне привычно отказывают, ссылаясь на то, что у них якобы полно подобного рода работ. Но как только издатель узнаёт, что натурой послужила лань принадлежащая королевскому дому, он полностью меняет своё мнение! Тео, эта открытка напечатана не потому, что я хоть сколь-нибудь выдающийся художник, а потому что на рисунке королевская, прости Господи, коза! Коза, Тео, достойна быть увековеченной, а не моя акварель!

Вот как после этого работать? Зачем? Ни славы, ну или, хотя бы признания, ни денег...

(Тео) - Хан, дорогой мой, слава у тебя есть - ты широко известен в узких кругах. Своим мастерством, своим талантом и своей непреклонной позицией относительно новых течений современной живописи. Кто-то называет твою принципиальность склочным характером... Погоди! Дай я скажу! Я не собираюсь учить тебя жизни. Хотя было бы неплохо, если бы кое-кто иногда прислушивался к дружеским советам. Согласись, на собственные средства издавать целый журнал, только для того, чтобы озвучить свой ортодоксальный манифест - это была не лучшая идея.

Хану нечего возразить по существу. Но и согласиться он не может.

(Хан, раздраженно) - Да, конечно, лучше малевать названия на бортах рыболовных шхун!

(Тео, спокойно) - Ну, по крайней мере, это приносит деньги, а не отнимает их.

(Хан) - Я не могу себе позволить...

(Тео) - Так опуститься? Ты это хотел сказать?

(Хан, понимая свою излишнюю резкость) - Нет... То есть... Я не могу. Прости!

(Тео) - Пустяки. Я всё понимаю, Хан. Я всё понимаю... По большому счёту я не понимаю только одного: почему художник должен быть беден?

Ария 'Художник должен быть свободным'. Дуэт.

Куплет 1.

Тебе не кажется абсурдом,

что тот, кто создаёт искусство

живёт невыносимо трудно?

В карманах постоянно пусто.

Вот музыкант на перекрестке,

Вот в содержанках балерина,

актёр на уличных подмостках,

художник и его картины.

Поэт, писатель, композитор-

синоним слова неудачник.

Мы - те, кто делает красивым

весь этот мир, живём подачкой.

Но только смерть придёт за нами,

за ней признание, известность.

Все крокодильими слезами

оплакивают нашу бедность.

Припев:

"Художник должен быть голодным" -

не мысль, а чешуя проказы.

Не слышал ничего подлее.

Каким же надо быть животным,

чтобы рожать такие фразы!

Нет слов циничнее и злее.

Художник будет неудобным,

когда он сыт и независим,

нуждой не скручен.

Художник должен быть свободным

проводником забытых истин.

Чтоб мир стал лучше.

Художник должен быть свободным!

Куплет 2.

Картины стоят миллионы,

и выставляются в музеях

Кипят вокруг аукционы

и биеннале в галереях.

Повсюду критики, эксперты,

дельцы и дамы в бриллиантах,

что под шампанское с десертом

ведут беседы о талантах.

Творец замешивает краски

в холодном и сыром подвале.

Его судьба как будто в сказке:

страшнее, чем была вначале.

Умрет в безвестности. И люди

вздохнут: он сделал мир красивей.

Был путь его высок и труден...

Любите ж нас, пока мы живы!

Припев.

(Хан) - Что ты там говорил про лекарство от хандры?

Тео берет один из свертков принесённых с собой, снимает оберточную бумагу.

(Тео) - Полюбуйся!

(Хан, не веря своим глазам) - Это же!.. Это...

(Тео) - Ну, ну?!

(Хан) - Это же Франс Халс!

Появляется Франц Халс. Друзья заняты картиной и не замечают его. Он так же смотрит на картину, жестами и мимикой показывая 'Да, да, это я!'. Потом уходит.

(Тео) - Именно!

(Хан) - Но как? Откуда?!

(Тео) - Ты же видишь в каком плачевном состоянии картина. Я не сомневаюсь, что это Халс, да и ты сразу признал руку мастера. А самое главное, что Хофстеде де Гроод, ну ты наверняка слышал о нём - критик, искусствовед, и прочее, прочее... так вот, доктор де Гроод пообещал найти покупателя для этой картины. Но, во-вторых, холст без подписи. А во-первых, в таком виде его на стену не повесишь. Только поэтому у меня и хватило денег выкупить его. Считай это моим вкладом в наше с тобой совместное предприятие. Работа - лучшее средство от любой хандры! Мы с тобой отреставрируем картину, и продадим её за хорошие деньги.

(Хан) - Но ты ведь и сам мог...

(Тео) - Мог. Но я хочу сделать работу качественно. Не столько даже ради будущего покупателя, а больше из уважения к мастеру. И без тебя мне тут не обойтись. Ты знаешь рецепты старинных красок.

(Хан) - Все, кому интересно, знают рецепты старинных красок.

(Тео) - Экий ты хитрец! Все знают, да не все умеют их приготовить. Ты - единственный, кто их использует. Рука у тебя набита. И почему-то я уверен, что есть в этих красках секреты, о которых в книгах не прочтёшь.

(Хан) - Есть. Как не быть?

(Тео) - Ну вот! Представь, лет через сто, после реставрации краски поменяют цвет, и те краски, которыми буду пользоваться я, станут отличаться от оригинальных. Владельцу картины снова придётся её восстанавливать, проклиная криворукого реставратора. Мне бы этого не хотелось. Да и тебе, я думаю, тоже. Ну так что? Ты согласен?

(Хан) - Разумеется согласен.

Куплет 3. (На протяжении арии происходит реставрация картины)

Пускай с добром о нас упомнят,