Чтение онлайн

Осталось совсем немного, скоро нас всех отсюда заберут и я больше никогда не увижу твоей рожи. Прав был карлик: дети - такие же, как родители.

– Вы не поймете, - тихо сказал сетриец.
– Ведь есть еще обстоятельства. Есть и другие факты, о которых можно молчать.

– Ничего не хочу знать!
– я отвернулся.

Тверской, тщательно связав Иуно, открыл люк, выпустив наружу сноп света, и спустился вниз, видимо, желая обследовать подвал.

– Торговля у нас не вышла, слышите?
– повысив голос, настойчиво сказал сетриец.
– Мы просили, обещали, умоляли! Их химра - тот самый материал, который мог помочь нам добраться до ядра умирающей планеты. Только он. Такого другого в природе Вселенной не существует. Но нам отказали в спасении, и мы пришли как завоеватели. Сетра взяла лишь столько, сколько было необходимо! Мы никого не убивали... старались не убивать.

Когда Нуарто подогнало миротворческие корабли, мы откатились в свою систему и все дальнейшее - не наша вина!

– Ты понимаешь межгалактический?
– терпеливо уточнил я.

– Да, - Иуно удивленно заморгал.

– Что в слове "заткнись" тебе не усно?

Сетриец, открывший было рот, с хлопком закрыл его, глядя на меня испуганно и с глубоким пониманием.

– Вот и поспали, - полковник поднялся к нам. Теперь он говорил только по-русски, чтобы инопланетянин не понимал.
– А в принципе не так уж и плохо, через четыре часа, если все нормально, нас заберут. Ненавижу эту планету! Не-на-ви-жу!

– И что с того? А я ненавижу тебя...

– Тебе жалко этого карлика?

– Он просидел тут в одиночестве семьдесят лет, его разум превратился в кашу, - я в полумраке пожал плечами.
– Он сам просил меня убить его.

– Тогда я бы на твоем месте за него порадовался, для него весь этот ужас уже закончился. А для нас он только начинается. Ты так и не ответил на мой вопрос, Доров. Найдя подвал и аборигена, ты, тем не менее, промолчал?

– Как видишь, - я кивнул в сторону люка.
– Спустись еще раз, только не порть там ничего. Если найдешь какие-то цифровые носители - бери. Планета разрабатывала установки портального типа, за что их и стерли в порошок.

– Весело, - проворчал Яр и нырнул в люк. Вернулся он довольно скоро, хмурый и ни с чем.

Разобраться в чужом оборудовании он не смог. Принципы действия очень сильно отличались от всех знакомых землянам, ничего похожего на информационный накопитель из приборов Яр достать не сумел. А через четыре часа над джунглями загудел челнок.

– Надо будет вернуться сюда потом и разобраться с техникой, - сказал я, заставив сетрийца подняться.

– Мы не найдем этот бункер, мне так кажется, - пожал плечами Яр.

Я лишь криво ухмыльнулся, покосившись на закатившийся в угол нож с нанокромкой. Маяк в нем я тайком активировал только что. Там же я бросил и фонарик, кто его знает, что подумают учредители гонки.

Мы поднялись наверх, и тут же, словно чувствуя что-то, ко мне подлетела мэйская кошка. Зверюга совершенно по домашнему ткнулась мне в бедро. Тверской, уже замахнувшийся на нее мачете (наверное, подумал, пантера решила мне откусить ногу), опустил оружие.

Впрочем, ласкового прощания не получилось: животное ни в какую не желало со мной расставаться и деловито полезло вместе с нами в гостеприимно открытый люк челнока. Попытка выставить кошку обратно успехом не увенчалась: зверь был гибким, будто скользким. После долгой перепалки мы с Яром решили положиться на авось и захлопнули люк. Ну, хочет киса лететь с нами, пусть летит. Если это против правил, пусть организаторы Сафари сами ее ловят и возвращают обратно.

Когда шлюз челнока закрылся, я испытал истинное облегчение. Судя по физиономиям Тверского и сетрийца, они оба испытывали примерно тоже самое. Семь дней в чертовом аду кого угодно вымотают.

К тому же, челнок этот был нашим! Моя счастливая монетка, плеер и курево были на месте!

Кораблик вздрогнул и приподнялся, завыли двигатели. Я сел в пилотское кресло и просмотрел курс. Мы летели на корабль носитель.

– Научи меня?
– внезапно попросил Яр.

– Чему?
– удивился я.

– Ну, вот всему этому, - он сделал широкий жест.
– Как рулить этими посудинами.

– Шефу безопасности не нужны пилотские навыки, - отмахнулся я.

– А человеку нужны, - ответил тот.

Я сунул в уши наушники плеера, но почти сразу понял, что музыка меня больше не трогает. Внутри что-то перевернулось.

– Это очень тонкая наука, Яр, - с раздражением отложив плеер, сказал я и с превеликим удовольствием закурил.
– Прежде, чем управлять, нужно научиться азам навигации. А это тебе не семечки лузгать, здесь нужно уметь считать, знать квантовую физику, механику, понимать, как прокладывать курс, находить маяки, определять точки...

Чтобы натаскать хорошего пилота для какой-то машины, нужно несколько лет тренажерных занятий на конкретном агрегате, нужны стандартные программы внештатных ситуаций, маневрирования...

– А как же Шквал?
– уточнил Яр.

– У Шквала есть я и Рик Ирин. Этого дьявола переплюнуть сложно, - я усмехнулся.
– Ну что, не передумал еще учиться?

– Нет, - обалдело сказал Тверской.
– Я думал, все эти аргументы к тому, что мне этому учиться не по силам...

Я коротко взглянул на него.

– Как только покинем корабль носитель, я переключу челнок на ручное управление, и ты сам пришвартуешься к Шквалу...

– Эээ, - протянул Яр.

– И то правда, - согласился я.
– Попробуем зайти в грузовой люк, там не нужна такая точность.

– Ммм, - сказал Тверской. Нет, ну как дите малое!

Обыскивали нас на совесть, меня всего излапали, я даже начал ворчать уже. Потом забрали оборудование, которое нам удалось сохранить, вывели сетрийца, а вот мэйскую кошку почему-то трогать не стали. Даже не спросили. Животина по приходе инспекторов забилась под мое кресло, и испуганно выглядывала оттуда, словно совсем домашняя

Я спросил проверяющих про нее, но мне ответили в том ключе, что если решили взять с собой биообразец - ваше право. Планета Мэй не является закрытым объектом, хотя, конечно, кое-что, например осколки былой войны вывозить нельзя.

Это же каким надо быть слабоумным, чтобы потащить с собой радиоактивный кусок?
– подумал еще, но потом сообразил, что речь идет о попытке вывезти с Мэй разработки по порталам. Не иначе.

Потом все повторилось с точностью до наоборот. Мы провалились в сон, а когда прозевались, обнаружили, что челнок плывет в пустоте, а на обзорных экранах уже виден Шквал.

– А хорошо смотрится кораблик, - с уважением сказал Тверской.

– Яр, управление на твоем пульте, - подсказал я.

– Как?
– испугался полковник.

– Так. Разбирайся, красавчик, я покурю.

– Ты нас угробить решил?
– Яр совершенно растерялся.

– Чтобы угробить челнок, надо врезать его в Шквал, так что постарайся этого не делать, - я хохотнул.
– Ну же, Тверской, соберись. Теорию ты уже знаешь. Маршевые двигатели задают продольное движение. Мощности их - по правую руку на тачпанели, кладешь ладонь, ведешь вверх. Чтобы за красную линию не зашкаливали.